Готовый перевод Did the Paranoid Villain Target the Wrong Person? / Неужели параноидальный злодей перепутал цель?: Глава 3

Глава 3

Взгляд Сун Хуая, пронзительный и холодный, словно лезвие клинка, бесшумно скользнул по лицу Лянь Цзяшо.

Трудно было поверить, что подобный взор принадлежит восьмилетнему ребёнку.

Обычный мальчишка под таким напором наверняка бы струсил и пошёл на попятную, но Цзяшо даже не дрогнул. Спокойно встретив чужой взгляд, он продолжил начатую мысль:

— Отец учил меня, что пустые слова ничего не стоят. Поэтому дать вам простое обещание я не могу.

Сун Хуай заметно опешил.

Ледяная аура, окружавшая мальчика, на мгновение развеялась, и он недоумённо нахмурился:

— К чему ты клонишь?

Цзяшо лишь мягко улыбнулся и принялся шарить по карманам.

Брови Сун Хуая сдвинулись ещё сильнее:

— Что ты делаешь?! Я спросил, готов ли ты поклясться! Ты даже произнести клятву боишься, а ещё заявляешь, будто хочешь остаться возле меня? Думаешь, я не понимаю? Все вы цепляетесь за семью Сун ради денег и власти! И ты ничем не лучше!

Пока тот язвительно выплёскивал гнев, Цзяшо наконец извлёк всё содержимое своих карманов.

Высыпав на ладони горсть сладостей, пару монет, какую-то скидочную карту и изящное, явно дорогое кулон-украшение на цепочке, он протянул всё это Сун Хуаю.

Сун Хуай уставился на него как на сумасшедшего:

— Это ещё что за ужимки?

Цзяшо хлопал ресницами с предельно невинным видом:

— Всё самое ценное, что у меня есть. Вот эти деньги отец дал мне на карманные расходы. Это — мои любимые конфеты, а это — редкая коллекционная монета. А кулон — семейная реликвия семьи Лянь, ей уже несколько сотен лет.

Он поднёс сложенные лодочкой ладони ближе к Сун Хуаю:

— Забирайте. Всё ваше.

Сун Хуай замёрз на месте:

—...

— Мне-то за каким чертом твои пожитки? — раздражённо огрызнулся он. — Что мне с ними делать?

Цзяшо со всей серьёзностью состряпал строгое выражение лица:

— Отец говорил: гарантии на словах — пустой звук. Если действительно хочешь доказать искренность своих намерений, отдай всё, что имеешь, свяжи себя по рукам и ногам. Только так можно продемонстрировать настоящую решимость.

— Сейчас у меня больше ничего нет, — продолжал мальчик. Его глаза сияли абсолютной, кристальной чистотой, без тени фальши или лукавства. — Но если этого мало, когда в следующий раз поеду домой, я привезу ещё. Главное — позвольте мне остаться с вами, молодой господин.

На этот раз Сун Хуай окончательно замолчал.

Из его глаз мгновенно испарились и язвительность, и демонстративное равнодушие. Он пристально вглядывался в Лянь Цзяшо — так, словно впервые за всё время по-настоящему заметил его присутствие.

Минула целая вечность, прежде чем он развернулся, молча подошёл к столу и снова взял раскрытую книгу.

Цзяшо не сводил с него глаз. Лишь когда Сун Хуай полностью погрузился в чтение, окончательно потеряв к нему интерес, мальчик едва слышно перевёл дух и мысленно похвалил себя за выдержку.

Судя по реакции Сун Хуая, первый рубеж был взят.

Этот гордец отродясь не умел хвалить людей. Даже если в душе он остался доволен, внешне этого ни за что не покажет. Но сам факт того, что он перестал выставлять гостя за дверь, означал одно: аргументы сработали.

Честно говоря, Цзяшо и сам не рассчитывал, что всё пройдёт настолько гладко.

Не задай Сун Хуай тот вопрос про клятву, пришлось бы сломать немало копий. Для любого другого ребёнка подобная проверка стала бы тупиком, но для Цзяшо это был подарок судьбы.

Сун Хуай органически не переносил клятв и никому не верил на слово — таков был базовый канон этого персонажа.

А всё потому, что в трёхлетнем возрасте родной отец едва не задушил его собственными руками.

Сун Юэ искренне ненавидел своего первенца — во всяком случае, в завязке сюжета. Не вмешайся тогда сородичи, маленького Сун Хуая давно бы не было в живых.

Пережитый кошмар сделал ребёнка замкнутым и болезненно мнительным. Осознав отцовскую неприязнь, он научился ходить по струночке и с малых лет угадывать малейшие смены чужого настроения.

И всё же малышу требовалась опора. Не найдя тепла у отца, он привязался к старому дворецкому, который растил его с пелёнок.

Но судьба нанесла новый удар. Когда Сун Хуаю исполнилось шесть, дворецкий тайно вывел его из поместья и передал в руки заклятых врагов семьи Сун.

Как выяснилось позже, этот слуга много лет скрывался в доме под чужим именем лишь ради мести. И своей главной мишенью он сделал единственного наследника семьи Сун.

Тот кошмар закончился спасением мальчика и казнью предателя.

Хотя Сун Хуай отделался лишь лёгкими царапинами, его внутренний мир рухнул окончательно.

Человек, который был ему ближе отца, кто клялся в вечной верности семье Сун и обещал всегда защищать маленького хозяина, оказался тем, кто хладнокровно принёс его в жертву.

Родной отец пытался его убить, единственный близкий человек — продал врагам. Ребёнок слишком рано усвоил жестокий урок: верить нельзя никому.

С тех пор красивые слова и громкие клятвы вызывали у него только отвращение.

Именно поэтому Лянь Цзяшо не стал разбрасываться обещаниями.

В своё время он отыграл роль Сун Хуая и прекрасно помнил: этому мальчику нужны не слова, а поступки. Заставить его ослабить хватку и пустить кого-то в свой мир можно только временем и безупречной преданностью.

Убедившись, что немедленная высылка ему не грозит, Цзяшо повеселел.

Судя по угрюмому, но уже относительно спокойному лицу Сун Хуая, шкала его настроения перевалила за минимальный порог безопасности. Цзяшо осмелел, подошёл чуть ближе и тихо спросил:

— Молодой господин, а что вы читаете?

Сун Хуай даже не пошевелился.

В Цзяшо проснулось проказливое желание подразнить ребёнка. Как ни крути, перед ним сидел не будущий грозный тиран, перекраивающий карту галактики, а всего лишь восьмилетний мальчишка.

Цзяшо сделал ещё пару шагов и заглянул через плечо. На странице виднелись не мудрёные научные трактаты, а... картинки.

Этот суровый маленький господин увлечённо читал мангу про забавных зверушек.

Цзяшо уставился на нарисованного ушастого щенка. Все заготовленные дифирамбы о глубокомыслии и невероятной эрудиции молодого хозяина застряли у него в горле.

И как раз в этот момент Сун Хуай вскинул голову и поймал его на подглядывании.

Цзяшо замер.

Помолчав секунду, он состряпал самую невинную мину и, ткнув пальцем в плачущего кролика на соседнем кадре, с готовностью высказался:

— Смотрите, молодой господин! Правда, этот зайка похож на меня?

Сун Хуай молчал. Но молчание это было подобно затишью перед всепоглощающей бурей.

Спустя две минуты слуга семьи Сун обнаружил бесцеремонно вышвырнутого за дверь Лянь Цзяшо.

Слуга ничуть не удивился:

— Я же предупреждал: остаться здесь невозможно. Раз уж молодой господин указал тебе на дверь, иди собирай вещи.

Цзяшо с улыбкой поднялся с пола, потирая ушибленный задок:

— А вот и нет. Молодой господин разрешил мне остаться. Мне не нужно уезжать.

На лице слуги отобразилось полное недоверие. Окинув мальчишку подозрительным взглядом, он беззвучно приоткрыл дверь, переговорил с хозяином и вскоре вернулся.

На этот раз его взор выражал крайнее изумление вперемешку с осторожным любопытством.

Цзяшо был твёрдо уверен: Сун Хуай не станет брать свои слова назад.

И не ошибся.

— Иди за мной, — смерив его пристальным взглядом, произнёс слуга. — Я введу тебя в курс дел. Чтобы жить в поместье, ты обязан досконально знать привычки господина Сун Юэ и молодого господина, а также местный уклад.

Весь оставшийся день Цзяшо заучивал многочисленные правила и инструкции.

Когда с учёбой было покончено, за окнами уже сгустились сумерки. Добравшись до выделенной ему комнаты, мальчик без сил повалился на кровать и мгновенно провалился в сон. Только сейчас он остро ощутил, насколько всё-таки детское тело слабее и уязвимее взрослого.

На следующее утро для Лянь Цзяшо начались будни сопровождения в доме Сун.

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, он первым делом направился на кухню.

Как объяснили вчера, Цзяшо предстояло учиться вместе с Сун Хуаем, а значит, как личный компаньон, он был обязан заботиться о распорядке дня молодого хозяина и лично подавать ему еду.

Забрав поднос с заготовленным кухаркой завтраком, Цзяшо постучал в спальню Сун Хуая и, войдя, принялся аккуратно расставлять блюда на столе.

Сун Хуай только-только проснулся. В светлой пижаме, со слегка растрёпанными волосами, он выглядел совсем не так грозно, как накануне; черты его лица казались даже мягкими.

Впрочем, иллюзия развеялась в то же мгновение, когда мальчик перевёл взгляд на Цзяшо. Вокруг него словно сработала автоматическая система защиты — аура мгновенно стала ледяной и неприступной.

— Ты почему всё ещё здесь? — не поднимая головы, холодным тоном спросил он.

Цзяшо покачал головой:

— Я же говорил, что останусь.

Не удержавшись, Цзяшо лукаво добавил:

— К тому же вчера тот слуга заходил к вам переспросить. Вы ведь сами подтвердили, что разрешаете мне остаться? Я всё слышал из-за двери.

Уловив, как тяжело и мрачно сверкнули глаза Сун Хуая, Цзяшо тут же покорно опустил голову, изобразив абсолютное неведение.

Он отлично понимал: такие гордецы, как Сун Хуай, панически боятся выглядеть мягкосердечными. Для человека, изо всех сил корчащего из себя ледяного монстра, признать собственное милосердие — невыносимый позор.

Но перед соблазном подразнить его Цзяшо устоять не мог.

Например, вчера, случайно узнав про страсть маленького господина к детской манге, он загорелся желанием узнать, какие ещё тайны скрывает этот нелюдим.

Быть исполнителем этой роли и наяву открывать маленькие слабости, не прописанные в каноне, оказалось чертовски увлекательно. Это помогало Цзяшо ощутить: перед ним не сухая строчка из сценария, а живой человек.

— Спасибо, что позволили остаться, молодой господин, — состряпав искреннюю физиономию, продолжил Цзяшо. — Вы такой добрый! Я обязательно отслужу вам за вашу доброту.

Слышать подобные слова для Сун Хуая было сущим наказанием.

Сведя брови к переносице и не найдя, что ответить на такую наглую похвалу, он лишь рявкнул:

— Пошёл вон!

Цзяшо с вежливой улыбкой удалился.

Спустя полчаса он снова постучал, чтобы забрать поднос. Убирая посуду, он невзначай положил на край стола свежий том манги и самым доброжелательным тоном посоветовал:

— Молодой господин, эта книжка тоже очень интересная. Когда закончите вчерашнюю, обязательно почитайте.

Сун Хуай:

—...

С лицом темнее ночи он сгрёб книгу и уже замахнулся, намереваясь запустить её в голову непрошеного советчика, но Цзяшо проворно выскользнул за порог и захлопнул дверь.

В первый раз он позволил запустить в себя чашкой ради убедительности драматической сцены, но подставляться без нужды больше не собирался.

Закрепившись в поместье семьи Сун, Цзяшо повеселел. Даже общение с этим маленьким тираном теперь приносило ему удовольствие.

Самый сложный первый шаг был сделан. Завоевать доверие Сун Хуая шаг за шагом не составит труда — ведь Цзяшо знал его так же досконально, как самого себя.

После завтрака и короткого отдыха пришло время занятий.

Сун Хуай с самых малых лет находился на домашнем обучении. Наставника для него господин Сун Юэ выписал лично из одной престижнейшей научно-исследовательской академии Звёздного Альянса. Этот учёный с впечатляющим послужным списком раньше занимался исключительно с наследником семьи Сун. Теперь же к урокам присоединился и Лянь Цзяшо в качестве сопровождающего ученика.

Когда учитель начал лекцию, Цзяшо, прижимая к груди увесистую стопку подготовленных книг, послушно уселся рядом с Сун Хуаем.

Тот перевёл на него абсолютно каменный, предостерегающий взгляд, недовольный тем, как бесцеремонно напарник нарушил его личные границы.

http://bllate.org/book/35324/4407372