Готовый перевод Forced Marriage, I Became the Insect Empress / После вынужденного брака я стал Королем Насекомых: Глава 2

Независимо ни от чего, Юань Лян, пусть и сильно отличался от высоких, грозных и сильных отцов в других семьях, с самого детства души не чаял в Юань Цзине. Юань Цзин вырос на Земле, поэтому у него не было избалованных привычек, свойственных самцовым особям Империи. Для Юань Цзина, раз уж он вырос, наступила пора взять на себя тяжелую ношу обеспечения семьи, так как же он мог позволить Юань Ляну продолжать содержать его? Сегодня как раз должен был быть день, когда он получит свою первую зарплату в жизни, поэтому он и хотел отпраздновать это вместе с Юань Ляном. Кто же знал, что он сам окажется заперт в ловушке — его удача просто пробила дно.

Камера для содержания под стражей в Ассоциации защиты самцов-инсектов была специально подготовлена для оплошавших самцов. Из-за особого статуса самцов в Империи эти камеры на самом деле использовались крайне редко. Комната, где сейчас находился Юань Цзин, состояла из гостиной и одной спальни: спальня, ванная комната и небольшой зал были в полном распоряжении, а в углу гостиной даже имелась крошечная кухня — она ничуть не уступала той съемной квартирке, где жили отец и сын Юань Лян и Юань Цзин. Единственным неудобством было то, что нельзя выходить в Звездную сеть, а значит, невозможно связаться с внешним миром. Как ни ломал голову Юань Цзин, он не мог придумать никакого толкового выхода. Озлобленно приподнявшись на кровати, он от скуки принялся листать единственную книгу, лежавшую в камере, — Свод законов Империи.

Книги по юриспруденции, разумеется, были крайне занудными, но Юань Цзин отчаянно стремился узнать, как именно имперские законы трактуют его конкретную ситуацию, и потому терпеливо принялся листать страницы. В итоге от прочитанного лицо Юань Цзина вмиг помрачнело. Скверно. Раньше Юань Цзин полагал, что за избиение Тарся его максимум насильственно выдадут замуж или отправят домой с самим Тарся. Но теперь, судя по всему, он слишком хорошо всё себе представлял: если только Тарся по-прежнему не интересуется им, у него остается лишь один исход — его сошлют на исправительные работы в особняк самцов.

Что это за место такое — особняк самцов? По сути, это эквивалент борделя для самцов Империи Инсектов. Обитающие там самцы регулярно принимают возбуждающие средства и ежедневно должны вступать в половую связь по меньшей мере с десятью самковыми особями. Тех самцов, кому удается продержаться там больше года, сыскать — большая редкость. Ощущая, как жизнь погружается во тьму, Юань Цзин даже не почувствовал аппетита к роскошному ужину, присланному Ассоциацией защиты самцов-инсектов. Съев лишь половину, он повалился на кровать и зарылся лицом в подушку, погрузившись в глубокий сон. Возможно, это был один из его последних спокойных и безмятежных снов — надо было спать и ценить каждый миг.

На следующее утро Юань Цзин встретил своего первого и единственного посетителя — Юань Ляна. Судя по всему, перед приходом Юань Лян плакал: его глаза были красными, и, едва увидев Юань Цзина, он ухватил его за руку и отказывался отпускать, снова и снова твердя одно и то же:

— Сяо Цзин, не бойся, Цзюньфу ни за что не допустит, чтобы с тобой что-то случилось.

Скорбный и убитый горем вид Юань Ляна заставил Юань Цзина чувствовать себя отвратительно. На самом деле отец и сын прекрасно понимали: в нынешнем положении у них нет ни малейшего шанса переломить ситуацию. Даже если Юань Лян отправится умолять Тарся, тот вовсе не обязательно согласится с ним встретиться. Выходит, у Юань Цзина оставался лишь один путь — в особняк самцов. А самец, побывавший там, даже если и сумеет сохранить жизнь, в будущем будет практически сломлен. Юань Цзин и сам уже немного раскаивался: почему тогда он не мог сдержаться еще немного? Теперь же что ни скажи — всё поздно.

Проводив заплаканного Юань Ляна, который то и дело недоговаривал начатое, Юань Цзин в очередной раз взял в руки Свод законов Империи. Нет, он не мог сидеть сложа руки в ожидании гибели. Все дороги ведут в Рим, и он не верил, что с его острым умом не сможет придумать способ спасти самого себя. Юань Цзин по природе своей был подвижным человеком. После заключения в камеру он лишился свободы перемещения и теперь мог коротать время лишь за счет трехразового питания, а унылый и пресный Свод законов Империи обладал поистине мощным снотворным эффектом. Юань Цзин даже не заметил, как заснул, проспав до самого ужина, пока его не разбудила принесшая еду самковая особь.

Юань Цзин, протирая глаза, приподнялся на постели, втайне недоумевая: странно, раньше за ним не водилось такой сонливости. Почему стоило ему угодить в эту камеру, как его постоянно клонит в сон? Неужели сотрудники Ассоциации защиты самцов-инсектов распылили в карцере какой-то усыпляющий газ?

Почувствовав, что в последние пару дней его продолжительность сна заметно увеличилась, Юань Цзин поужинал и больше не захотел грызть гранит Свода законов Империи. Вместо этого он прямо в ограниченном пространстве камеры выполнил несколько комплексов ударов, пропотел до седьмого пота и только после этого в обнаженном виде направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Во время мытья Юань Цзин обнаружил на своей левой руке крошечный след от укола, подозрительно похожий на точку от забора крови. Выходило, что его вчерашний дневной сон и впрямь таил в себе нечто странное — его действительно незаметно для него самого лишили крови прямо во сне!

Выражение лица Юань Цзина мгновенно стало суровым. Даже совершивший проступок человек имеет права, а забор крови без разрешения самца — это противозаконно, даже если этот самец — полукровка.

Закончив мыться, Юань Цзин с холодным лицом нажал кнопку экстренного вызова: он решил, что на этот раз Ассоциация защиты самцов-инсектов обязана дать ему исчерпывающие объяснения.

Вскоре в камеру к Юань Цзину вошел на вид весьма дородный самец. Юань Цзин знал его: это был заместитель председателя Ассоциации защиты самцов-инсектов, отвечавший исключительно за дела, связанные со светскими мероприятиями и знакомствами. Вот только этот чистокровный самец, чей нос вечно был задран кверху, всегда смотрел на полукровок свысока. Почему же сегодня его отношение к нему оказалось столь благожелательным, а взгляд, бросаемый на него, неизменно вызывал у Юань Цзина леденящую дрожь?

Юань Цзин меньше всего умел вести дела со скрытными особями со сложным внутренним миром, а потому напрямую спросил заместителя председателя, почему его усыпили и выкачали у него кровь. Пусть он и оступился, но у него тоже есть права инсекта. В ответ заместитель председателя с улыбкой сообщил ему, что они вовсе не усыпляли его — просто дежурный наблюдатель заметил, что самец спит слишком долго и никак не просыпается, поэтому они пригласили врача для осмотра.

Разумеется, подобные отговорки не могли удовлетворить Юань Цзина. У него отродясь не было склонности к гиперсомнии, и эта напасть появилась у него аккурат после попадания в карцер. На претензии Юань Цзина заместитель председателя отреагировал более чем спокойно и даже сам предложил: раз Юань Цзин не верит, можно пригласить независимую третью сторону для проведения расследования — к камере Ассоциации никаких претензий быть не может. К тому же, результаты медицинского осмотра Юань Цзина будут готовы уже завтра, и тогда станет ясно, есть ли какие-то проблемы.

Судя по словам заместителя председателя, они вовсе не собирались утаивать медицинский отчет и даже готовы показать его ему. Неужели его внезапная сонливость и вправду не имеет никакого отношения к Ассоциации защиты самцов-инсектов? Юань Цзин наполовину поверил, и его прежняя непреклонность заметно улетучилась. Стоит отметить, что при всей своей огромности полномочия Ассоциации защиты самцов-инсектов не могли полностью закрыть собой небо, и в Империи хватало организаций, способных с ней соперничать. Раз заместитель председателя так легко разрешил привлечь к расследованию третью сторону, значит, у него имелись для этого достаточные основания, и Юань Цзин оставил мысли докапываться до самой сути. Ладно, подождет до завтрашнего отчета, а там видно будет.

Юань Цзин отдал прикладной приказ на выдворение, и заместитель председателя благоразумно удалился. Уходя, он, словно что-то вспомнив, бросил на ходу:

— Юань Цзин, тебе ведь в этом году исполняется двадцать пять?

— Да, — машинально ответил Юань Цзин.

Его возраст не был поддельным, проверить его можно где угодно, и он понятия не имел, зачем заместитель председателя переспросил об этом.

Получив точный ответ, заместитель председателя кивнул, больше ничего не сказал и развернулся уходить, оставив озадаченного Юань Цзина стоять в растерянности. Тот поразмыслил с полминуты, но так ни до чего и не додумался, после чего махнул рукой, вернулся в комнату и лег спать.

Наступил третий день заключения Юань Цзина в карцере. Принесенный Ассоциацией защиты самцов-инсектов завтрак был по-прежнему роскошным, однако аппетита у Юань Цзина не прибавилось. Лег спать он вчера вроде бы не поздно, но утром поднялся с постели лишь с огромным трудом — его симптомы гиперсомнии становились всё тяжелее. К этому моменту Юань Цзин практически поверил словам заместителя председателя: его внезапная сонливость действительно не была связана с Ассоциацией, возможно, в его организме и вправду произошел какой-то сбой. От этой мысли Юань Цзин стал еще сильнее тревожиться за результаты медосмотра.

Прождав все утро в жутком волнении, ближе к обеду Юань Цзин наконец услышал, как дверь камеры отворилась. Первым внутром шагнул самец, от одного взгляда на которого Юань Цзин остолбенел: хм, а это лицо кажется до боли знакомым, словно он где-то уже видел его.

Семья Ци из поколения в поколение служила Императорскому роду и являлась его самым преданным кланом слуг. Увы, двадцать шесть лет назад бывший кронпринц сбежал ради любви, и Империя едва не лишилась преемственности. Из-за этого Ци Юэ впустую растратил двадцать шесть лет своей жизни. И вот, когда все уже решили, что прежний кронпринц никогда не вернется в Империю, с Мохайсина пришли благие вести: обнаружена родословная, предположительно принадлежащая наследнику бывшего кронпринца. Ци Юэ пришел в дикое волнение и среди ночи на челноке помчался на Мохайсин. Едва взглянув на Юань Цзина, Ци Юэ в тот же миг прослезился — это он, ошибки быть не может, этот самец стопроцентно обладает императорской кровью.

— Ваше Высочество, подданный наконец-то нашел Вас!

В сильном волнении Ци Юэ опустился на одно колено и, схватив Юань Цзина за левую руку, попытался ее поцеловать. Юань Цзин, перепуганный столь бурным проявлением эмоций, изо всех сил отдернул руку и одновременно отшатнулся в сторону.

— Вы что творите? Встаньте же, давайте поговорим нормально!

В этот момент Юань Цзин наконец вспомнил, почему показавшееся ему столь знакомым лицо этого самца вызывало столько вопросов: да это же вылитая копия первого министра Империи! Этот тип либо сам первый министр в собственной персоне, либо имеет с ним необычайно близкое кровное родство. Но в любом случае, кто бы из них двоих это ни был, он определенно не должен находиться здесь и тем более отвешивать ему такие масштабные поклоны. Что вообще происходит с этим миром?

— Ваше Высочество...

Голос Ци Юэ сорвался на хриплые рыдания. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг сообразил, что Юань Цзин все еще находится в камере для содержания под стражей, и поспешно, со всеми возможными почестями, выпроводил Юань Цзина наружу. Вся процессия переместилась в самый роскошный конференц-зал Ассоциации защиты самцов-инсектов на Мохайсине.

Только теперь у сплошь забитого вопросами Юань Цзина появилась возможность заговорить: что здесь происходит?! Где результаты его медосмотра? Пусть кто-нибудь выйдет и наконец объяснит хоть что-нибудь!

Ци Юэ как раз ломал голову над тем, как именно растолковать всё Юань Цзину, но стоило тому открыть рот, как Ци Юэ тут же велел подчиненным передать медицинский отчет в руки самого Юань Цзина. Ладно, пожалуй, с этого самого отчета и стоит начать.

Юань Цзин проходил медицинские осмотры практически каждый год, так что с подобными бланками был более чем знаком. Но почему он совершенно не понимал ни единого слова в том документе, что держал в руках? Что еще за официальное вступление в препубертатный период? Разве он не совершеннолетний? К тому же, разве этот самый препубертатный период не является особой долгой фазой развития, свойственной лишь высочайшим чистокровным самцам Империи? Почему эта строчка фигурирует в его собственной справке, ведь он — самый что ни на есть чистокровный полукровка-самец!

http://bllate.org/book/35414/4377201