Готовый перевод My Abandoned Puppy Returned and Got Stuck / Брошенный щенок: Возвращение одержимого: Глава 8

Чжоу Лоши молчал. Он из тех, кто, объяснив суть дела, предпочитает ни с кем не разговаривать.

Брайан посмотрел на колышущиеся в темноте заросли травы за пределами фабрики, поежился и машинально придвинулся ближе к Чжоу Лоши.

— Брат, а за такое полиция нас не арестует? — прошептал он.

— Тс-с.

Чжоу Лоши даже не взглянул на него. Он лишь снял куртку, протянул её парню и коротким звуком велел молчать.

Брайан прижал куртку к груди и вместе с ним уставился на камни, лежащие в промышленной печи.

Прошло еще полчаса.

— Брат…

Только он открыл рот, как Чжоу Лоши с явным раздражением поднял руку, призывая к тишине. Одной рукой он помешивал угли кочергой, а другой пошарил в кармане брюк и, хлопнув Брайана по плечу, бросил:

— Не шуми.

Брайан разжал ладонь — там лежали две конфеты «Белый кролик».

Остаток времени Брайан вел себя тихо. Он перевел телефон в беззвучный режим, отключил вспышку и начал исподтишка фотографировать.

Вскоре галерея была забита снимками: справа — оранжевые отсветы огня, слева — сидящий по-турецки юноша, чье лицо было спокойным и сосредоточенным.

Брайан рассматривал фотографии одну за другой, то и дело приближал их, украдкой поглядывал на оригинал и с каждой минутой становился всё счастливее.

Как раз когда он вошел в раж, над головой раздался голос:

— Что ты делаешь? Зачем меня снимаешь?

Брайан вздрогнул и поднял голову. Чжоу Лоши хмурился, глядя на него.

В панике Брайан вышел из снимка на главную страницу галереи, и Чжоу Лоши увидел, что вся страница заполнена его фотографиями.

Он подозрительно прищурился:

— Если тебе скучно, чего ты стихи династии Тан не учишь? Чего пристал со своей камерой?

Брайан затаил дыхание:

— Я…

Черт, в голове пусто. Он и сам не знал, почему так делает.

Чжоу Лоши приподнял бровь, глядя на него с опасным прищуром.

Брайан молчал.

Глава 8

В этот момент снаружи послышался голос Сюн Шэнлиня, который бежал к ним и вовсю орал:

— Брат Чжоу, я вернулся!!!

Он вбежал, тяжело дыша:

— О, и наш младший тут?

Сюн Шэнлинь протянул руку, чтобы взлохматить волосы Брайана, но тот по привычке ловко повернулся, уклонившись от «атаки».

Чжоу Лоши забрал у него пакет и достал напитки:

— Чего так поздно?

Сюн Шэнлинь сел на землю и заржал:

— А как же иначе? Разве я мог оставить тебя здесь одного? Я же верный товарищ, разве нет?

Чжоу Лоши усмехнулся:

— Закончим — угощу тебя выпивкой.

— Идет!

Сюн Шэнлинь засучил рукава, принимаясь за вторую печь, и вытер пот со лба:

— А наш малец пьет?

Брайан ответил:

— Брат меня не учил.

Чжоу Лоши бросил на него взгляд:

— Разве этому нужно учить? Хочешь — пей.

Вспомнив о своем вопросе, он продолжил допрос:

— Ты так и не ответил, зачем меня снимал?

После вмешательства Сюн Шэнлиня Брайан успокоился и придумал стратегию — решено было действовать честно. Пока Сюн Шэнлинь, стоя к ним спиной, возился с известняком, Брайан придвинулся к уху Чжоу Лоши и искренне признался:

— Брат красивый, вот я и фотографирую.

Чжоу Лоши, помешивая кочергой карбонат кальция в печи, согласно кивнул:

— Разумеется, я красивый.

Он достал из кармана телефон и протянул ему:

— Выбери удачный кадр и поставь мне на аватарку.

Брайан принял телефон, сияя от радости. Теперь у них с братом будет одинаковая аватарка!

Ночь сгустилась. Вокруг шелестела сухая трава, а из глубины коридоров то и дело доносились странные звуки. Порыв ветра принес откуда-то выброшенный белый полипропиленовый мешок, который, пролетая мимо, подозрительно напоминал призрака в белых одеждах.

Брайан уже давно укутался в куртку брата, прижавшись к нему вплотную. В конце концов, даже здоровяк Сюн Шэнлинь начал нервничать и невольно придвинулся к Чжоу Лоши:

— Почему тут так жутко… Помнится, говорили, что это место проклято… Может, позовем кого-нибудь еще? И сырья осталось много, и с народом сподручнее, да и веселее будет.

Брайан активно закивал.

Чжоу Лоши поправил защитные очки на переносице и посмотрел на двух прижавшихся к нему парней:

— Чего вы боитесь? Откуда в мире призраки? То, что вы называете призраками, — это шаровые молнии, всему есть научное объяснение.

Только он договорил, как ветер снова пригнал белый мешок; он замер перед ними, и свист ветра в его складках напомнил женский тоскливый вздох.

Сюн Шэнлинь в ужасе сжался, а Брайан вцепился в ногу Чжоу Лоши.

— Говорят, на этой фабрике люди умирали, — понизив голос, сказал Сюн Шэнлинь. — Один рабочий упал в расплавленное железо и погиб на месте. С тех пор многие ночные смены его видели… Люди начали увольняться, фабрика закрылась.

Чжоу Лоши промолчал. Наконец, он вздохнул:

— Хотите звать кого-то — зовите. Но мы-то его не убивали, с какой стати ему нам вредить? Если совесть чиста, нечего бояться призраков, чего вы трясетесь?

Сюн Шэнлинь тут же начал звонить.

Вскоре подошли остальные: верные друзья Сунь Хай и Ли Юнь, староста Сян Ваньцин, а следом за ними — Цю Янь и её подруга Лю Ин.

Толпа прогнала страх, и Сюн Шэнлинь принялся командовать:

— Давайте-давайте, распределяем задачи, надо прикончить этот центнер известняка!

Увидев промышленное оборудование, все зашумели от любопытства, а после недолгого обсуждения с энтузиазмом бросились в гущу химических экспериментов.

Староста Сян Ваньцин был круглым отличником, но почему-то любил проводить время с этой компанией двоечников — никто так и не понял, почему. Как обычно, он сел рядом с Чжоу Лоши и принялся мягко рассказывать о своих каникулах.

Брайан скривил губы и продолжил тихо оглядываться. Он заметил неладное: обычно бойкая и разговорчивая Цю Янь сегодня была холодна, а если и открывала рот, то язвила.

Лю Ин пыталась её урезонить:

— Ну полно тебе, Янь-цзы, выясним всё потом, здесь же люди.

Цю Янь, присев на корточки, чтобы подключить газосборник, фыркнула:

— Думаешь, ему есть дело? С начала каникул притворяется мертвым, скрывается, будто я собираюсь его убить!

Брайан нахмурился и посмотрел на брата.

Чжоу Лоши спокойно сидел у огня, подперев подбородок рукой, и через защитные очки наблюдал за реакцией в печи. Он выглядел настолько сосредоточенным, что, казалось, вообще не замечал происходящего вокруг.

Цю Янь повысила голос:

— Не вышло признаться — ну и ладно, остались бы просто друзьями, велика беда! Что за игры в прятки?

Лю Ин поспешно дернула её за рукав:

— Хватит, хватит, ты трубки перепутала.

Заметив, что атмосфера накаляется, Сюн Шэнлинь и Сунь Хай принялись травить шутки, Сян Ваньцин заговорил об учителях, и напряжение постепенно спало. Все снова заулыбались.

Чжоу Лоши за всё время не произнес ни слова; его внимание занимало только то, что происходило в печи.

Брайан достал из кармана две конфеты, развернул одну и поднес к губам Чжоу Лоши, а вторую съел сам. Он сидел, обхватив колени, и сверлил взглядом Цю Янь: стоило ей только недобро посмотреть на брата, как он тут же пытался ответить ей тем же.

Благодаря общим усилиям сто килограммов известняка были быстро разложены. Когда полученную негашеную известь пересыпали в огромный таз из нержавеющей стали, Сюн Шэнлинь приготовил промышленный распылитель воды:

— Все готовы?!

Он нажал кнопку и с воплем отскочил в сторону.

Произошло невероятное: стоило «камням» в тазу коснуться воды, как они мгновенно превратились в кашицу, похожую на подтаявший соевый творог! Это была гашеная известь. Реакция сопровождалась мощным выбросом тепла, и белые облака пара взметнулись вверх, словно фонтан!

— Уа-уа-уа!

— О-о-о!

— А-а-а!

Все хором закричали. Даже подавленный неразделенной любовью Сунь Хай и язвительная Цю Янь на мгновение забыли о своих обидах и ликовали вместе со всеми.

Чжоу Лоши, лениво прислонившись к стене, едва заметно улыбнулся и, глядя вниз, спросил:

— Весело?

Брайан, остолбенев, завороженно кивнул:

— Ва-а-а… Чудесно!

Чжоу Лоши потрепал его по голове и обратился ко всем:

— Спасибо за помощь, ребята! Пойдемте, поедим шашлыков и выпьем, я угощаю!

— У-у-у!

— Отлично!

— Пьем до упаду!

Брайан, вспомнив остаток на балансе вичата, который видел недавно, в испуге дернул брата за край куртки. Чжоу Лоши не заметил и направился к выходу. Брайан побежал за ним, украдкой переводя ему деньги.

Компания молодых людей шла по ночным улицам, их смех прорезал тьму, а в каждом шаге чувствовалась энергия юности. В круглосуточной шашлычной Цю Янь первой заказала ящик пива, Сунь Хай — еще один.

Горячие шашлыки были поданы, ящик пива быстро опустел. Сюн Шэнлинь подначивал младшего выпить, и тот в нерешительности дернул брата за рукав.

Чжоу Лоши выпил несколько бутылок, но взгляд его оставался ясным. Опершись локтями на колени, он крутил в пальцах бокал и сказал:

— Хочешь — пей, не хочешь — не пей.

Брайан ответил:

— Можно попробовать немножко?

Он вспомнил, как Чжоу Лоши пьет: его кадык слегка подергивается, на губах остается капля пивной пены, которую он стирает тыльной стороной своей покрытой шрамами ладони.

Чжоу Лоши налил ему полстакана.

Вскоре Брайан был пьян. Мир закружился, и он осел на пол.

Чжоу Лоши: «…»

Он попросил официанта принести подушку, чтобы брат не сидел на холодном. Брайан, осоловевший от алкоголя, привалился к коленям брата и, прежде чем окончательно провалиться в забытье, из последних сил достал телефон и перевел брату все свои карманные деньги.

Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит на диване, а вокруг гремит музыка. Брайан мутно огляделся: Сунь Хай, обнимая микрофон, рыдал, распевая песню о расставании, а на другом конце дивана остальные играли в кости. И только Чжоу Лоши и Цю Янь нигде не было.

Сюн Шэнлинь, глядя на него, проорал:

— Ну ты даешь, малец! Совсем пить не умеешь!

Брайан тревожно спросил:

— Где мой брат?

http://bllate.org/book/35500/4390077