Готовый перевод The Heartthrob Protagonist Always Wants to Flirt with His Wingman / Главный герой-сердцеед всегда хочет соблазнить своего помощника: Глава 12

После утренней самоподготовки все разошлись по своим аудиториям. Нужная им экзаменационная аудитория 207 как раз располагалась на втором этаже.

Шестёркам Шао Цуна не повезло — ни ауры главного героя, ни верной Системы за душой у них не водилось, так что распределили их в другие кабинеты.

После расставания, похожего на разлуку не на жизнь, а на смерть, Шао Цуну волей-неволей пришлось примкнуть к троице соседей по комнате.

— Да ладно тебе, это всего лишь пробный экзамен, не переживай так, — заметив его кислую мину, мягко подбодрил Нин Шуан.

Шао Цун потёр глаза и буркнул:

— И вовсе я не переживаю. Просто не выспался.

С этими словами он горделиво вскинул голову:

— Я вчера допоздна зубрил. Уверен, хоть по одному предмету, но вас обойду. Мой мелкий божился, что его прогнозы всегда в яблочко бьют.

— И что же твой мелкий напророчил? — полюбопытствовал Нань Юйчэн.

— Зуб давал, что по истории сто процентов будет тема дипломатии. Я полночи над ней корпел, так что теперь готов на все сто, — Шао Цун самодовольно ударил себя кулаком в грудь. — Похоже, в десятке лучших учеников параллели скоро потеснится местечко для вашего покорного слуги.

Нань Юйчэн делано ахнул и вежливо похлопал:

— Ну ты даёшь, Шао Цун! Раз уж у тебя такой надёжный источник, мог бы и с друзьями поделиться.

Шао Цун тут же напустил на себя неприступный вид, всем лицом показывая, что вчерашний изгой сегодня стал недосягаемой высотой.

— Когда ты вчера меня подставлял, — хмыкнул он, — что-то я не заметил этой братской любви.

Цинь Цзихэн покосился на сияющего от собственной значимости Шао Цуна. В его глазах промелькнул озорной огонёк, и он внезапно нацепил маску глубочайшего почтения:

— Ну надо же, Шао Цун. Не ожидал. Ты меня прямо-таки поразил.

Слышать похвалу от Цинь Цзихэна было делом невиданным. Шао Цун аж расцвёл, у него словно крылья за спиной выросли. Окончательно уверовав в собственный триумф, он самодовольно бросил:

— Ещё бы! Знай наших!

Никакого подвоха в поведении приятеля он не почуял. Напротив, сияя от счастья, жизнерадостно добавил:

— Пёс Цинь, оказывается, и ты умеешь разговаривать как нормальный человек.

Цинь Цзихэн с самым серьёзным видом закивал:

— Конечно, умею. Я вот только никак не возьму в толк: неужели ты настолько гений, что даже не в курсе, что истории в сегодняшнем расписании нет?

Выдержав театральную паузу, он добил бедолагу:

— Хотя постой. Дело даже не в сегодняшнем дне. Ты уже в выпускном классе, но так и не заметил, что у нас уже целый год как нет уроков истории? Если я Пёс Цинь, то ты у нас тогда кто — Большой дурак Шао?

Шао Цун застыл с открытым ртом.

— Твою мать! — наконец выдохнул он в полном ужасе. — Серьёзно?!

Шао Цун с надеждой уставился на Нань Юйчэна:

— Скажи, что ты тоже этого не знал!

Нань Юйчэн, который только-только переместился в этот мир и вообще не соображал, что здесь к чему, мог лишь безмолвно хлопать глазами.

Глядя на Нин Шуана, судорожно подбирающего мягкие слова утешения, и прыскающего от хохота Цинь Цзихэна, Нань Юйчэн мысленно признал: его попытка поддакнуть Шао Цуну была величайшей глупостью за весь сегодняшний день.

"Сдаётся мне, незримая черта разделила вашу четвёрку на лагерь отличников и сборище безнадёжных тупиц..." — весело прозвенел в голове голос Системы.

Нань Юйчэн лихорадочно соображал, как спасти остатки своего уязвлённого достоинства.

"Всё не так! Я могу всё объяснить!"

"Да брось ты, — Система явно не видела в случившемся ничего зазорного. — Подумаешь, опозорился перед главными героями. Для пушечного мяса это обычное дело, так сказать, издержки профессии. Зато сцена получилась невероятно комичной, авторы комментариев в восторге. Они тебе даже почётный титул присвоили!"

"Заткнись! Я не желаю этого знать!"

"Ты уверен? — не унималась Система. — Вообще-то это великая честь! Другие второстепенные персонажи за такое душу бы продали. Тебя наконец-то заметили и запомнили!"

"Премного благодарен, но увольте. У меня нет мазохистских наклонностей"

"Ну как знаешь, — Система притихла, но ненадолго. Прыснув, она всё-таки выдала: — Второй Глупый Юй! Ха-ха-ха! Читатели зовут тебя Второй Глупый Юй!"

"Да твою ж дивизию! Замолчи сейчас же!"

Быть обладателем клички, которая практически дублировала прозвище Шао Цуна, было выше его сил.

Сгорая от праведного гнева и стыда, Нань Юйчэн окончательно проигнорировал издевательства Системы. Мысленно уверяя себя, что взрослому человеку, уже прошедшему через ад реального выпускного экзамена, негоже обижаться на этих сопляков, он заставил себя сосредоточиться на главной задаче — сводничестве.

Ничего, когда объявят результаты тестирования, эти умники живо поймут, кто здесь настоящий батя.

Эта мысль принесла долгожданное облегчение. Нань Юйчэн наконец успокоился и перевёл взгляд на идущих справа парней.

Если сейчас наступить на горло собственной гордости, то момент для того, чтобы подтолкнуть голубков друг к другу, выпадал идеальный. Как признанные отличники, Нин Шуан и Цинь Цзихэн точно найдут общие темы для разговора. Отличный шанс укрепить их связь.

Нань Юйчэн прокрутил в голове недавний разговор и нащупал отличную зацепку:

— Кстати, насчёт подготовки... Ребят, вы сами-то как, сильно усердствовали?

Решив, что приятель просто пытается скрыть уязвлённое самолюбие, Нин Шуан мягко улыбнулся:

— Во время каникул я немного подтянул общую программу. База у меня неплохая, так что сейчас много времени на повторение тратить не приходится.

— Ого, теперь понятно, почему ты всегда в первых рядах, — искренне восхитился Нань Юйчэн.

На этот раз он не кривил душой. Летние каникулы после второго класса тянулись от силы пару недель. Большинство ребят, прекрасно осознавая всю важность выпускного года, всё равно беззаботно гуляли и развлекались. А вот Нин Шуан сумел взять себя в руки и сесть за учебники — одно это заслуживало глубокого уважения.

Очевидно, в этом мире, если отбросить гениальных монстров вроде Цинь Цзихэна, успеваемость обычных людей всё-таки зависела исключительно от трудолюбия.

Разговор завязался, и поддерживать его дальше стало гораздо проще.

Напустив на себя мечтательный вид, Нань Юйчэн продолжил сыпать комплиментами:

— Впрочем, от тебя другого и не ждешь. Я всегда знал, что у тебя золотой характер, но ты ещё и невероятный трудяга.

Расточая похвалу, он украдкой косился на Цинь Цзихэна. Заметив, что тот упорно сохраняет абсолютное хладнокровие, Нань Юйчэн решил подлить масла в огонь:

— Рядом с таким совершенством даже о личной жизни думать страшно. Представь, заведётся у меня девушка, спросит, с кем я живу в общежитии, а как узнает про тебя — сразу бросит такую никчёмную ленивую рыбу.

— Ты собрался крутить романы в выпускном классе? — удивлённо приподнял брови Нин Шуан.

— Да ладно тебе! Не поверю, что тебе самому никто не нравится, — подмигнул ему Нань Юйчэн.

Нин Шуан тут же прикусил язык. Воцарилось молчание. Юноша шёл тихо, но его взор то и дело воровато соскальзывал на шагающего рядом Цинь Цзихэна.

Нань Юйчэн замер в предвкушении.

Сейчас был решающий момент. Стоило Цинь Цзихэну проявить хоть каплю любопытства к тому, кто же украл сердце соседа, как беседа мгновенно свернула бы на романтическую тропу, добавив в их отношения толику сладкого напряжения.

Однако тот и пальцем не пошевелил.

Цинь Цзихэн, конечно, уловил, что разговор зашёл куда-то не туда, но его логика работала по совершенно иной, непостижимой траектории. Даже простодушный Шао Цун вовсю навострил уши и косился на них, тогда как Цинь Цзихэн оставался глух к намёкам.

Когда он наблюдал за тем, как его собственный «младший бро» расплывается в комплиментах перед Нин Шуаном, в нём внезапно взыграло глупое соперничество. Ему было глубоко плевать на чужие любовные увлечения, но позволить своему верному соратнику восхищаться кем-то другим он решительно не мог. Бесцеремонно приобняв Нань Юйчэна за плечи, Цинь Цзихэн вклинился в разговор:

— А почему про меня никто не спрашивает? Твой старший бро за лето тоже совершил великий подвиг!

Нань Юйчэн на секунду лишился дара речи. Он догадывался, что Цинь Цзихэн непроходимо глух в делах сердечных, но чтобы умудриться пропустить мимо ушей столь явную подачу — это выходило за любые рамки.

Такое поведение казалось абсурдным. Всё-таки эмоциональный интеллект Цинь Цзихэна не мог быть настолько безнадёжно низким.

Поймав тоскливый, пусть и привычный взгляд притихшего Нин Шуана, Нань Юйчэн невольно задумался. Неужели Цинь Цзихэн действительно настолько слеп? Или он намеренно переводит тему, не желая копаться в чужих чувствах?

В конце концов, между банальной глупостью и сознательным нежеланием лежала огромная пропасть.

Но Цинь Цзихэн требовательно ждал ответа. Чтобы не выдать своего замешательства, Нань Юйчэн быстро стряхнул наваждение и отложил эти мысли на потом. Он натянул вежливую улыбку и подхватил реплику:

— Брат Цинь, неужто и ты за ум взялся?

— А то как же! — без тени сомнения отозвался тот.

— И какой гранит науки грыз? По какому-то одному предмету специализировался или сразу по всем? — поинтересовался Нань Юйчэн.

— Можно сказать, по одному, — с воодушевлением затараторил Цинь Цзихэн. — Я в совершенстве освоил искусство доната! Всего за сутки собрал полную коллекцию персонажей в той самой жутко дорогой гаче. Каков чертяка, а?

Нань Юйчэн замер.

"Мать твоя женщина... И ради этого ты проигнорировал намёки Нин Шуана?!"

— Ну ты... силён. Невероятно силён, — выдавил он вымученный смешок.

Решив, что его триумф недооценили, Цинь Цзихэн принялся доказывать свою правоту:

— Ты не понимаешь всей эпичности! Мой приятель вбухал туда прорву денег, кучу тысяч юаней спустил, а половины карт так и не увидел. Я же потратил вдвое меньше и закрыл весь каталог за один вечер!

Про себя Нань Юйчэн исходил ядом, но как заядлый геймер не мог не признать: везение соседа вызывало жгучую зависть.

— Ничего себе... Да ты просто баловень судьбы! Как тебе так повезло?

Нань Юйчэн отлично помнил свой первый опыт в подобных играх. Промучившись месяц и не выбив ни единого редкого героя, он навсегда зарёкся связываться с проектами, которые нещадно сжигали и нервы, и кошелёк. Прописная истина о том, что удача обходит его стороной, дошла до него лишь после нескольких сотен пустых прокруток.

Ритуалы не спасают неудачников, а донат не меняет судьбу. К тому же свободных денег на покупку благосклонности фортуны у него никогда не водилось. Так что к счастливчикам, вытягивающим редкие карты пачками, он всегда питал благоговейный трепет. Достижение Цинь Цзихэна казалось ему чем-то запредельным, граничащим с настоящей магией.

Вдоволь накупавшись в лучах славы и убедившись, что его авторитет в глазах верного «младшего бро» непоколебим, Цинь Цзихэн с самым довольным видом раскрыл карты:

— Да нет, глупости какие. Я просто купил готовый аккаунт со всеми открытыми персонажами. Быстро и без лишней головной боли.

Нань Юйчэн лишился дара речи.

Мысленно он уже крушил всё вокруг. Кулаки чесались так, что зубы сводило.

http://bllate.org/book/35328/4513087