Готовый перевод Don't Get a PhD, Find Love / Аспирантура: не для слабонервных, или Как приручить соседа-математика: Глава 15

Вэнь Ди снедала глухая, всепоглощающая злость. Он в упор смотрел на экран смартфона, мысленно проклиная человека, пропавшего без вести.

Если бы не ожидание его звонка, он бы точно не вляпался в эту нелепую неприятность.

Куда этот умный, смазливый ублюдок подевался за последние два дня!

Прошла неделя, настало время нового научного семинара, а от умного и смазливого ублюдка по-прежнему не было ни весточки. Список контактов в Вичате, текстовые сообщения, вызовы — кругом царила мертвая тишина. В своей лишенной всякого утешения одинокой жизни Вэнь Ди мог лишь покорно сносить издевательства научного руководителя.

Семинар проходил в конференц-зале гуманитарного корпуса. Каждый по очереди демонстрировал простенькую презентацию, подводя итоги работы за неделю и докладывая аннотации прочитанных научных статей. Затем наступал час дежурной порции критики от наставника.

Похоже, Лао Лю проиграл в каком-то престижном профессорском конкурсе, нахватался на стороне дурных эмоций и теперь вернулся срывать злость на собственных студентах — сегодня его агрессивный настрой просто зашкаливал. Он начал придираться к Вэнь Ди еще во время обзора литературы: сначала раскритиковал научную новизну, потом презрительно фыркнул, заявив, что тот совершенно не умеет преподносить свои идеи, а следом тяжело вздохнул, сокрушаясь, что его аспирант уже на четвертом курсе, а до сих пор не смог опубликовать ни одной статьи в ведущем академическом журнале.

— Впрочем, — глядя на него, произнес Лао Лю, — я полагаю, твой уровень на большее и не способен.

В тысячу первый раз с начала аспирантуры Вэнь Ди захотел навсегда завязать с академической карьерой.

Ему казалось, что после четырех лет закалки он стал непробиваемым, и обычные насмешки руководителя больше не заденут его, но не тут-то было — навалилось такое удушающее давление, что в груди не хватало воздуха.

Ощущение безысходности и нехватки кислорода, будто тонешь на глубине океана. Он заставил себя сделать глубокий вдох, мысленно возвращаясь к приятным воспоминаниям, к материнской поддержке, с трудом выгреб на поверхность, едва успел глотнуть воздуха — как младшая сокурсница подключилась к большому экрану и начала свой доклад.

Его мгновенно утянуло обратно на дно.

Тема исследования сокурсницы касалась гендерной динамики и властных отношений в пьесах Шекспира, а также эволюции женских образов. Ее новейшая статья — «Одинокие женщины в пьесах Шекспира: вера, сомнение и телесные поиски» — была опубликована в профильном журнале высшего уровня Shakespeare Quarterly.

Вот оно, всё несовершенство этого мира.

Лао Лю редко удостаивал кого-то одобрительным взглядом; Вэнь Ди думал, что даже если бы сам Шекспир воскрес и написал диссертацию на основе собственных произведений, тот всё равно остался бы недоволен.

Подушечкой пальца Вэнь Ди нервно теребил кнопку телефона, отрешенно глядя на университетский кампус за окном. Возможно, он действительно не создан для литературоведения. Но аспирантура уже позади, столько лет и сил потрачено — отступать назад слишком поздно.

После окончания семинара, не считая сокурсницы, принесшей руководителю публикацию в топовом журнале, все остальные студенты выглядели совершенно раздавленными. Они понуро опустили головы, а вокруг каждого клубилась унылая, угнетающая аура. Вэнь Ди вместе с младшим сокурсником со второго года обучения спускался по лестнице и по привычке завел разговор о недостатках научного руководителя. В прошлом году они вдвоем писали монографию для Лао Лю, пахали на него больше трех месяцев и с тех пор стали товарищами по несчастью. Младший был главным чернорабочим на побегушках в их группе, и после каждого семинара совместное поливание грязью научника оставалось для них главным средством выплеснуть накопившееся раздражение.

Однако сегодня брат по несчастью не поддержал Вэнь Ди в его праведном гневе, а выдал новость, прозвучавшую гром среди ясного неба:

— Старший товарищ, я ухожу.

Вэнь Ди остолбенел:

— Что?

— Я подал заявление об отчислении, — ответил сокурсник. — Эта неделя — моя последняя в группе.

— И... куда ты собираешься?

— Я связался с одним профессором в Цюрихском университете, он согласился меня взять.

Бросить учебу и поступать заново — шаг, требующий огромной смелости. Во-первых, придется вести жесткую борьбу с научным руководителем, чтобы тот подписал отчисление, во-вторых — искать нового наставника. Поскольку они варятся в одной сфере, профессора прекрасно знают друг друга, и найти лабораторию, готовую тебя принять, ох как непросто. К тому же при смене руководителя, скорее всего, придется начинать учебу в аспирантуре с самого первого курса, и все предыдущие годы пойдут коту под хвост.

— Буду считать, что отпахал год даром. Старший товарищ, тебе тоже стоит подумать об этом. Если в стране не можешь найти нормального руководителя — вали за границу, — посоветовал младший. — Здесь, кроме того как слушать его бредни, ничему научиться нельзя. Он только и делает, что цеплятся к нам, а сам? Сколько раз редакторы заворачивали логику его собственной монографии?

Вэнь Ди вздохнул:

— У меня нет денег на заграницу.

Родители, конечно, скопили кое-какие сбережения, но это кровно заработанные деньги, к тому же им еще нужно содержать стариков. Он не мог взваливать на семью такое тяжелое бремя.

— К тому же ты учишься всего ничего, чуть больше года, а мне уже почти четыре. Как я могу всё бросить?

Кто-то начинает зарабатывать сразу после получения степени бакалавра, а он собирается проучиться до двадцати семи лет — это и так ни в какие ворота не лезет, а теперь еще бросать учебу и начинать всё сначала?

Раз оступился — признай поражение, но даже оступившись, нужно идти до конца.

Он пожелал младшему удачи, хотя на душе у него сгустились тучи. Рабочая лошадка уходит, а объем грязной и тяжелой работы останется прежним, и эксплуатация станет только жестче. Тут он вспомнил о профессоре, с которым не связывался уже целую неделю, и в его мысленных тучах сверкнули молнии, закрапал дождь.

Жизнь и правда состоит из сплошных полос. О том, чтобы преуспеть одновременно и в учебе, и на личном фронте, и мечтать не приходилось — не было даже намека на то, что позволит ему хоть немного выдохнуть. Прошла целая неделя с тех пор, как он оставил номер. За эти семь дней ему позвонили трижды: предлагали купить недвижимость, взять кредит и записаться на курсы, а вдобавок один раз ошиблись номером и один раз попытались обмануть.

Каждый новый звонок оборачивался лопнувшим мыльным пузырем.

Вэнь Ди тяжело вздохнул, попрощался с младшим сокурсником и проводил взглядом того, кто распустил паруса навстречу свободе, сам же остался стоть на месте, вымокший до нитки.

У него с детства была репутация неудачника: провалил поступление в вуз по первичному выбору, сел на мель при осеннем трудоустройстве, вляпался в худшего научного руководителя, первая любовь оказалась мерзавцем... И вот уже двадцать шесть лет преследует сплошной брак — неужели в его жизни никогда не появится хоть немного солнца, чтобы он мог свободно вздохнуть?

Засунув руки в карманы, он уныло побрел по тенистой аллее. В субботу в полдень на территории кампуса не чувствовалось будничной суеты: молодые лица сплошным потоком высыпали из библиотеки и растекались по перекресткам в сторону студенческих столовых.

Среди мелькающих фигурок на мгновение промелькнул знакомый профиль. Вэнь Ди замер на месте, соображая, не показалось ли ему, но после секундного колебания решительно бросился вдогонку.

Жизнь и так истоптала человека донельзя, неужели чтобы выкроить хоть каплю счастья, не придется бороться своими силами?

Отрешенное уныние и обида вперемешку с кипящей кровью ударили в голову, вызвав странную злость. Протиснувшись сквозь толпу, он сделал полукруг и остановился прямо перед этим человеком.

— Профессор, — с суровым и непреклонным видом потребовал ответа он, — почему вы не требуете с меня долг?

Бянь Чэн ничуть не удивился его появлению, а вот человек, стоявший рядом, состроил забавную гримасу. Тот прищурившись разглядывал Вэнь Ди, словно впервые в жизни видел должника, который нагрягал бы с таким возмущенным видом.

Лицо этого спутника показалось Вэнь Ди смутно знакомым, и стоило ему немного порыться в памяти, как он вспомнил: это же тот самый мастер драмы, который на днях окатил Бянь Чэна водой.

Черт, проснулся слишком резко и не заметил, что рядом с профессором кто-то есть.

Вэнь Ди смущенно потер нос. Остановить профессора — это одно, а устраивать представление перед посторонними — совсем другое. Аспирант филфака, преследующий математика — как ни посмотри, на обычное академическое общение это не тянуло.

Он вовсе не собирался оповещать весь мир о своем грандиозном подвиге межфакультетского подката.

Он уже собирался придумать предлог и слинять, но любитель драматизировать, к несчастью, не дал ему такой возможности.

— Не представишь? — с улыбкой глядя на Бянь Чэна, поинтересовался тот.

Бянь Чэн, судя по всему, не видел в этом никакой необходимости, но всё же исполнил свой долг посредника:

— Это Вэнь Ди, аспирант филфака, на два курса младше тебя.

— Филолог-младшекурсник, редкость какая, — мужчина улыбнулся и протянул Вэнь Ди руку, не дожидаясь, пока Бянь Чэн назовет его имя: — Сун Юйчи, четвертый курс энергомаша.

Вэнь Ди машинально пожал ему руку, совершенно не соображая, как реагировать.

Сун Юйчи посмотрел на него взглядом одновременно доброжелательным и полным глубокого сочувствия:

— Как у тебя с сердцем?

Будучи незнакомым со старшекурсником, Вэнь Ди растерянно моргнул:

— Нормально.

— А печень и легкие? Огня в организме много?

— Ну, бывает?

Сун Юйчи бросил быстрый взгляд на Бянь Чэна и отдернул руку:

— Тогда дело дрянь.

Голова Вэнь Ди заполнилась знаками вопроса, но Сун Юйчи не стал затягивать эту странную сцену. Бросив взгляд на часы, он помахал Бянь Чэну рукой:

— У меня после обеда ярмарка вакансий, нужно идти резюме дорабатывать, еще увидимся.

Затем он снова улыбнулся Вэнь Ди — загадочно, насмешливо, многозначительно — и, оставив за собой шлейф неразгаданных загадок, быстро удалился.

Вэнь Ди проводил его взглядом, и недоумение в его душе забурлило с новой силой, вытеснив недавний гнев и хандру.

Это невыносимое чувство, когда кошки скребут на сердце, было слишком тяжело переносить. Помотав головой, он вернулся к главной теме, поднял лицо имым взглядом потребовал объяснений от Бянь Чэна, который всё это время оставался в стороне.

Бянь Чэн смотрел на него так долго, что Вэнь Ди уже начал думать, будто его память дала сбой и того ночного разговора вообще не было. Затем Бянь Чэн достал телефон, открыл список контактов и развернул экран к нему:

— Ты дал несуществующий номер.

— Как такое мож… — Вэнь Ди на полуслове прикусил язык.

Под слепящим солнцем ярко горел экран с максимальной яркостью подсветки, наглядно демонстрируя его собственную оплошность: он перепутал местами пятую и шестую цифры телефонного номера.

Классическая ловушка при наборе текста двумя руками.

Вэнь Ди отчаянно зажмурился, мысленно желая вернуться в ту ночь и засунуть свою помутившуюся от красоты голову в канализацию.

Какая глупая ошибка, точь-в-точь как когда он бессчетное количество раз путал открытый интервал с замкнутым. Из-за такой рассеянности его когда-то перевели из технического вуза в гуманитарный, и она же могла лишить его шанса на новую встречу с объектом тайной страсти.

Миндалевидные глаза виновато покосились в сторону далекой столовой. Заметив, что тот молчит, Бянь Чэн спросил:

— Разве ты не собирался требовать с меня долг? Возвращать не намерен?

Вэнь Ди глубоко вздохнул, вытянул телефон из рук Бянь Чэна, заново вбил цифры, дважды всё перепроверил и протянул устройство обратно.

Бянь Чэн бросил взгляд на экран и поднес телефон к уху.

В руке у Вэнь Ди завибрировал айфон, и он торопливо принял вызов.

— Похоже, на этот раз без ошибок, — произнес Бянь Чэн.

Вэнь Ди был готов со всех ног бежать к археологическому центру в полукилометре отсюда, лечь в какую-нибудь древнюю гробницу и не просыпаться во веки веков. Его лицо залилось краской от стыда, и прежде чем он успел хоть что-то произнести, Бянь Чэн сбросил вызов.

В молчании спрятав телефон в карман, Вэнь Ди глубоко вздохнул, напоминая себе, что главное правило в деле завоевания людей — это толстокожесть... то есть смелость:

— Договоренное время уже истекло, у профессора завтра найдется свободная минутка?

Бянь Чэн ответил без промедления:

— Да.

— Тогда договоримся завтра в 12 часов? — чтобы получить утвердительный ответ, важнее всего не оставлять человеку пространства для маневра.

— Хорошо.

Вэнь Ди шумно выдохнул и повернулся, собираясь уходить. Бянь Чэн окликнул его:

— Где встретимся?

Не сбавляя шага, он поднял телефон и ткнул пальцем в экран:

— Я скину в Вичат.

Эта случайная встреча на территории кампуса полностью изменила его настроение. Погода стояла прекрасная, холодный ветер уже не казался таким колючим, и когда он катил на велосипеде мимо голых деревьев, зимний пейзаж Пекина показался ему куда более милым.

http://bllate.org/book/35376/4372140