Готовый перевод The Troubles of a Young Villain / Проблемы юного злодея: Глава 17. Встреча вновь

Глава 17. Встреча вновь

Ло Шэн и Хэ Луань тоже перевели взгляды на него. Фэн Шао, сохраняя спокойное выражение лица, ровно произнёс:

— В миру у меня остались кое-какие дела. Это не займёт много времени — года через четыре-пять я вернусь в секту.

— Брат, а куда ты направляешься? Четыре-пять лет — срок немалый. Позволь мне сопровождать тебя.

Фан Чансинь поднял голову, предлагая, и на лице его застыла надежда.

Ло Шэн с некоторым беспокойством произнёс:

— Верно, брат, куда ты собрался? Один — не опасно ли?

С этими словами он вздохнул:

— За этот год я, можно сказать, прозрел. В миру Девяти провинций хоть и не встретишь толпы высоких культиваторов, но большинство из них с нечистыми помыслами, и уловки у них отточенные. Брат ты добросердечный, пусть и на стадии Золотого ядра, но если кто-то задумает тебя обмануть...

Фэн Шао, усмехнувшись, похлопал Ло Шэна по плечу:

— Братцу не стоит за меня беспокоиться. Я не новичок в миру — разве не странствовал я по Девяти провинциям добрых два десятка лет до этого?

Увидев, что Ло Шэн кивнул, он обратился к Фан Чансиню:

— А вот ты, младший брат, за мной увязаться не сможешь.

Фан Чансинь вытаращил глаза:

— Почему?

Фэн Шао потянул Хэ Луань за маленькую ручку и вложил её ладошку в руку Фан Чансиня, улыбнувшись:

— В эти годы я как раз хотел попросить тебя присмотреть за А Луань. Ты внимателен и предусмотрителен, с тобой, её младшим наставником, что учит и заботится о ней, я буду спокоен.

Фан Чансинь надул губы — на душе было неохотно и горько. Но при таких словах отказаться было совсем неловко, и он лишь ответил:

— Слушаюсь брата.

А Хэ Луань, которую он держал за руку, хоть и была мала, но отличалась умом и сообразительностью. Она смутно уловила что-то в этих словах, поспешно выдернула руку и бросилась к Фэн Шао, хлопая глазами:

— А когда наставник вернётся, чтобы побыть с А Луань?

Фэн Шао наклонился, подхватил девочку на руки, потёрся о её нежную щёчку, успокаивая:

— Скоро вернусь. И привезу тебе много-много облачных лепёшек, которые ты так любишь, хорошо?

Хэ Луань склонила головку набок, задумалась, а потом надула губки:

— А Луань не надо облачных лепёшек. Пусть наставник всегда будет рядом с А Луань, хорошо?

Фэн Шао щёлкнул её по носику, поддразнивая:

— Тронут, честное слово! Теперь я для тебя важнее твоих облачных лепёшек?

Хэ Луань с серьёзным видом изо всех сил кивнула.

— Хорошая моя А Луань! Не зря я тебя так баловал!

Фэн Шао обрадовался, не удержался и поцеловал её в лоб, чем вызвал косые взгляды Фан Чансиня и Ло Шэна. Особенно Фан Чансинь — он, сдерживая дыхание, отвернулся.

В последующие несколько дней несколько братьев по секте Фэн Шао наконец отказались от поисков тела священного зверя, утешая себя мыслью, что, быть может, через десять лет им повезёт больше. Среди детей рода Люй нашлось несколько с неплохими данными — набрали десяток с лишним. На этом дело было закрыто, и отряд Фэн Шао под личные проводы Люй Чуньцю и других покинул обитель блаженства рода Люй.

Закончив с последним из великих родов, поручение, длившееся более года, наконец было исполнено сполна.

Фэн Шао передал фрагмент Карты гор и рек из своего мешка сокровищ в руки Чжао Бо:

— Эта вещь представляет некоторую ценность и должна послужить нашей Секте Куньлунь. Если я возьму её с собой, боюсь, она навлечёт беду. Прошу тебя, брат, передать её наставнику-главе секты.

Этот фрагмент хоть и будоражил умы всех культиваторов Девяти провинций, Фэн Шао вполне доверял своим братьям по секте. В оригинальном сюжете они были беззаветно преданы Куньлуню, считая своим долгом возвеличивание и защиту секты. И действительно, величие великой секты Куньлунь заставляло большинство её учеников гордиться и держаться вместе. Уход Почтенного Цинчэна из секты был крайне редким исключением.

Чжао Бо принял фрагмент и не преминул дать несколько наставлений о совершенствовании:

— Брат, небо одарило тебя редким талантом. Даже странствуя по миру, усердно совершенствуйся.

Чжан Байцянь же преподнёс ему тыкву-горлянку с духовным вином, смеясь:

— И куда это ты собрался развлекаться? Как только брат вернётся в секту и сдаст дела, сразу же отправится тебя искать.

Фэн Шао улыбнулся, не придав этим словам особого значения. Фан Чансинь хотел сказать многое, но в итоге лишь вместе с Ло Шэном произнёс:

— Брат, береги себя.

А Хэ Луань, обычно не склонная к капризам и слезам, сейчас, видя, что наставник и вправду отдаёт её на руки наставнику Ло, забеспокоилась. В её скудной памяти именно этот наставник относился к ней с наибольшей теплотой.

Хэ Луань невольно ухватилась за даосское одеяние Фэн Шао и, краснея, снова и снова звала:

— Наставник!

Когда долго растишь ребёнка, поневоле привязываешься к нему по-настоящему. Фэн Шао тоже не мог вынести этого, ему приходилось снова и снова утешать её. К счастью, Хэ Луань не упрямилась — лишь, слёзно моргая, надувала губки, поплакала немного и разжала руки, только проговорив:

— Наставник, обязательно возвращайся. А Луань будет ждать наставника.

Фэн Шао, улыбаясь, кивнул и проводил взглядом Чжао Бо, который во главе всей процессии с помпой улетел на мече. Лишь тогда он развернулся — в сторону обители блаженства рода Люй.

Впрочем, он, разумеется, не собирался идти через главные ворота, даже имея при себе яшмовую табличку Куньлуня. Он направлялся к тому кровавому пруду-порталу, через который десять лет назад проник в Куньлунь. Именно через тот кровавый пруд он тогда выбрался из обители блаженства рода Люй.

Теперь Фэн Шао собирался через этот кровавый пруд-портал незаметно проникнуть обратно в обитель блаженства рода Люй.

Несколько дней назад на портале обновили запреты, и когда Фэн Шао входил снаружи, ему действительно не повстречался ни один ученик рода Люй. Он быстро разобрался с демонической ци и направился прямиком к временной пещерной обители предка Сюйми.

Он уже сформировал золотое ядро, так что область действия его духовного чутья была весьма обширной. Стоило чутью засечь присутствие людей, как он издалека обходил их стороной. А это место находилось в отдалённой части обители блаженства, так что встретить кого-то из двух-трёх соплеменников Люй, чьё совершенствование было выше его, практически не представлялось возможным. Не стоило и опасаться, что его чутьё пересечётся с чужим и его обнаружат.

Путь был гладким, пока... Фэн Шао не обнаружил, что перед пещерной обителью, заросшей буйной растительностью, разлёгся белый тигр.

Когда чутьё засекло его, Фэн Шао решил, что это обычный духовный зверь, и подумал было подойти да заодно разжиться вкусной едой. Подлетев чуть ближе, он понял, что это тигр, и всё ещё не видел ничего необычного. Но когда он приблизился настолько, что смог разглядеть белого тигра невооружённым глазом, то обнаружил — это же тот самый, с той ночи!

Не спрашивайте, как он мог отличить этого белого тигра от любого другого белого тигра. Ведь он поглотил первозданный ян этого зверя, и запах той самой ци он ни за что не спутал бы!

Более того, белый тигр явно узнал Фэн Шао точно так же. Ещё издалека завидев юношу, он распахнул огромные тигриные глазищи, сияющие ярким блеском, стремительно поднялся и, подпрыгивая, ринулся к нему.

Фэн Шао, почернев лицом, видя, что тварь вот-вот приблизится, взмахнул мечом, породив огненный клинок, и преградил им путь тигриным когтям. Тигра опалило, он не успел убраться, жалобно взвыл, кувыркнулся и завалился набок, но рана была несерьёзной — лишь передняя лапа почернела, да белая шерсть на ней опалилась.

Фэн Шао не обратил на него внимания и направился прямиком к пещерной обители. Но белый тигр не желал сдаваться. Видя, что тот проходит мимо, даже не остановившись, он мигом вскочил, преградил Фэн Шао путь и, прижав огромную башку к его поясу, низко заурчал.

— Ты что, подсел на это дело?

Фэн Шао было смешно, но он и видел, что тварь не таит зла. Вспомнив ту ночь, он догадался, что этот духовный зверь, похоже, понимает человеческую речь, и спросил:

— Какая тебе от меня выгода?

Белый тигр не умел говорить, лишь пошевелил пушистыми ушами, заморгал золотыми глазами и принялся тереться о Фэн Шао. Видя недоумение собеседника, он вытянул переднюю лапу и легонько коснулся паха Фэн Шао.

Фэн Шао отшатнулся на два шага. Звериные когти были остры, и его даосское одеяние распоролось, отчего в паху стало прохладно. Он опустил взгляд — там осталась лишь половина исподних штанов. Лицо его позеленело, он уже собирался разразиться гневом, как белый тигр потянулся вперёд и высунул язык.

Фэн Шао тут же всё понял! Он вскинул Меч Алого Пламени и нацелился прямо в розовый длинный язык тигра.

Язык белого тигра оказался на редкость проворным — змеёй ускользнул назад. Увидев пробитую в земле дыру от меча, он с обидой уставился на безжалостного юношу.

Фэн Шао даже не взглянул на него. Он всегда был человеком покладистым, исповедовал принцип «мир и согласие приносят богатство», «не тронь меня — и я тебя не трону». За десять лет здесь, даже в самые тяжёлые времена, он не впадал в ярость, но всякий раз, когда его выводили из себя, виновником оказывалась именно эта скотина.

По правде говоря, один удар меча решил бы проблему, но рука не поднималась. В душе он лишь утешал себя тем, что связываться с тварью, у которой ума неполного, — себя ронять. И перестал обращать на белого тигра внимание.

Он хотел было сменить даосское одеяние, но, заметив, что уже дошёл до входа в пещерную обитель, где находился кровавый пруд, решил не тратить силы понапрасну. Итак, делая вид, что не замечает тварь, Фэн Шао снял безымянную яшмовую пластину, принялся нараспев читать демоническое заклинание, чертить руны. И когда чёрный туман рассеялся и он уже собрался прыгнуть в кровавый пруд, сверху вдруг донёсся глухой всплеск.

— Ты!..

Фэн Шао уже не знал, как относиться к этой скотине. Ему очень хотелось врезать этой твари пару раз, но, видя, как она, словно от ожога, корчится от боли в кровавом пруду и мечется по грязному полу пещеры, он всё же убрал руку, сложенную в печать.

— Тоже мне духовный зверь! По-моему, обычный тигр и то умнее тебя — полез в логово демонов!

Фэн Шао хоть и бранился, но, сам не зная почему, достал из мешка сокровищ пилюлю среднего ранга для укрепления тела, подошёл, схватил тигра за башку и запихнул пилюлю в его огромную пасть.

Белый тигр, всхлипнув, проглотил её, а золотые зрачки всё это время не отрывались от Фэн Шао. Он прижимался к нему, низко рыча и потираясь, длинным языком зализывая Фэн Шао, чьё разодранное одеяние уже не прикрывало тела. Видя, что Фэн Шао совершенно не обращает на него внимания, он склонил огромную голову набок, завалился на бок и выставил напоказ белоснежный пушистый живот.

Впрочем, живот уже не был полностью белоснежным — кровавый пруд опалил его, и теперь там чернел обширный ожог, безобразный и жалкий. И белый тигр вот так выставлял его напоказ, широко распахнув оба глаза и умоляюще глядя на собеседника.

Фэн Шао сдержал смех. Тварь хоть и не умела говорить, зато язык тела был богатый — и прикинуться несчастной умела. Жаль только, что он не Ло Шэн и лечить не умеет. Хорошо хоть, что тварь пострадала лишь поверхностно, и, судя по виду, ничего серьёзного.

Но, поразмыслив, он задумался: эта пещерная обитель — творение предка Сюйми, демонической ци здесь хоть отбавляй. Неужели белый тигр, будучи духовным зверем, не чувствует никакого дискомфорта?

Фэн Шао внимательно осмотрел белого тигра с головы до ног и обнаружил, что, кроме жалобного взгляда, у того действительно нет никаких отклонений... Более того, он ещё и носом поводил! Присмотревшись, Фэн Шао увидел, как окружающий чёрный, словно туман, демоническая ци превращается в тонкие нити и... втягивается в дыхание белого тигра!

И тварь при этом выглядела совершенно удовлетворённой — выходит, демоническая ци шла ему впрок!

Фэн Шао внутренне похолодел. Никогда не слышал, чтобы духовный зверь мог напрямую питаться демонической ци!

А пока он, остолбенев, наблюдал, выяснилось самое удивительное: белый тигр, втянувший в себя невесть сколько демонической ци, — его белый живот, опалённый кровавым прудом до черноты и сочащийся кровью, — медленно восстанавливался...

Люй Минцзин: Миленький, а ты знаешь, что я тебя жду?

* * *

Автор решил и дальше так же бодро обновлять главы каждый день, дорогие, разве не стоит осыпать меня цветами в знак поощрения?

* * *

А если цветов не будет

— не удивляйтесь, что в руках у меня окажется кухонный нож (﹁"﹁)

http://bllate.org/book/35544/4469607