Готовый перевод Saving Myself Starts by Blocking My Master's Romance / Спасение мира начинается с отваживания поклонников учителя: Глава 1

Чжи Цин сидел за столом, переворачивая туда-сюда сегодняшнюю газету Мира Культивации, которую прочел уже четыре раза. От его пальцев бумага порядком помялась, а брови сдвинулись к переносице еще сильнее.

Когда сидевший на плече попугай клюнул его в третий раз, Чжи Цин наконец не выдержал, хлопнул газетой по столу и воскликнул: Вот же черт!

Едва эти слова слетели с его губ, с другого конца стола раздался внушительный грохот. Окружавшие их небесные воины и генералы в одно мгновение повалились на колени. Попугай на плече Чжи Цина издал пронзительный визг, сорвался с места и в панике спрятался у него за головой.

Раздался спокойный, но леденящий голос: Что ты там сказал?

Чжи Цин невольно втянул голову в плечи и украдкой взглянул вперед. Мужчина был облачен в золотые халаты, черные волосы аккуратно собраны на макушке. Стол перед ним был завален рабочими документами: стопки белоснежных листов, сложенных безо всякого порядка, создавали гнетущую атмосферу, от которой веяло неотвратимостью.

Проглядывая сквозь щели между бумагами, Чжи Цин попытался уловить выражение лица своего отца. Тот смотрел прямо на него, пронзая взглядом насквозь. Чжи Цин помедлил и неловко улыбнулся: Отец...

Отец, какой еще отец? У меня нет такого сына. Мужчина, глядя на то, как Чжи Цин пытается вести себя скрытно, едва не закипел от негодования. Однако критические замечания, вертевшиеся на языке, так и не были произнесены, сменившись другим вопросом: Что ты там читаешь?

Раз отец не злится, вся робость Чжи Цина моментально испарилась. Он снова стал самим собой — веселым и беззаботным — и подбежал к мужчине.

Да вот, в газете пишут, что в последние годы люди в человеческом мире больше не заботятся о Небесах.

Мужчина лишь мельком взглянул на газету и снова уткнулся в документы, ответив довольно небрежно: Эти газетенки только и делают, что публикуют всякие небылицы.

Глаза Чжи Цина засияли: Значит, это вранье? Люди на самом деле не хотят уничтожить Небеса.

Нет, уничтожить их — по-прежнему главная задача, ведь Небеса существуют лишь для того, чтобы люди могли тешить себя их разрушением. Мужчина безжалостно разрушил недолгие иллюзии сына и добавил: Я хотел сказать, что подобная ситуация возникла не в последние годы, а длится с незапамятных времен.

Чжи Цин: ...

Он оглянулся на замерших вокруг небесных воинов и, честно говоря, еще никогда не чувствовал такого страха из-за своего статуса сына Небес и будущего их правителя.

Похоже, отец уловил его смятение. Он порылся в горах бумаг, вытащил листок и бросил его сыну.

Я составил список тех, кто с наибольшей вероятностью может уничтожить Небеса. Если тебе неспокойно — можешь спуститься и проверить сам.

Чжи Цин взял листок. Там был аккуратный перечень имен: Владыка Демонов, Бессмертный Достопочтенный, императоры, принцессы. Список был ясен, и любое из этих имен внушало трепет.

Согласно данным анализа за последние годы, чем ярче у человека кипят страсти, тем выше риск, что из-за чувств он перевернет мир вверх дном. Мужчина поправил бумаги на столе и не спеша добавил: Твоя мать называет это диагнозом «любовный мозг».

Попугай на плече подпрыгнул и, подражая, закричал: Любовный мозг! Любовный мозг!

Мать Чжи Цина была богиней, ведающей любовными узами, и постоянно выдумывала подобные диковинные словечки. Чжи Цин, как сын, немного поразмыслил и понял, что именно она имела в виду. Он перевел взгляд на список, но не успел рассмотреть имена, как попугай, похлопав крыльями, точно ткнул клювом в одно из них.

Чжи Цин посмотрел туда и с первого взгляда был поражен невероятно красивым лицом, изображенным на снимке. Он молча коснулся своего собственного лица, принадлежащего Небесам.

М-да, все такой же красавец.

Он немного успокоился. Пробежавшись глазами по описанию под фотографией, Чжи Цин про себя пересказал легенду об этом человеке:

Его любят все, от мала до велика, даже практикующие магию талисманов при виде его бумажки взрываются от восторга. В Мире Культивации он настолько знаменит, что о нем знает каждый — от трехлетнего ребенка до восьмидесятилетней старухи.

Это он!

Чжи Цин в ту же секунду решил: такой персонаж точно устроит кровавую баню на поприще любви!

Он поднял голову: Отец.

Мужчина спросил: Выбрал?

Выбрал.

Чжи Цин кивнул, и в следующую же секунду почувствовал пинок под зад. Ощущение потери веса навалилось мгновенно — отец буквально вышвырнул его с Высших Небес одним пинком!

Даже падая, он услышал, как этот злобный и невыносимый человек говорит попугаю: Теперь хоть стало тихо.

Это просто неслыханно!

—

Перед глазами стояла тьма. Чжи Цин чувствовал, как внутренности будто превратились в мясную начинку для пельменей. О движении не могло быть и речи, даже при вдохе во рту ощущался привкус крови. Прошло немало времени, прежде чем он отошел от этой тупой боли.

Старик совсем с ума сошел. Где это видано, чтобы божество спускалось в мир смертных, не окруженное аурой и не ступая на облака? Это первый случай в истории, когда кого-то вот так бесцеремонно выпнули с небес — если узнают, засмеют же.

Не ругайся, — раздался старческий голос.

Вокруг было темно, и Чжи Цин лишь напряг слух. Голос продолжил: Я, старик, увидел, как что-то упало с неба, но никак не ожидал, что это ты, маленький Небесный бог.

Чжи Цин узнал его и нерешительно произнес: Бог Земли?

Да, это я.

Услышав это, Чжи Цин протянул руку в темноту и, просунув ее всего на полдюйма, нащупал острый край камня. Оказывается, он застрял внутри огромного валуна!

Благодарю вас, Бог Земли, если бы не вы, я бы точно расшибся в лепешку, — Чжи Цин немного пошевелился и произнес пару вежливых фраз.

Он собрался поднять руку и расколоть камень, но обнаружил, что внутри него не осталось ни капли Божественной Силы. О том, чтобы разбить валун, не могло быть и речи — он, пожалуй, даже сухой листок не смог бы переломить.

Бог Земли тихо рассмеялся, и камень начал понемногу трескаться: Маленький Небесный бог, на твоей шее до сих пор Запретное Проклятие, так что использовать Божественную Силу ты, конечно, не сможешь.

Запретное Проклятие — инструмент, специально предназначенный для ограничения божеств, спускающихся в мир людей. Его главная функция — блокировать всю Божественную Силу. Обычно его используют, когда боги спускаются для прохождения испытаний. Но ведь он не на испытание пришел — зачем ему это проклятие?

Чжи Цин услышал это, и у него потемнело в глазах.

В следующее мгновение снова стало светло: камни начали дробиться и осыпаться кусочками. Звуки внешнего мира тут же ворвались в уши.

Что это? Камень?

Смотрите, он треснул! Это от падения?

Знамение с небес, но упало точно в цель. В Секте Десяти Тысяч Мечей такого за сотни лет не видели.

Чжи Цин подумал про себя: как раз вовремя, я и хотел попасть в Секту Десяти Тысяч Мечей. Отец, конечно, приложил много силы, но попал точно куда надо.

А глава секты придет? Как с этим быть?

Главе нет дела до этого куска скалы... Если это просто камень, выбросьте его. Кроме размера, в нем нет ничего необычного.

...Погодите! Там под камнем что-то шевелится!

Чжи Цин подумал: конечно, шевелится! Ведь там, внизу, погребен я — Небеса!

http://bllate.org/book/35527/4393866