Готовый перевод Encore Kain: A Millennium of Stars / Звёздный Анклав: Наследие тысячи лет: Глава 5

— ...Но теперь он один из нас...

— Неужели? — равнодушно переспросил мужчина. Этот безмятежный тон вмиг заставил Тан Си насторожиться, пробудив в душе глухую тревогу.

— Он — удачный образец, — услышал Тан Си бесстрашный голос собеседника, — и в то же время всего лишь удачный образец.

Даже спустя долгое время Тан Си отчетливо помнил ту картину.

Человек в конце коридора обернулся безо всякого предупреждения. Его стройная фигура казалась окутанной мягким, струящимся навстречу светом. Из-за резкого, неприятного для глаз освещения Тан Си не мог разглядеть его черт лица — он видел лишь сияющие серебристые волосы да пару холодных, глубоких и безразличных бирюзовых глаз, одновременно спокойных и пронзительных.

Тан Си показалось, будто этот взгляд на мгновение пронзил его сердце, заставив содрогнуться от невольного ужаса.

— Он — удачный образец, и в то же время всего лишь удачный образец.

Тан Си лежал на мягкой и чистой постели. Его израненное, до предела уставшее тело вовсе не спешило погружаться в сон, несмотря на то, что он был сыт.

Пусть Райн и утверждал, что медикаменты — это самый медленный способ лечения, а врач уверял, что все эти устрашающие царапины, укусы и синяки полностью пройдут максимум за три дня. Даже кости его левой руки, которая, судя по всему, была сломана, а затем срослась сама по себе — стоило бы их снова переломить и дать срастись заново, на это ушла бы всего неделя.

Лекарства действовали прекрасно, боли не было, но Тан Си все равно не спал.

Когда он сидел и ждал возвращения врача, чтобы тот сменил повязки, услышанная им фраза зациклилась в голове, словно поставленная на бесконечное воспроизведение. А тот мужчина, чьего лица он толком не разглядел, говорил с таким равнодушием, будто констатировал непреложный факт.

Тан Си с усмешкой подумал о собственной наивности, заметив, что не испытывает ни злости, ни гнева.

Он вполне мог это понять.

Судил ли он по тем товарищам, что провели с ним в одной комнате последние два дня, или исходил из самой сути военной профессии.

Тан Си не был уверен, можно ли назвать его образцовым и превосходным солдатом, но даже прослужив в армии пять лет, он чувствовал, что так до конца и не постиг этих людей. Первым уроком, который преподал ему отец — выдающийся генерал-лейтенант — было стремление пресекать в зародыше любые возможные угрозы.

Единственная уступка мягкосердечию или слепой удаче может обойтись тебе ценой, которую невозможно искупать до конца дней.

Его отец был истинным воином, закаленным в огне сражений. И пусть в детстве Тан Си ненавидел и даже презирал этого человека, казавшегося совершенно лишенным всякой человечности, по мере взросления ему волей-неволей пришлось научиться уважать его.

Малейшая опасность пробуждала в них высочайшую степень бдительности.

Тан Си перевернулся на другой бок, и его мысли наконец окончательно переключились с этой фразы про удачный образец на воспоминания о прошлой жизни.

С момента его появления здесь это был первый раз, когда Тан Си смог спокойно и уединенно привести мысли в порядок в относительно безопасном месте.

Он погиб во время выполнения задания, а затем очнулся в теле этого двадцати с небольшим парня.

Он усмехнулся.

Хорошо это или плохо, но в любом случае это было новое начало.

Тан Си бесцельно размышлял о своей прежней жизни, протянул руку и щелкнул выключателем у изголовья — комната погрузилась во тьму. Он понял, что у жизни на корабле есть еще один недостаток: он понятия не имел, который сейчас час. Если, поднимаясь на борт, он застал полдень, то теперь, после всех сегодняшних треволнений, прошло часа три-четыре, и на дворе должен быть лишь разгар дня. Однако после того, как свет погас, вокруг стало темно, как глухой ночью.

Он сонно прикрыл глаза, погружаясь в полудрему и думая о том, что мягкая постель и одеяло на самом деле очень удобные.

Тан Си казалось, что он только-только заснул — по крайней мере, прошло совсем немного времени, — как его разбудили.

Райн стоял в дверях, за его спиной струился холодный свет коридора, а позади него маячили еще двое военных в черной форме. На лице врача отчетливо читалось крайнее нежелание. Он виновато улыбнулся Тан Си и неторопливо произнес: кое-кто считает... что тебе следует сначала пройти полное медицинское обследование.

Тан Си показалось, что в тоне врача явно угадывается подсознательное подражание Сивиру.

Тан Си послушно последовал за ними в комнату, и ее внутреннее убранство окончательно убедило его в том, что он действительно попал в будущее.

Это помещение было разделено на две большие зоны с помощью перегородки из особого прозрачного материала. Одна часть представляла собой врачебную лабораторию: бесчисленные голографические экраны парили в пространстве, где толпилось пять-шесть докторов в белых халатах. Из-за тесноты они то и дело случайно задевали экраны, сбивая отображаемую информацию, за что удостаивались раздраженных взглядов коллег.

Вторая комната была чуть просторнее и сплошь усеяна разноцветными кабелями — толстыми и тонкими, переплетенными самым причудливым образом. В самом центре этого отсека стоял цилиндр высотой в два человеческих роста и шириной в три, с распахнутой дверцей. Райн мягко подтолкнул Тан Си внутрь.

— Всего лишь обычный осмотр, не нервничай, — с улыбкой произнес врач. Тан Си даже не успел кивнуть, как дверь цилиндра с тихим жужжанием автоматически захлопнулась.

Военный в черной форме проводил взглядом вошедшего в цилиндр Тан Си, а затем перевел глаза на Райна.

— Не думаю, что вам стоит забывать, чей он экспериментальный образец — Черного Ветра. Пусть даже и удачный, это лишь доказывает, что он убил еще больше людей, доктор Райн.

Он сделал паузу.

— А для удачного образца единственный путь — остаток жизни провести в лаборатории Федерации под присмотром исследователей. Тут нечему сочувствовать. Каждый подопытный Черного Ветра — жертва, но большинство из тех «жертв», что сумели дожить до этого этапа, и сами по себе далеко не ангелы. И хотя это правило звучит странно, предыдущие расследования неоднократно его подтверждали. А уж удачный образец тем более...

— Выживают далеко не только удачные образцы, — врач прищурил ярко-зеленые глаза, глядя на стоявшего перед ним заместителя командира ударного отряда. — Он — удачный образец, потому что сумел вернуть себе разум и человечность.

Доктор окинул взглядом военного, чье лицо оставалось непроницаемым, но в глазах явственно читалось презрение, и беспечно усмехнулся. Протянув руку, он легко ткнул собеседника в грудь, прямо в область сердца.

— Думаешь, в твоей груди... не прячется демон?

— Инъекция раствора номер тридцать два, подготовка завершена.

Голос из динамика системы связи в смотровой вывел замеглавы из задумчивости. Врач презрительно усмехнулся и обошел его, направляясь в пункт управления. Заместитель командира тут же отвел взгляд от его спины.

http://bllate.org/book/35396/4374695