Готовый перевод Transmigrated to the CEO's Youth / Свидание с молодым боссом: Шанс на новую жизнь: Глава 8

Лу Юй покосился на него:

— Разве это не очевидно?

Шэнь Шаоянь вздохнул:

— Брат Хэн и вправду бессовестный. Сначала ко всем относился холодно и безразлично, а в итоге сделал шаг раньше меня.

У Лу Юя аж лицо позеленело, и он отшагнул подальше:

— То, что ты вечно творишь чёрт знает что, ладно, но теперь ты переключился и на парней?

— Ты что такое говоришь?! — взбесился Шэнь Шаоянь. — Я просто хотел подружиться с Цзи Линьсюэ, тут нет ничего такого пошлого, как тебе кажется!

Эта больница находилась совсем недалеко от Деинь, и поговаривали, что в неё вложилась семья Гу. Уровень медицинских услуг здесь был очень высоким, а вокруг царила тишина и умиротворение. Оформление документов у Гу Хэнчжи заняло совсем немного времени, и для него нашлась отдельная палата.

В обед Цзи Линьсюэ сходил пообедать в столовую, а возвращаясь, купил миску каши. Подойдя к двери палаты, он услышал, что врач о чём-то разговаривает с Гу Хэнчжи.

Голоса доносились приглушённо, и он разобрал лишь обрывки фраз: смысл сводился к тому, что отец Гу Хэнчжи тоже находится в этой больнице, и доктор уже сообщил ему о состоянии сына.

Заметив вошедшего Цзи Линьсюэ, врач умолк, мягко улыбнулся ему и вышел.

Цзи Линьсюэ поставил кашу на маленький столик и открыл крышку:

— Проголодался?

Гу Хэнчжи прислонился к изголовью кровати, вид у него был вялый и утомлённый:

— Накрой обратно, у меня нет аппетита.

— Съешь хоть немного, чтобы желудок не был пуст.

Цзи Линьсюэ опустил ложку в кашу и зачерпнул порцию.

Гу Хэнчжи снова покачал головой. Поняв, что тот действительно не может заставить себя есть, Цзи Линьсюэ оставил эту затею, напоил его тёплой водой, а затем помог лечь.

Вскоре Гу Хэнчжи заснул. Он безмятежно прикрыл глаза, лицо его было раскрасневшимся, а пряди чёлки слегка влажными от пота, из-за чего в нём неожиданно проступила хрупкость.

Цзи Линьсюэ сел на диванчик неподалёку и молча смотрел на его профиль. Стоило в коридоре раздаться чьим-то шагам, как он тут же выглядывал наружу. Врач говорил, что Гу Фэнъянь тоже в этой больнице, так неужели он не придёт навестить Гу Хэнчжи? Ведь он его родной сын.

Однако он прождал до самого закатного солнца, но так никого и не дождался.

Гу Фэнъянь не пришёл.

Гу Хэнчжи проспал очень крепко и даже не проснулся, когда медсестра пришла вытаскивать иглу из вены, зато температура у него уже спала. Цзи Линьсюэ смоченным полотенцем принялся обтирать выступивший на теле пот, но на середине внезапно заметил, что лицо юноши покрылось румянцем.

Неужели температура снова поднялась?

Он прикоснулся ладонью к его лбу — жар спал, температура была в норме. Присмотревшись повнимательнее, Цзи Линьсюэ понял, что покраснели только щёки и уши.

В ту же секунду сообразив, в чём дело, он отложил полотенце и скрылся в туалетной комнате. Вернувшись через несколько минут, он встретился взглядом с очнувшимся Гу Хэнчжи.

Сделав вид, будто ничего не заметил, он спросил:

— Пить хочешь?

Румянец на лице Гу Хэнчжи уже сошёл, сменившись привычной бледностью. Он кивнул, и его голос прозвучал хрипло:

— Почему ты меня не разбудил?

— Врач сказал, что нужно побольше отдыхать.

Цзи Линьсюэ поднёс стакан. Гу Хэнчжи сделал несколько глотков, и сухость в горле немного отступила:

— Который сейчас час?

В палате были задвинуты шторы, так что по небу время определить было невозможно, и Цзи Линьсюэ взглянул на телефон:

— Пять часов вечера.

Гу Хэнчжи заявил, что хочет вернуться в университет. Его температура уже пришла в норму, а врач выписал лекарства, так что оставаться в больнице и вправду не было никакого смысла. Цзи Линьсюэ отправился оформлять выписку и, проходя по коридору, услышал, как какой-то ребёнок восторженно говорил что-то про снег.

Когда они оба вышли за главные ворота больницы, то обнаружили, что вокруг всё стало белоснежным — с неба падал густой снег, укутав весь мир в зимнее покрывало.

Первый снег этой зимы пришёл вот так — совершенно неожиданно.

Снег начал падать ещё в полдень, и слой на дороге был совсем неглубоким: стоило наступить, как на нём оставался чёткий след.

Чистые снежинки кружились, слетая с небес. Цзи Линьсюэ протянул руку и поймал несколько штук, но они мгновенно растаяли на ладони, превратившись в капельки воды.

Хотя на лице парня не отражалось никаких эмоций, Гу Хэнчжи чувствовал, что тому очень радостно.

— Тебе нравится снег?

Цзи Линьсюэ слегка поджал губы, а уголкой его рта изогнулись в мягкой улыбке:

— Да, я с юга, в моих родных краях снег идёт редко.

И в прошлой жизни, и в этой город А находился на юге, где снег выпадал крайне редко. Цзи Линьсюэ видел его в родных местах всего лишь раз, и зима у него ассоциировалась исключительно с пронзительными ветрами да ледяными дождями, поэтому снег был предметом тайных мечтаний каждого местного ребёнка.

Наверное, из-за отступившего недомогания Гу Хэнчжи почувствовал в груди прилив невиданной прежде лёгкости и умиротворения. Он слегка улыбнулся, и его голос прозвучал мягко:

— И правда очень красиво.

Они постояли так ещё немного, пока Гу Хэнчжи не позволил Цзи Линьсюэ потянуть себя за собой.

Он удивленно спросил:

— Разве мы уже уходим?

Цзи Линьсюэ серьёзно покачал головой:

— Впереди ещё полно возможностей, а ты всё ещё болеешь, нельзя простужаться.

Гу Хэнчжи не смог сдержать улыбки, но не успели они сделать и шагу, как сзади раздался шум.

— Ой! Снег пошёл!

Звонкий и резкий детский голосок прорезал тишину чистейшего снежного мира, нарушив царившую вокруг безмятежность.

Следом за ним раздался мягкий женский голос:

— Сяо Си, помедленнее! Ты же только недавно ногу вылечил!

Мужчина отозвался:

— Ничего страшного, снег редко идёт, пусть вдоволь наиграется.

— Лишь бы баловать его.

Хотя в словах женщины звучало недовольство, в её голосе пряталось нескрываемое снисхождение.

Улыбка на лице Гу Хэнчжи мгновенно застыла. Он резко обернулся ко входу в стационарный корпус, и Цзи Линьсюэ последовал за его взглядом.

Там стояла семья из трёх человек. Ребёнок лет шести-семи беззаботно прыгал и резвился в снегу. Шдшая позади женщина, судя по всему его мать, была одета в красное шерстяное пальто; она выглядела молодой, красивой, с очаровательной улыбкой на лице.

Рядом с ними стоял мужчина средних лет с мягкими манерами, утончённой и интеллигентной внешностью — если бы не мелкие морщинки в уголках глаз, выдававшие его возраст, ему вполне можно было дать тридцать. Мужчина молча смотрел на своих близких, и на его лице застыла любящая улыбка.

Любой бы позавидовал такой счастливой и гармоничной семье.

Цзи Линьсюэ уставился на это до боли знакомое лицо мужчины, а затем снова перевёл взгляд на Гу Хэнчжи.

Гу Хэнчжи открыто признал:

— Можешь не разглядывать, это мой отец.

Цзи Линьсюэ даже не знал, что сказать.

Собственный сын лежит в больнице с высокой температурой, а отец не удосужился даже заглянуть к нему. Если бы дело было просто в душевной чёрствости — ладно, но к другому сыну он проявлял диаметрально противоположное отношение.

В этот же момент мужчина заметил их присутствие, его брови чуть сдвинулись, и он уверенным шагом направился в их сторону.

Женщина заметила, куда он направляется, в её лице что-то неуловимо изменилось, и она подхватила на руки продолжавшего баловаться ребёнка, осторожно произнеся:

— Фэнъянь...

Гу Фэнъянь похлопал её по плечу и мягко успокоил:

— Садись в машину.

Маленький мальчик украдкой высунул голову из объятий женщины, широко распахнув свои чёрные блестящие глазенки, но не успел и пары секунд поглазеть на них, как мать тут же унесла его прочь. Женщина двигалась так быстро, будто за ними гнались злые духи.

Усадив их в машину, Гу Фэнъянь подошёл прямо к ним и бросил Гу Хэнчжи:

— Твой младший брат так долго болеет, а ты даже не соизволил зайти проведать его.

Гу Хэнчжи скривил лицо:

— Какое мне до этого дело?

— Хватит устраивать балаган, возвращайся домой. На кого ты похож, месяцами не появляясь там? — Гу Фэнъянь посмотрел на это лицо, до боли похожее на его собственное, и его тон стал суровым. — Мать уже не сводит с тебя счетов за это, так не наглей.

Гу Хэнчжи лишь холодно усмехнулся:

— Я ничего противозаконного не совершал, за что ей ещё со мной счёты сводить?

Лицо Гу Фэнъяня потемнело:

— Ты ещё смеешь пререкаться!

Возможно, заметив посторонних свидетелей, он больше ничего не стал говорить и, окинув Гу Хэнчжи тяжёлым взглядом, развернулся и ушёл.

Машина выехала на обледенелую дорогу и мгновенно скрылась из виду.

Цзи Линьсюэ повернул голову: в глазах Гу Хэнчжи не отражалось вообще никаких эмоций, и если бы не изредка вздрагивающие веки, они казались бы парой безжизненных стеклянных шариков.

От такой безмолвно струящейся печали щемило сердце сильнее, чем от любых слёз.

Не умея утешать людей, Цзи Линьсюэ лишь неуклюже спросил:

— Ты в порядке?

Гу Хэнчжи долго молчал.

Они оба молчаливо решили не заикаться о том, чтобы поймать такси, и побрели плечом к плечу по снегу, слушая скрип под ногами и наблюдая, как город постепенно укутывается белым покрывалом.

Когда они уже подходили к кампусу, Гу Хэнчжи наконец заговорил, и в его интонациях проскользнула даже некоторая беспечность:

— Я давно привык к такому.

К тому же я с детства ни в чём не нуждался, и это уже делает меня счастливее большинства людей, так что тебе незачем меня жалеть.

Слова, уже вертевшиеся на языке у Цзи Линьсюэ, так и застряли, заблокированные этой фразой.

Вернувшись в комнату общежития, они застали там и Шэнь Шаояня, и Лу Юя. Едва завидев Гу Хэнчжи, те тут же соскочили с кроватей:

— Чего это вы так быстро вернулись?

У Гу Хэнчжи уже здоровый румянец вернулся на щеки, и при этих словах он приподнял брови:

— Что, хотелось, чтобы я поболел подольше?

— Черт! Ты вечно всё переворачиваешь! — Шэнь Шаоянь надулся, но всё же не удержался от заботы: — Температура спала?

— Разумеется.

Вообще-то у него всегда было крепкое здоровье, и эта болезнь стала чистой случайностью.

Гу Хэнчжи откинул со лба влажные от пота пряди. Из-за лихорадки он сильно пропотел, и хотя Цзи Линьсюэ помог ему обтереться, он всё равно чувствовал неприятную липкость, поэтому решил сначала принять душ.

Цзи Линьсюэ вызвался сходить купить еду. Шэнь Шаоянь с Лу Юем тоже ещё не ужинали, так что Цзи Линьсюэ направился в столовую вместе с Лу Юем.

Всю дорогу они шли молча. С Лу Юем у них почти не было точек соприкосновения, и выпадало крайне мало шансов остаться вот так вдвоём.

В первоисточнике Лу Юю отводилась роль разве что пятого по важности парня. Он учился на медицинском факультете, и в романе появлялся нечасто — едва ли не каждый его визит был связан с тем, что Гу Хэнчжи звал его осмотреть Бай Чутан.

Кто бы мог подумать, что на обратном пути из столовой Лу Юй сам нарушит тишину:

— О чём ты хочешь спросить?

В отличие от беззаботного Шэнь Шаояня, ум Лу Юя работал куда острее.

Цзи Линьсюэ не стал ходить вокруг да около и прямо произнёс:

— Пусть это прозвучит несколько бестактно, но я бы хотел узнать, в семье Гу... что-то произошло?

В оригинальном романе упоминалось, что Лу Юй был знаком с Гу Хэнчжи ещё дольше, чем Шэнь Шаоянь.

Вот только Цзи Линьсюэ не был уверен, станет ли тот с ним откровенничать.

Лу Юй бросил на него взгляд:

— Хочешь знать?

Цзи Линьсюэ кивнул.

— Спроси кто другой, я бы не стал отвечать, — посмотрев на него, Лу Юй улыбнулся. — Но раз спрашиваешь ты, я расскажу.

http://bllate.org/book/35365/4370641