Готовый перевод Cherry Blossom Face / Лик цветущей сакуры: За гранью иллюзий: Глава 13

— Исчезла? — Юань Шэнцзинь нахмурился, успокоился и медленно произнес: — Почему она пропала именно в этот момент?

— Ее похитили или она сама сбежала? — я тоже нахмурился. Исчезновение произошло донельзя вовремя.

— Непонятно. Только что я ходил на кухню за сладостями и случайно услышал, как об этом шептались слуги. Кажется, она пропала прошлой ночью, а хватились ее сегодня утром, когда служанка зашла в комнату, чтобы разбудить. — Хуа Юй закусил губу, казалось, он хотел что-то сказать, но не решался.

— Отправь людей поискать ее втайне, а как найдут — дай мне знать, — повернувшись к Юань Шэнцзиню, произнес я.

— Хорошо, я сейчас же распоряжусь, — ответил тот и сразу же отправился отдавать приказы.

Услышав, как его шаги затихли вдали, я снова опустился на прежний стул, принялся крутить в пальцах чайную чашку и, не поднимая головы на Хуа Юя, продолжил: я знал, что ему есть что сказать, но не стал расспрашивать, лишь дожидаясь, пока он заговорит сам.

— Прошлой ночью я пробрался к Пэй Бусюню за вестями и видел, как Бай Или вошел в его комнату, — помедлив немного, заговорил он.

Бай Или? Зачем он понадобился Пэй Бусюню?

— Я спрятался за дверью и услышал, как Бай Или говорит, будто не ожидал проиграть Юань Шэнцзиню, и спрашивает Пэй Бусюня, в силе ли их сделка. Пэй Бусюнь ответил, что не позволит Пэй Цзяосюэ выйти замуж за Юань Шэнцзиня, так что их сделка, разумеется, продолжается, — Хуа Юй сделал паузу.

— Мм, продолжай, — я указал на стул, приглашая его присесть.

Устроившись на месте, Хуа Юй продолжил свой рассказ:

— Затем Бай Или заявил, что у Дворца Цинъян есть уязвимое место в руках Союза Цзянху, ему плевать, но он никак не ожидал, что Юань Шэнцзинь окажется столь силен, и без устранения этих двух мест великого дела не свершить. Пэй Бусюнь ответил, что раз Бай Или поможет ему удержать пост главы Союза, то избавиться от этих двоих удастся со дня на день. Тут подошла какая-то служанка, и мне пришлось уйти.

Я не ошибся: между этими двумя действительно было что-то нечисто.

Судя по словам Хуа Юя, Пэй Бусюнь и Бай Или занимались не чем иным, как взаимным использованием: один стремился удержать за собой кресло главы Союза — в конце концов, в нынешнем Цзянху хватало тех, кто превосходил Пэй Бусюня боевыми искусствами и силой; другой же жаждал уничтожить Виллу Кленового Аромата и Дворец Цинъян, чтобы возвысить Врата Ночной Стражи на вершину сект цзянху.

Конкурс с выбором мужа для Пэй Цзяосюэ был лишь прикрытием, цель которого заключалась в том, чтобы через заключение брака связать Союз Цзянху и Врата Ночной Стражи узами союза и рассеять взаимные подозрения. Кто же знал, что откуда ни возьмись появится незваный гость и испортит им всю игру.

Но если дело обстояло так, то Пэй Цзяосюэ могла исчезнуть вовсе не по собственной воле и не в результате похищения — скорее всего, ее просто отправил прочь сам Пэй Бусюнь. Если Пэй Цзяосюэ пропала, выполнить брачный договор с Юань Шэнцзинем не получится; а когда брак расторгнут, можно будет заявить, что Пэй Цзяосюэ нашлась — и тогда уже не будет иметь никакого значения.

Опустив голову, я лихорадочно обдумывал возможные ходы.

— Нашли... — толкнув дверь, вошел Юань Шэнцзинь.

— Где? — я поднял на него взгляд.

— Тень докладывает, что Пэй Цзяосюэ под охраной нескольких стражей направляется к выходу из города. Идут горной тропой, чтобы не привлекать внимания.

Вот оно что...

— Насколько ты смог раскусить боевые искусства Бай Или? — разумеется, этот вопрос я задавал Юань Шэнцзиню.

— Во время нашего поединка в его фехтование десять раз вплетались элементы Ладони Девяти Источников Гулю, повторить их хотя бы наполовину — для меня уже предел.

У Юань Шэнцзиня была еще одна сильная сторона: он умел в разгар боя заимствовать и копировать движения противника.

Я слегка приподнял уголок губ:

— Отправляйся и убей Пэй Цзяосюэ со всей свитой. Уж тебе-то лучше знать, как это сделать подобающим образом.

Ладонь Девяти Источников Гулю была фирменным стилем Врат Ночной Стражи, постичь который имели право лишь главы.

— Ты хочешь... — Юань Шэнцзинь задумался. — Если подделка окажется недостаточно убедительной, нас легко разоблачат.

— Обо мне не беспокойся, просто сделай так, как я говорю, — мой тон не допускал возражений. — Обставь всё так, будто это убийство на почве ревности... — Для него это не должно составить труда.

— Понял, — кивнул Юань Шэнцзинь и тут же направился выполнять задуманное.

Дождавшись, пока он уйдет, я обратился к Хуа Юю:

— Сходи укради какую-нибудь личную вещь Бай Или, а затем передай ее Тенью Юань Шэнцзиню — он знает, что делать. После этого просто держись возле Нуань Сяо, не позволяй ему видеться с Бай Или.

Хуа Юй, похоже, уловил мою мысль, легко кивнул и произвел:

— Не переживай.

— Хорошо, тогда я возвращаюсь к себе, а если что случится — придумайте способ оповестить меня.

Я и впрямь потратил слишком много времени, поэтому разом выпрыгнул в окно.

Вернувшись в свою комнату, я застал всё в прежнем виде — похоже, моего отсутствия никто не заметил.

Скинув верхнюю одежду, я снова забрался под одеяло и наконец позволил себе немного расслабиться.

В Бай Или было кое-что весьма странное: он никогда никого не брал с собой в спутники и всегда ходил в одиночку. Возможно, даже Нуань Сяо не удавалось крутиться возле него круглые сутки. Это представляло для меня отличную возможность...

Если на сей раз удастся успешно перевести стрелки на Врата Ночной Стражи, это избавит Виллу Кленового Аромата от огромной головной боли. В конце концов, Бай Или сам первый задирал меня... Так что я просто возвращаю долг той же монетой.

Я собирался полежать лишь мгновение и встать, но кто бы мог подумать, что провалюсь в глубокий сон. Когда я открыл глаза, за окном уже стемнело.

Интересно, как там справились с моим поручением? Кое-как набросив халат, я спустился вниз.

— Проснулся? — завидев меня, Мо Хань радостно улыбнулся. — А я уж думал, ты до самого завтрашнего утра проспишь.

— Угу, голова от сна разболелась, а вы меня даже не разбудили, — изобразив недовольство, я потер виски.

— Линьао говорил, что тебя не стоит беспокоить, — Мо Хань уступил мне место, а сам присел рядом.

Оглядевшись вокруг и не обнаружив И Линьао, я поинтересовался:

— А он где?

— Кто? — Мо Хань сделал вид, будто не понимает, о ком речь, и на его губах вновь заиграла та самая многозначительная улыбка.

— Владыка Дворца Цинъян, ваш господин, родной отец И Цзыханя, мой щедрый гость... Доволен ли Мо-эргэ таким обращением? — я приподнял брови, глядя на него.

— Ну что ты такое говоришь? Первые три пункта вполне сойдут, а вот последний... не... не звучит, — Мо Хань покачал головой.

Я лишь слабо улыбнулся: как бы то ни было, правду я не исказил.

— Мо-эргэ, ты так и не ответил на мой вопрос.

— Союз Цзянху прислал людей за Линьао, думаю, это связано с дочерью главы Союза.

— Дочь главы Союза? Та самая, что участвовала вчера в турнире?

Прикидываться дурачком я умел мастерски; хотя нельзя было сказать, что мои слова звучали абсолютно безупречно, по крайней мере, разоблачить меня пока никто не пытался.

— Говорят, ее убили. Вернется Линьао — сам у него спросишь, — спокойно отозвался Мо Хань.

— А? — я широко распахнул глаза. — У... би... ли?

— Ничего страшного, пока мы с Линьао здесь, бояться нечего, — Мо Хань, решив, видимо, что я испугался, похлопал меня по плечу, утешая.

— ...Мм... — теперь оставалось лишь дождаться возвращения И Линьао, чтобы узнать, чем всё закончилось.

— Давай я велю принести тебе поесть, Линьао неизвестно когда вернется, подкрепись пока.

Я покачал головой — аппетита не было, так что лучше подождать его и поужинать вместе:

— Еще не голоден, давай попозже.

— Как знаешь, — Мо Хань кивнул, но тут же о чем-то вспомнив, добавил: — Кстати, прошлой ночью от моего старшего брата пришло письмо. Вы с Линьао были... ну, я и не стал вас беспокоить.

Теперь покраснеть пришлось мне — подумать только, Мо Хань нас услышал.

— Что написал старший брат Мо? — в его весточке наверняка упоминался Ханерь.

— Писал о том, что происходило во Дворце Цинъян в последние дни, велел передать тебе, что с Ханерем всё в порядке, так что можешь особо не волноваться. Сказал, в следующий раз, когда ты его увидишь, этот сорванец уже вовсю сможет драться с другими мальчишками, причем так, что ни за что не проиграет, — с далёкой улыбкой произнес Мо Хань.

Драться так, чтобы не проиграть? Это что же, Ханерь преуспел в боевых искусствах? Только...

— Но ведь нельзя же поощрять мальчишеские драки? — я нахмурился. Сколько помнил себя в детстве, мне никогда не доводилось драться со сверстниками: с одной стороны, поначалу я в принципе не видел других детей, с другой — стоило мне оказаться на Вилле Кленового Аромата, как никто уже не смел со мной связываться, ведь за моей спиной неизменно стоял Мо Хань.

— Детские драки — дело нормальное, они способствуют взрослению, — в моем понимании подобные рассуждения Мо Ханя были чистейшей софистикой.

Я покачал головой:

— Всегда найдется кто-то сильнее, а вдруг Ханерь пострадает?

— Ты просто слишком о многом тревожишься. Мужчине подобает быть прямолинейным и решительным, — в этих словах прозвучала легкая насмешка, хотя по сути он был прав. Казалось, годы, проведенные в роли младшего компаньона в заведении для утонченных бесед, вытравили из меня ту естественную жизнерадость и широту души, что должны были быть мне свойственны... А может, в глубине души у меня отродясь не было ничего подобного.

Впрочем, я считал себя еще вполне сносным — по крайней мере, выглядел лучше тех изнеженных мальчиков из увеселительных домов, в чьих манерах, походке и поступках сквозило слишком много женственности. Во всяком случае, внешне никто не назвал бы меня продажным мужчиной.

— О чем задумался? — пока я предавался размышлениям, вернулся И Линьао.

На его некогда прекрасном лице теперь красовалась маска, искусно сделанная из золота и серебра. Сама по себе она не была безобразной, но излучала леденящую, неживую ауру, напоминая демона-асуру, явившегося прямо из преисподней, и выглядела довольно жутко.

Я невольно поморщился.

— Когда проснулся? — И Линьао подошел ко мне и сорвал маску, вновь обретая относительно мягкое выражение лица.

— Только что... — я моргнул, не отрывая глаз от маски в его руке.

— Нравится? — он покрутил ее в пальцах, а затем протянул мне. — Раз нравится — забирай.

Я взял маску обеими руками и озадаченно посмотрел на него:

— Зачем ты ее надевал?

Усевшись напротив, он улыбнулся и ничего не ответил.

Зато подал голос сидевший рядом Мо Хань:

— Пожалуй, в нынешнем Цзянху мало кто видел истинное лицо Линьао. Отчасти потому, что те, кто видел, уже мертвы, а отчасти потому, что на людях он носит маску.

Вот оно как. Ходили лишь слухи, что имя Владыки Дворца Цинъян у всех на слуху, но лица его никто не видел. Иначе я бы не узнал, кто он такой, лишь услышав его имя при нашей первой встрече.

— У Линьао много масок, а эта — самая свежая, за нее и выручить можно немало, — поддразнил Мо Хань.

Я принялся вертеть маску в руках; вещица становилась все красивее по мере того, как я разглядывал ее, с улыбкой оглаживая гладкую поверхность, от которой пальцам передавался легкий холодок.

— Коль по вкусу такие безделушки, я велю сделать тебе еще парочку на днях, — равнодушно обронил Линьао, отпивая поданный слугой чай.

Я покачал головой и усмехнулся:

— Одной вполне достаточно, благодарю господина за щедрость.

— Мм? — он приподнял бровь, явно выражая недовольство.

Немного поколебавшись, я всё же произнес заветное слово:

— Ао.

— Заставить Юэ-эр называть тебя по имени — поистине непосильная задача, — не проявляя ни капли сочувствия, качнул головой и усмехнулся Мо Хань.

— Разве он не только что назвал? Со временем привыкнет, — ответил тот с самым невозмутимым видом.

— Ну как, дело с этой Пэй Цзяосюэ улажено? — Мо Хань задал вопрос, волновавший меня больше всего.

Я сидел с опущенной головой, делая вид, что с головой ушел в разглядывание маски, и не вмешивался в их беседу.

— Мм, объявили, что в задних горах нашли изнасилованное и убитое тело Пэй Цзяосюэ, а рядом — мертвых слуг, погибших от ударов Ладони Девяти Источников Гулю, — с абсолютно отстраненным видом сообщил И Линьао.

Изнасилованная... Похоже, Юань Шэнцзиню пришлось нелегко. Женщины его не привлекали, да и покойница красавицей не была — ума не приложу, как он с этим справился.

— Ладонь Девяти Источников Гулю? — Мо Хань призадумался. — Выходит, это и впрямь дело рук Бай Или?

— Поначалу утверждать было нельзя, ведь стиль могли и подделать, но на обратном пути отыскался нефритовый кулон из горы Душань с вырезанным на нем иероглифом Ли, — И Линьао отдал распоряжение слугам накрывать на стол и, обернувшись, продолжил: — Впрочем, во всей этой истории хватает нестыковок, только тем старым приверженцам праведности плевать — толком не разобравшись, они сразу бросились вязать Бай Или.

Бросились вязать Бай Или? Вполне в духе этих стариканов из праведных сект... Но мне по-прежнему приходилось ломать комедию.

— А что же Нуань Сяо? — с тремя частями подлинного испуга и семью частями беспокойства я посмотрел на И Линьао.

— Юэ-эр может не переживать, позже я велю людям проведать его, хорошо? — И Линьао подошел и утешительно погладил меня по волосам.

Я умолк и кивнул. Мысль была простой: вряд ли возникнут серьезные проблемы, ведь там оставался Хуа Юй.

— О каких подозрительных деталях ты говорил? — спросил Мо Хань.

И Линьао усадил меня себе на коленки, а затем повернулся к Мо Ханю:

— Пэй Бусюнь утверждал, что Пэй Цзяосюэ пропала, но погибшие вместе с ней слуги были его личными доверенными лицами, и вся картина больше походила на то, что они сами пытались сбежать.

— И что на это ответил Пэй Бусюнь? — допытывался Мо Хань.

— Заявил, будто его дочь наверняка похитил разъяренный провалом на турнире Бай Или. Дескать, посланные им люди настигли их, и Бай Или всех перебил, заметая следы, — с презрением бросил И Линьао. — Этот Пэй Бусюнь даже лгать толком не умеет. Если те преданные слуги действительно отправились на поиски, с какой стати им двигаться в горы одним отрядом? Куда разумнее было бы разделиться на несколько групп, да и отправляться без подкрепления, чтобы в итоге бесславно погибнуть вместе... Слишком подозрительно.

— И впрямь звучит неправдоподобно, — согласился Мо Хань, кивнув.

— Впрочем, нам нет нужды в это вмешиваться, к нам это не относится, — одним махом подвел итог И Линьао.

И то верно: хоть все выглядело неидеально, но... Пэй Бусюнь теперь до последнего станет стоять на своем, утверждая, что дочь убил именно Бай Или. Иначе ему пришлось бы выставить напоказ всю изнанку своей сделки с Бай Или.

Как бы то ни что, удалось ли провернуть этот шаг безупречно или нет, главная цель была достигнута.

Что же до Нуань Сяо — его действительно стоило навестить, как-никак, мы были старыми знакомцами.

— Пэй Бусюнь якобы «горько оплакивает» потерю любимой дочери, объявил, что Сходка Улинь откладывается на три дня, — И Линьао выделил интонацией слово «оплакивает», явно намекая, что тот получил по заслугам.

К счастью, о способности Юань Шэнцзиня имитировать чужие техники знали лишь немногие избранные на вилле, иначе это обернулось бы петлей на собственной шее.

После ужина Мо Хань сам вызвался проведать Нуань Сяо. Разумеется, я охотно согласился.

Манера праведников давить числом давно перестала быть диковинкой; сами они ничуть не стыдились подобных методов, считая их чем-то само собой разумеющимся и должным.

Как и ожидалось, Бай Или действительно заперли под стражей. Вот только Нуань Сяо тоже оказался за решеткой — девять из десяти, что он сам последовал за ним туда. Слово любовь способно погубить бесчисленное множество людей. Если бы Цзюнь Фэй узнал об аресте Нуань Сяо, он наверняка снова пришел бы в ярость и принялся браниться.

Как бы то ни было, Нуань Сяо не был ни в чем виновен, поэтому я надеялся вытащить его оттуда; в конце концов, какое бы решение он ни принял в итоге, сначала следовало во всем разобраться.

— Ао, — я сидел на краю кровати, наблюдая, как И Линьао лакомится фруктами, — ты не мог бы вызволить Нуань Сяо?

Он бросил на меня насмешливый взгляд:

— С какой стати?

— Мы с Нуань Сяо знакомы столько лет, не хочется, чтобы он страдал понапрасну.

— Мм, к тому же к этому делу он и вправду не имеет никакого отношения, — он кивнул. — Что ж, задача не из сложных, я велю людям переговорить с Пэй Бусюнем.

Я с улыбкой кивнул и поблагодарил его. Раз уж за дело брался И Линьао, всё должно было разрешиться благополучно.

— Однако... — он приподнял мой подбор рукой, с легким оттенком игривости произнеся: — А как ты отблагодаришь меня?

Уж не знаю, то ли в нем играла неуемная страсть, то ли он не желал оставаться в убытке, но ему вечно требовалось во всем соблюдать баланс.

— И как же Ао хочет получить благодарность от Юэ-эр? — я слегка прикусил нижнюю губу, добавляя в голос нотку кокетства.

Он наклонился и поцеловал меня в шею:

— Вернешься со мной во Дворец Цинъян.

Я замер, легонько оттолкнул его и заговорил уже куда более серьезным тоном:

— Господин, Юэ-эр ведь уже сказал, что хочет выкупить себя сам, и не желает переходить из одного заведения в другое. Зачем же принуждать меня? Неужели вам хочется смотреть, как Юэ-эр до конца дней своих промышляет продажной любовью?

Я ни за что не позволил бы ему выкупить меня. Вилла Кленового Аромата была одной из причин, но второй заключался в том, что я действительно не желал становиться «товаром», переходящим из рук в руки. Для меня это было страшнейшим оскорблением.

И Линьао помолчал какое-то время, а затем с досадой вздохнул:

— Будь по-твоему. В конце концов, ты прав.

Я с облегчением выдохнул и вновь улыбнулся:

— Спасибо, Ао.

По правде говоря, если бы он заупрямился и во что бы то ни стало пожелал купить меня, я бы ничего не смог поделать и был вынужден покориться его воле.

— Ложись спать, а делом Нуань Сяо я завтра с утра займусь, — он скинул верхнюю одежду и лег рядом.

Я сегодня выспался за весь день, так что в этот час спать совершенно не хотелось, но все же прилег подле него — делать всё равно было нечего.

— Не спится? — полежав немного, спросил он, заметив, что я еще бодрствую.

— Угу, — тихо откликнулся я.

— Тело болит? — от этого вопроса я на миг опешил, но тут же сообразил:

— Нет, просто я сегодня слишком много спал.

— Вот и хорошо. Раз не спится, давай займемся чем-нибудь? — с этими словами его пальцы бесцеремонно проскользнули под мою одежду.

Я торопливо перехватил его руку и с легким упреком произнес:

— Помилуйте меня, у Юэ-эр до сих пор всё тело ломит.

Он тихо рассмеялся, вытащил руку, заодно притянув меня в свои объятия, и промолвил:

— С таким-то хрупким телосложением как ты вообще принимал клиентов раньше? Расскажи-ка.

Ума не приложу, почему его так интересовало мое прошлое в качестве компаньона. Вряд ли он стал бы использовать это, чтобы попрекнуть меня; скорее всего, им двигало простое любопытство.

Я улыбнулся:

— Разве те люди могли сравниться с тобой в...

Слово «мощи» застряло у меня в горле.

— Вот как, неудивительно, что ты жалуешься, будто я тебя «измотал», — он усмехнулся и обнял меня еще крепче. — Но... среди всех, кого я встречал, ты и правда слабее всех переносишь подобные нагрузки.

— Мм? — в этих словах прозвучал такой подтекск, будто виноват во всем был я.

— Впрочем... — он сделал паузу и вновь рассмеялся: — Зато ты — единственный из всех, кому хочется устроить по-настоящему «серьдокровную взбучку».

Я почти не знал, что на это ответить. В конечном счете, дело все равно сводилось ко мне.

— Ладно, не думай об этом, — заметив, что я молчу, он поправил одеяло на моем плече. — Если ты решил выкупить себя самостоятельно, я не стану тебя неволить, но если передумаешь — непременно скажи мне.

— ...Хорошо.

Раз уж он отступил на шаг, мне не стоило наглеть дальше.

Мы то о том, то о сем перекидывались незначительными фразами, пока незаметно не погрузились в сон. Уже давно меня никто не прижимал к груди перед тем, как закрыть глаза; и хотя на душе скребли кошки, спалось на редкость спокойно, и ночь прошла без сновидений...

http://bllate.org/book/35362/4370416