Готовый перевод Did the Paranoid Villain Target the Wrong Person? / Неужели параноидальный злодей перепутал цель?: Глава 21

В оригинальном романе Сун Хуай, как и положено ключевому злодею, обладал весьма характерной каноничной биографией: изысканное происхождение, мрачное, изломанное детство, полная лишений судьба, тяжелый норов и врожденная, прописанная на генетическом уровне жажда крови. Каждая из этих черт по кирпичику мостила ему дорогу к безумию и превращению в главного босса.

Чтобы переписать судьбу Сун Хуая, Лянь Цзяшо требовалось последовательно устранить эти факторы — один за другим.

Возьмем детство. Поскольку мальчик рос замкнутым и подавленным, Лянь Цзяшо просто поселился под боком, разделив с ним эти одинокие годы. Он мелькал перед глазами Сун Хуая настолько непрерывно, что у того физически не оставалось времени на хандру.

Или, к примеру, трагические повороты судьбы. Молодой господин семьи Сун по определению не должен был прозябать в лишениях; корень всех его будущих невзгод крылся в той роковой ошибке на вступительном испытании, когда он случайно убил преступника. Стоило Лянь Цзяшо уладить тот инцидент, как школьные годы, омраченные всеобщим страхом и отчуждением, испарились сами собой.

Оставались, впрочем, скверный характер и глубоко укоренившаяся жажда битвы — вещи, которые не искоренить в одночасье. Поэтому в академии главной задачей Лянь Цзяшо стало неустанное умиротворение Сун Хуая. Он из кожи вон лез, лишь бы не дать тому сорваться.

Отлично зная натуру подопечного, Лянь Цзяшо наперед угадывал любые порывы и всякий раз, когда тот готов был вспыхнуть порохом, заботливо окатывал его ушатом холодной воды, гася пламя гнева в самом зародыше. Правда, выражение лица Сун Хуая в такие моменты становилось до крайности замысловатым — словно у человека, которому долго и безнадежно перекрывали единственный клапан для сброса пара.

Лянь Цзяшо прекрасно все замечал, но ради предотвращения катастрофы приходилось заставлять юного господина слегка потерпеть.

Что же касается тяги к кровопролитию и сражениям, тут метод действовал не менее точечный: не подпускать Сун Хуая к настоящей крови. Все поединки, даже учебные тренировки, пресекались на грани касания. Лянь Цзяшо старался ограждать его от опасных состязаний, а если форс-мажор или регламент не оставляли выбора, без колебаний подставлялся под удар сам, заслоняя его собственным телом.

Пару раз Лянь Цзяшо из-за этого серьезно пострадал, зато со временем и сам Сун Хуай приучился по возможности не доводить дело до мордобоя и обходить угрозы стороной. В итоге Лянь Цзяшо решил, что пара шрамов — вполне разумная цена.

Так, бок о бок, они и проучились в Академии Звёздного Альянса целых шесть лет. Ныне перешли на шестой курс, и до выпуска оставалось всего ничего — два года.

***

В эти дни в Академии Звёздного Альянса царила небывалая суета. По коридорам, торопливо снуя туда-сюда, носились студенты, увлеченные суматошной подготовкой. Причина крылась в приближающемся юбилее учебного заведения.

Академия являлась главнейшей кузницей кадров во всем Альянсе: едва ли не половина высшего эшелона власти и знаменитостей вышли из этих стен. Естественно, на торжества ожидали прибытия множества влиятельных вип-гостей, что требовало пышной приемной церемонии.

Но главное крылось в другом: старшекурсникам предстояло выложиться на праздничной сцене на полную катушку, показав свои навыки во всей красе перед высокопоставленными визитерами. Каждая подобная годовщина открывала перед десятками выпускников прямую дорогу к головокружительной карьере — это давно стало неофициальной традицией Академии.

Если же говорить о тех, кто крутился сейчас как белка в колесе, то вне конкуренции был Студенческий совет. Совсем свежий первокурсник, принятый в совет всего пару месяцев назад, осторожно наводил порядок в кабинете председателя. Внезапно, наткнувшись на какую-то вещь, он замер, в панике оглядываясь по сторонам.

Сидевший неподалеку Вэнь Юй, набирающий текст на планшете, заметил замешательство новичка и мягко поинтересовался:

— Что-то случилось? В чем-то сомневаешься?

Первокурсник ухватился за его слова как за соломинку и закивал:

— Старший Вэнь Юй! Я тут убирался и, кажется, случайно повредил ручку... Не знаю, чья она, но на колпачке осталась царапина...

Он со страхом протянул предмет старшекурснику. Вэнь Юй взглянул на ручку, на мгновение замер и со вздохом произнес:

— Это ручка Сун Хуая.

Если до этого первокурсник просто нервничал, то при имени «Сун Хуай» его лицо мгновенно перекосила неописуемая паника. Колени парня подкосились, и он чуть не рухнул на пол — благо Вэнь Юй среагировал мгновенно и аккуратно подхватил его под локоть, не дав растянуться.

Инстинкт самосохранения под давлением одного лишь имени зашкаливал. Представляя ужасы, которые его ожидают, первокурсник сжался в комок и, вцепившись в Вэнь Юя, запричитал:

— Старший Вэнь Юй, умоляю, заступитесь за меня! Я правда случайно! Рука соскользнула, я и помыслить не мог, что поцарапаю перо... Я не специально, правда-правда!

Глядя на то, в какой ужас пришел новичок, Вэнь Юй не знал, смеяться ему или плакать:

— Так, сначала встань ровно. Я постараюсь уладить это, но про характер Сун Хуая ты, наверное, и сам наслышан. Гарантировать, что он не вскипит, я не могу.

Первокурсник побледнел как полотно и обреченно схватился за голову. Вэнь Юй тяжело вздохнул:

— Сун Хуай привык делать только то, что вздумается. Во всей Академии найдется едва ли пара человек, способных совладать с его нравом.

Не успел он закончить, как на его портативном терминале раздался короткий сигнал. Вэнь Юй опустил взгляд на экран.

Новичок тем временем безнадежно бормотал себе под нос «что же делать, что же делать», совсем опустив руки. Однако в этот момент Вэнь Юй вдруг тихо улыбнулся, не сводя глаз со светящегося дисплея. Скорчив страдальческую мину, первокурсник выдавил:

— Старший Вэнь Юй... Если вы не хотите мне помогать, то хотя бы не смейтесь...

Вэнь Юй лишь лукаво прищурился. Не скрывая теплой улыбки, он мягко проговорил:

— Не переживай. Похоже, ты спасен.

Парень опешил. Словно не веря своим ушам, он переспросил:

— С-спасен?.. Но как это возможно?

Первокурсник уставился на него во все глаза. Он хоть и поступил недавно, но успел вдоволь наслушаться о старшем Сун Хуае. В первый же день службы в Студсовете старшекурсники завалили его жутковатыми слухами и строго-настрого предупредили: «Сун Хуай — самый опасный человек во всей Академии. Никогда, ни при каких обстоятельствах не переходи ему дорогу».

Формально Сун Хуай занимал пост вице-председателя. Однако председатель Фан Цзицзин накануне выпуска практически отошел от дел, так что реальная власть в Студсовете сосредоточилась именно в руках Сун Хуая. Нечеловеческая боевая мощь в сочетании с непредсказуемым, взрывоопасным нравом наводила ужас. В его присутствии требовалось взвешивать каждое слово, а любые поручения выполнять безупречно. Малейшая оплошность или халатность грозили обернуться такой взбучкой, которая запомнится на всю оставшуюся жизнь.

Застращенный предупреждениями, первокурсник с первых дней ходил по струнке. Ему уже выпадал случай пару раз столкнуться с вице-председателем, и, хотя тот почти не размыкал губ, одно лишь его молчаливое присутствие давило на психику с тяжестью свинцовой плиты.

Разозлить такого монстра — верная смерть. И теперь старший Вэнь Юй утверждал, что гроза миновала?! Да быть такого не может!

Заметив полное недоумение на лице новичка, Вэнь Юй с улыбкой набрал ответное сообщение и пояснил:

— Именно так. Тебе повезло: Лянь Цзяшо как раз вернулся.

Имя прозвучало совершенно незнакомо. Перебирая его на языке, первокурсник пробормотал:

— Лянь... Цзяшо? А кто это? Он правда сможет заставить старшего Сун Хуая сменить гнев на милость?

"Неужели существует кто-то еще страшнее Сун Хуая? Кто-то, способный прижать его к ногтю? Что за чудовище этот человек, если умеет укрощать такого дьявола?"

Вэнь Юй со смешком кивнул:

— Угу. Если хватит ума вовремя спрятаться за широкой спиной Лянь Цзяшо, гарантирую: Сун Хуай даже взглядом тебя не зацепит.

Парень почувствовал облегчение, перемешанное с глубоким сомнением. Кивнув в знак согласия, он решил зацепиться за надежду вокруг этого таинственного старшего Лянь Цзяшо — терять-то все равно было нечего.

Мучительные полчаса пролетели в тревожном ожидании. Наконец тяжелая дверь кабинета Студсовета отворилась, и на пороге показался высокий, статный силуэт. Чеканный шаг кожаных сапог отдавал тяжелым гулом, словно каблуки отбивали чечетку прямо по нервам присутствующих, заставляя невольно затаить дыхание.

Поняв по шагам, кто вошел, первокурсник с трудом собрал волю в кулак, поднял голову и чуть слышно пролепетал:

— З-здравствуйте, старший Сун Хуай...

При этом он не удержался от вороватого взгляда на вошедшего.

В первый же день в Академии ему прожужжали все уши о легендарном Студенческом совете. Здесь собрался весь цвет учащихся: председатель Фан Цзицзин, еще до выпуска прославившийся на весь Альянс и выполнявший поручения высшего руководства; старший Вэнь Юй, воплощение мягкости и недосягаемый кумир всей академии; разумеется, сам Сун Хуай; и некий таинственный секретарь, о существовании которого все знали, но вживую почти не видели.

Но именно Сун Хуай производил самое неизгладимое впечатление. Младший молодой господин могущественной семьи Сун, сильнейший боец Академии, еще в четырнадцать лет уложивший на лопатки всех старшекурсников и взявший первое место в общеакадемической виртуальной симуляции.

В этих стенах не было человека, не знавшего имени Сун Хуая, как не было и того, кто не ведал бы о его ужасном нраве. Любой другой с подобным ореолом славы купался бы во всеобщей любви, но Сун Хуая лишь панически боялись, предпочитая держаться на максимальной дистанции. И причиной тому был исключительно его кошмарный характер.

Новичок замер, уйдя с головой в свои мысли. Сун Хуай даже не взглянул на него. Пройдя к своему столу, он скользнул взглядом по стопкам бумаг и, не поднимая головы, сухо отдал распоряжения:

— Состав встречи вип-гостей до сих пор не утвержден? Вот список прибывающих. Отоберите нескольких человек для приема, желательно опытных. Чтобы без накладок. И еще...

Распечатав документ, он по привычке протянул его вбок, ожидая, что бумаги тут же подхватят. Но ладонь повисла в воздухе. Сун Хуай нахмурился, осознав промах, и недовольно кивнул первокурснику, стоявшему возле Вэнь Юя:

— Ты. Подойди и забери.

Тот все еще витал в облаках от страха. Лишь после того, как Сун Хуай окликнул его дважды, а Вэнь Юй подтолкнул под локоть, парень встрепенулся и спотыкающейся походкой ринулся вперед:

— Да! Иду, иду!

Однако от дикой нервотрепки ноги его не слушались: через пару шагов он со всего маху зацепился за ножку стола, потерял равновесие и грохнулся на пол, увлекая за собой стопку документов. Листы и списки белым веером разлетелись по всему кабинету.

Сун Хуай:

— ...

Распластавшись на полу, новичок отчетливо почувствовал: его жизни пришел конец. Лицо Сун Хуая потемнело. Он выдавил с ледяной ухмылкой:

— Что это, блин, за цирк?

Первокурсник чуть не зарыдал:

— Я...

Взглянув на лицо старшего, он похолодел. "Все. Старший Сун Хуай в бешенстве."

Воздух в кабинете мгновенно остыл до отрицательных температур. Взгляд смоляно-черных глаз Сун Хуая, казалось, вымораживал душу до самого дна.

И пока новичок, парализованный ужасом, ловил ртом воздух, дверь Студсовета снова мягко распахнулась. Послышались легкие, размеренные шаги.

Вошедший словно и не заметил царившего в помещении удушающего морозного напряжения. Он вполне непринужденно приблизился к Вэнь Юю и с улыбкой поздоровался. Затем без малейшего замешательства шагнул дальше — прямо к Сун Хуаю, от которого так и пышала ярость.

Человек этот, казалось, вообще не считывал обстановку или имел абсолютный иммунитет к инстинкту самосохранения. Подойдя вплотную, он мягко, с легкой смешинкой в голосе проговорил:

— Что тут у вас за разгром? Я уехал всего на два месяца, а вы уже забросили уборку? И почему опять эта мрачная мина? Мы же договаривались, что ты будешь общаться с людьми дружелюбнее.

Сун Хуай хмурился и молчал, всем видом выражая крайнее раздражение. Первокурсник сжался, искренне сочувствуя незваному спасителю. Переключить на себя огонь — это, конечно, прекрасно, но...

Не успел он додумать, как Сун Хуай наконец подал голос. Тон оставался резким, однако морозная лютость улетучилась без следа. Из-за этой едва уловимой перемены его слова прозвучали вовсе не как яростный выговор, а скорее как завуалированная ворчливая жалоба:

— Ты хоть представляешь, насколько эти идиоты бездарны? Все два месяца мне приходилось вникать в каждую мелочь лично! А ты неплохо устроился — гуляешь себе на свободе, не думая обо мне и моих проблемах. Небось счастлив безмерно?

— Ну что ты, конечно нет. Как тебе такое в голову пришло? — Секретарь отперся с беззаботной уверенностью, ловко, точно поглаживая против шерсти, сбивая накал вспыльчивости Сун Хуая. — Просто по дороге возникли кое-какие дела, вот и застрял на пару дней.

— Смотри у меня, — буркнул Сун Хуай.

Слова прозвучали строго, но никакой реальной угрозы за ними не стояло.

Первокурсник:

— ...

Слушая эту словесную перепалку, он ошеломленно поднял глаза. "Это точно старший Сун Хуай?! Тот самый Сун Хуай, который в дурном расположении духа способен камня на камне не оставить от всей Академии?! Что только что произошло?! Как этот парень умудрился за секунду погасить его гнев?!"

Пока первокурсник судорожно пытался переварить увиденное, перед его носом появилась ладонь. Парень поднял взгляд вдоль руки и лишь теперь смог разглядеть незнакомца как следует.

Описать возникшее ощущение казалось невыполнимой задачей. Он был бесспорно красив, но его внешность не разила наповал острыми гранями, как у Сун Хуая, и не излучала возвышенного, подобно мягкому лунному свету, изящества Вэнь Юя. Он располагался где-то посередине: гармоничный, приятный глазу, совершенно не давящий присутствием, но и не производящий впечатления слабости. Если бы пришлось подбирать определение, на ум пришло бы слово «умеренность», хотя оно и близко не передавало бы всей его сущности.

Удивительный человек: вроде бы ничего броского, а приковывает к себе внимание сильнее, чем стоящие рядом яркие фигуры.

"Интересно, в Студсовет Академии отбор идет исключительно по внешности, что ли?" — невольно съязвил про себя новичок.

В этот момент незнакомец дружелюбно улыбнулся:

— Встать сможешь? Ты новичок? Как тебя зовут?

Выбравшись из ступора, парень принял помощь и, поднявшись, тихонько ответил:

— Я... меня зовут Вэй Ци. Недавно вошел в Студсовет. — Помявшись секунду, он все же не сдержал любопытства: — А вы, старший...

Тот мягко отозвался:

— Я Лянь Цзяшо. Секретарь председателя.

"Лянь Цзяшо!" До Вэй Ци мгновенно дошло. Это тот самый человек, о котором говорил старший Вэнь Юй! Единственный, кто способен совладать с Сун Хуаем!

Совсем недавно Вэй Ци отнесся к этим словам с недоверием, но теперь, воочию увидав чудесное исцеление вице-председателя от гнева, осознал всю полноту сказанного. Этот парень и впрямь был невероятен.

Рассматривая Лянь Цзяшо, Вэй Ци вспомнил и прочие слухи, ходившие вокруг его фигуры. Студенческий совет кишел талантами — Фан Цзицзин, Вэнь Юй и Сун Хуай слыли легендами среди учащихся, — однако незаметный секретарь вызывал не меньший интерес. Поговаривали, будто он не раз в одиночку улаживал крупномасштабные инциденты. В Академию он поступил с высшим баллом за вступительные испытания, после чего два года подряд удерживал абсолютное первое место в рейтинге успеваемости. Лишь когда студенты распределились по специализациям и единый рейтинг отменили, шум вокруг его имени утих.

Но его все равно вспоминали с почтением: многие не сомневались, что даже без официальных списков он остается на вершине. Ведь на одном курсе с ним учился сам гений Сун Хуай, и даже Сун Хуай уступал ему! Одно это говорило о поразительной силе Лянь Цзяшо.

Однако столь выдающийся студент избегал публичности, почти не заводил знакомств и предпочитал держаться в тени, словно совершенно не заботился о связях и авторитете. А ведь в Академии Звёздного Альянса репутация решала почти все.

Лишь сейчас картинка сложилась воедино. Лянь Цзяшо был тем самым легендарным невидимкой. Но почему он добровольно отказался от почестей и славы, предпочтя довольствоваться скромной ролью секретаря при Сун Хуае? Вэй Ци никак не мог этого постичь.

Со смешанными чувствами он выдохнул:

— Спасибо вам, старший Лянь.

Обернувшись, Вэй Ци вдруг обнаружил, что Сун Хуай уже вырос перед ним, словно из-под земли. Сердце панически ёкнуло. Сглотнув готовый вырваться вопль, новичок отпрянул на два шага:

— С-старший Сун!..

Сун Хуай смерил его хмурым взором:

— Свободен.

С этими словами он подхватил Лянь Цзяшо за запястье — прямо из-под рук Вэй Ци — и вихрем увлек за собой прочь из кабинета.

http://bllate.org/book/35324/4599178