Готовый перевод My Online Love Went Wrong, Now I'm Pregnant With a Tycoon's Baby / Фейковая жена: как я случайно забеременел от магната: Глава 14

Цяо Янь сидел на стуле перед смотровым кабинетом, наблюдая за входящими и выходящими медсестрами, и чувствовал, как внутри него нарастает паника. Запах дезинфицирующего средства проникал прямо в нос, вызывая неприятный переворот в желудке.

В детстве, стоило ему прийти в больницу, мама всегда была рядом. Но теперь выяснилось, что и мама была фальшивкой, а его настоящая мать уже давно скончалась.

Хэ Яньчжоу ушел оплачивать счет. Цяо Янь сидел в полном одиночестве, глядя на свою грязную толстовку и ссадины на запястьях, и внезапно ощутил жгучую обиду.

С какой стати он должен здесь сидеть? С какой стати Цяо Юньгуан смог избить его до такого состояния?

Медсестра выглянула из кабинета:

— Цяо Янь?

Цяо Янь, мешкая и с покрасневшими глазами, вошел внутрь.

Врачом оказалась женщина средних лет с весьма доброжелательным выражением лица:

— Где болит?

Цяо Янь тихо ответил:

— Болит везде...

Врач велела ему лечь на кушетку, приподняла одежду Цяо Яня, осмотрела синяки на талии и животе, а затем проверила остальные травмы:

— Рёбра болят?

Цяо Янь честно признался:

— Болят.

Врач надавила пальцами на несколько точек на его животе и пояснице:

— Здесь болит? А здесь?

Цяо Янь со стоном втянул воздух, и в его глазах снова заблестели слезы:

— Болит, всё болит...

— Рёбра, похоже, целы, но для надежности всё же лучше сделать снимок, — предварительно заключила врач. — Сначала обработаем раны.

Услышав про дезинфекцию, Цяо Янь снова весь оцепенел, и одинокая слеза скатилась прямо из глаза.

Медсестра быстро принесла лоток с ватными шариками, пропитанными йодопидоном, пинцетом и марлей. Увидев коричневый йодопидон, Цяо Янь чуть не лишился чувств.

— Доктор, — дрожащим голосом произнес Цяо Янь, пытаясь воззвать к совести врача, — можно обойтись без этого? Это очень больно.

— Без обработки будет еще больнее, начнется инфекция, — голос медсестры звучал очень мягко, но руки действовали без малейших колебаний, и она быстро натянула медицинские перчатки. — Потерпи немного, это быстро.

Цяо Янь попытался сопротивляться, но Хэ Яньчжоу крепко прижал его за плечо:

— Не двигайся.

В тот самый момент, когда ватный шарик с йодопидоном коснулся раны, Цяо Янь издал вопль.

— А-а-ай, больно-больно-больно! — Цяо Янь от боли изо всех сил отпрянул назад, но Хэ Яньчжоу держал его мертвой хваткой, не позволяя сдвинуться с места.

Жгучая боль от йодопидона оказалась острой и невыносимой — хуже, чем от побоев. Слезы у Цяо Яня полились ручьем:

— Хэ Яньчжоу, отпусти... Не надо... Я больше не буду обрабатывать... Пусть само заживет, а?

На самом деле медсестра работала быстро, и раны обработали одну за другой, но в восприятии Цяо Яня это мучение казалось бесконечно долгим, словно у него не было конца.

На каждое прикосновение медсестры он отзывался криком отчаяния, впившись пальцами в простыню кушетки.

Цяо Янь чувствовал, что опозорился хуже некуда, ревя перед Хэ Яньчжоущим как сопляк, но остановить физиологические слезы было совершенно невозможно.

Когда с обработкой было покончено, Цяо Янь уже задыхался от слез, а его глаза опухли и стали похожи на персики.

Врач посмотрела на всхлипывающего на кушетке Цяо Яня, затем перевела взгляд на невозмутимого Хэ Яньчжоу и четко, без лишних слов выписала направление:

— Идите на рентген.

На рентген пришлось стоять в очереди. Цяо Янь сидел на скамье в коридоре: сидеть было невыносимо больно, а шевелиться он не смел.

Хэ Яньчжоу сидел рядом и, взглянув на часы, отметил, что уже глубокая ночь.

— Эм, — внезапно подал голос Цяо Янь. — Я потом верну тебе деньги за лечение.

Хэ Яньчжоу даже не поднял головы:

— Не нужно.

Хоть бы голову поднял! Этот старик всегда такой невоспитанный?

Цяо Янь почувствовал себя униженным и уже собирался снова поспорить с Хэ Яньчжоу, как из кабинета вышла врач.

Она сообщила, что с рёбрами все в порядке, это просто ушиб мягких тканей, нужно лишь купить лекарства и отлежаться дома. Цяо Янь глубоко вздохнул с облегчением — он вовсе не хотел делать операцию, от одного упоминания об этом становилось больно.

Получая лекарства, Цяо Янь уже при одном взгляде на все эти баночки и скляночки схватился за голову: он был абсолютно не в силах запомнить, что принимать внутрь, а что использовать наружно.

Впрочем, врач, казалось, и не рассчитывала, что он станет запоминать. Она сразу повернулась к Хэ Яньчжоу и принялась наставлять его:

— Белые таблетки принимать внутрь, два раза в день. Синие капсулы — обезболивающие, пить только при сильной боли, нельзя на голодный желудок. А мазь для наружного применения, она коричневая, нужно тщательно втирать, чтобы был толк, просто намазать недостаточно...

Цяо Янь наконец сообразил, что врач, судя по всему, приняла Хэ Яньчжоу за члена его семьи.

Он тут же поспешил вставить слово:

— Доктор, вы перепу...

Не успел он договорить, как Хэ Яньчжоу совершенно естественным образом принял пакет с лекарствами и ответил врачу коротким:

— Угу.

Цяо Янь: «...»

Сам пациент еще даже не выслушал медицинские предписания, это вообще кого-нибудь волнует?

Врач вручила пакет с лекарствами и ушла, а Хэ Яньчжоу повел Цяо Яня на выход.

Усевшись в машину, Цяо Янь прижимал к груди пакет с лекарствами и смотрел на быстро мелькающий за окном ночной пейзаж:

— Можешь отвезти меня обратно в общежитие?

Хэ Яньчжоу бросил на него косой взгляд через зеркало заднего вида и крутанул руль:

— С твоим-то состоянием ты сможешь забраться на кровать?

Цяо Янь: «...»

Все попытки сопротивления оказались бесполезны, и в конце концов машина остановилась у дома Хэ Яньчжоу.

Цяо Янь медленно вылез из автомобиля. Каждое движение отзывалось болью в травмах, заставляя его морщиться. Хэ Яньчжоу шел рядом и, видя, как тяжело тому дается каждый шаг, протянул руку и поддержал его.

Цяо Янь напрягся, но, чтобы не рухнуть на землю окончательно, не стал отказываться.

Квартира Хэ Яньчжоу оказалась огромными апартаментами на верхнем этаже с великолепным обзором: панорамное окно от пола до потолка позволяло видеть весь ночной Нинчэн как на ладони. Интерьер был выполнен в современном минималистичном стиле с преобладанием благородных серых тонов, а каждый предмет мебели буквально источал ауту баснословной дороговизны.

Цяо Янь скривил губы, и в его душе вновь затеплился крошечный огонек ненависти к богачам.

Едва они вошли, круглая рыжая кошка, дремавшая на ковре, услышала шум, насторожила уши и покатилась вперед, словно пушистый мячик.

Сначала она потерлась о ногу Хэ Яньчжоу, а затем внезапно замерла, уставившись янтарными глазами прямо на поддерживаемого за руки Цяо Яня.

— Мяу? — Пипи наклонила голову и издала вопросительный звук.

Услышав знакомый голос, Цяо Янь превозмог боль и поднял глаза: это действительно была Пипи!

За несколько дней разлуки она, кажется, еще немного округлилась, шерстка лоснилась и переливалась — сразу было видно, что о ней отлично заботятся.

Пипи принюхалась к воздуху, резко ускорив шаг, подбежала и начала кружить вокруг Цяо Яня, подняв хвост трубой. Она тыкалась мордочкой в его опущенную руку, а ее мяуканье стало тонким и тревожным:

— Мяу... Мяу...

Цяо Янь попытался присесть на корточки, чтобы погладить ее, но стоило коленям согнуться, как его пронзила такая боль, что он судорожно вдохнул воздух, и на глазах снова выступили слезы.

Пипи снова мяукнула и легонько царапнула лапкой штанину Цяо Яня, глядя на него полными беспокойства глазами.

Хэ Яньчжоу снял пальто, повесил его на вешалку, отнес продолжающую мяукать Пипи в ее лежанку и указал Цяо Яню на гостевую комнату:

— Сегодня будешь ночевать здесь.

Глядя на чистую и аккуратную гостевую комнату, Цяо Янь снова почувствовал внутренний дискомфорт: его, подумать только, спас любовник Цяо Юньгуана, что за бред вообще происходит.

— Я...

— Если вернешься в общежитие в таком виде, кто станет возиться с тобой среди ночи, когда прихватит боль? — прервал его Хэ Яньчжоу. — Цзян Цայ потом голову мне оторвет.

Хэ Яньчжоу достал лекарства и разложил их по инструкции:

— Эти пить после еды, а мазью мазать утром и вечером.

Он расставил коробочки в ряд:

— Запомнил?

Э-э, на самом деле — ни капельки.

Но Цяо Янь, разумеется, ни за что бы в этом не признался. Он шмыгнул носом и упрямо забрал пакет с лекарствами.

— Угу.

Закончив говорить, Хэ Яньчжоу развернулся и вышел.

Убедившись, что Хэ Яньчжоу удалился, Цяо Янь тут же ухватился за раковину. Хотя со временем боль немного притупилась, его собственный болевой порог был крайне низким, и сейчас он потратил всю свою волю до последней капли, чтобы не рухнуть прямо перед Хэ Яньчжоу.

Он взглянул на себя в зеркало и чуть не заорал от испуга.

Лицо покрывали синяки и кровоподтеки, уголок лба был разбит, а на губе красовался длинный кровавый разрез.

Цяо Янь вернулся на кровать, превозмогая боль, открыл пакет, достал мазь и решил намазать спину.

Однако синяки располагались слишком высоко сзади, и как бы Цяо Янь ни отводил руку назад, дотянуться он не мог. При этом он лишь потревожил другие раны, и боль снова мелко и часто запульсировала по всему телу.

Со лба Цяо Яня катился холодный пот, от боли ему снова хотелось зареветь, как вдруг он заметил в дверях Хэ Яньчжоу со стаканом воды в руках — тот прислонился плечом к косяку:

— Если нужна помощь, так и скажи.

Цяо Янь зыркнул на него:

— Кто просил помощи?!

Тогда Хэ Яньчжоу со спокойным видом приложился к стакану с водой и стал наблюдать, как Цяо Янь изгибается змеей, пытаясь дотянуться до ушибов, но в итоге лишь доводит себя до слез от боли.

Уголки его глаз покраснели, а влажные ресницы висели вниз, отбрасывая тень на бледную кожу под глазами.

— Точно помощь не нужна? — Хэ Яньчжоу притворился равнодушным и уже собрался уходить. — Ну тогда разбирайся сам.

Цяо Янь вдруг запаниковал: сам он дотянуться действительно не мог. На эмоциях он резко дернулся, намереваясь схватить Хэ Яньчжоу, но совсем не рассчитал сил — резкое движение потревожило раны, и от чудовищной боли в глазах у него мгновенно потемнело.

Хэ Яньчжоу нахмурился:

— Эй...

Цяо Янь уже ничего не слышал. Ему показалось, что вся комната завертелась волчком, после чего он окончательно потерял сознание.

Автор пишет:

Хэ Яньчжоу тихо вздохнул и подхватил потерявшего сознание Цяо Яня на руки.

Цяо Янь мягкой тряпичной куклой прижался к нему. Его лицо пылало нездоровым румянцем, глаза были крепко зажмурены, а брови — сдвинуты. Хэ Яньчжоу приложил руку к его лбу: температура действительно оказалась повышенной — судя по всему, начался жар на фоне травм.

— Какая же с ним морока.

Тихо пробормотал Хэ Яньчжоу, наклонился и поднял парня на руки. Цяо Янь был невероятно легким, он сжался в комочек на его руках и тихонько стонал, бессознательно утыкаясь горячим лбом в плечо Хэ Яньчжоу.

Хэ Яньчжоу отнес его обратно на кровать, сходил в ванную, смочил полотенце водой и положил Цяо Яню на лоб. Холод заставил того вздрогнуть. Парень полусонно приоткрыл глаза, но, поняв, кто перед ним, с обиженным видом снова их зажмурил, словно Хэ Яньчжоу был для него грязнее некуда.

Хэ Яньчжоу тяжело вздохнул, выдавил из пластинки жаропонижающую таблетку и помог Цяо Яню сесть. Тот был совершенно безвольным, сил не оставалось вообще, и держался он исключительно на поддержке чужих рук.

http://bllate.org/book/35398/4374902