Готовый перевод She Always Thinks I'm Straight / Она всё ещё думает, что я натуралка: Глава 15

— М? Я не знаю.

Услышав слова Су Цинъе, Гу Цзиньян слегка нахмурилась. У него есть что объявить? Неужели это что-то связанное с деловым сотрудничеством?

Она знала о чувствах Су Иму к ней, но всегда старалась избегать двусмысленности. Втайне она отказывала ему уже столько раз, что оставалось только сказать всё прямо в лицо.

Забрав книгу, Су Цинъе задумчиво кивнула:

— Вот как.

Что ж, в таком случае ей действительно было немного жаль смотреть на то, как Су Иму снова получит отказ.

В гостиной мать Су и отец Су сидели на диване и беседовали с двумя матерями Гу Цзиньян. Да, именно с двумя матерями.

Гу Цзиньян носила фамилию одной из них — Гу Цинло, которая также являлась родной тетей Гу Няньшэн и Ши Ваньнин. Вторая же, Му Лишу, была старшей барышней из семьи Му: мягкая, с лучезарной улыбкой, прекрасно образованная и воспитанная, она слыла известной светской львицей в высших кругах.

Гу Цзиньян унаследовала лучшие черты обеих женщин.Выражаясь словами Шэнь Юй, она обладала природной красотой: мало того что родилась ослепительно прекрасной, так еще и излучала тот самый властный, не поддающийся игнорированию циши — словно роза с шипами, холодная и соблазнительная, но с колючками, способными больно уколоть.

Впрочем, именно по этой причине многие не решались просто так ухаживать за ней.

Поочередно поприветствовав всех присутствующих, Су Цинъе села на соседний диван и бросила взгляд на часы: Су Иму до сих пор не вернулся, но, судя по всему, он наверняка отправился покупать цветы.

Гу Цзиньян тоже пересела поближе к Су Цинъе и, вспомнив недавний случай с гипогликемией, тихо спросила:

— Голова всё еще кружится?

Су Цинъе покачала головой:

— Больше не кружится. Спасибо конфетам сестрицы Гу.

Гу Цзиньян улыбнулась и больше ничего не сказала, опустив взгляд на экран телефона.

В кухне по-прежнему хлопотал повар — пятизвездочный шеф-повар, которого отец Су нанял за огромные деньги, потому что мать Су вечно считала еду вне дома нечистой. Сами же отец Су и Су Иму лишь изредка обедали где-нибудь в городе, а в большинстве случаев возвращались ужинать домой.

Когда последние несколько блюд были поданы к столу, мать Су пригласила всех к трапезе. Су Цинъе прислонилась к дивану, наблюдая за Су Иму, который вошел в дом аккурат к назначенному времени. Он и впрямь тщательно принарядился: в строгом костюме и сшитых на заказ туфлях он выглядел весьма солидно.

Су Иму потер затылок и виновато произнес:

— Прошу прощения, я вернулся поздно, только что закончил разбираться с делами компании.

Это прозвучало и как оправдание тому, почему он вырядился столь официально.

Гу Цзиньян, впрочем, ничуть не возражала — в конце концов, с подобным она сталкивалась и раньше. Понимающе улыбнувшись, она ответила:

— Ничего страшного, как раз вовремя.

При этом она помогла Му Лишу отодвинуть стул.

Су Иму снял пиджак, перекинул его через спинку дивана и сдержанно улыбнулся:

— И всё же стоит поблагодарить тетю Гу за понимание.

Взгляд, которым он одарил Гу Цзиньян, был на удивление горячим, хотя мужчина и старался изо всех сил его сдерживать.

Су Цинъе тут же отодвинула стул и уселась рядом с Гу Цзиньян, которая сидела вплотную к Му Лишу. Заняв это место, Су Цинъе буквально зажала Гу Цзиньян посередине.

Су Иму бросил взгляд на собственную сестру и был вынужден занять место напротив Гу Цзиньян.

Стол ломился от изобилия: здесь были и мясные, и вегетарианские блюда, потрясающие на вид, цвет и запах, а также два пареных деликатеса из морепродуктов — одна тарелка с тушеными крабами, а другая с креветками.

Су Цинъе надела одноразовые перчатки и принялась неторопливо очищать креветки от панцирей, аккуратно удаляя темные жилки и бережно складывая готовое угощение в пиалу Гу Цзиньян. При этом она даже не глядела на саму Гу Цзиньян — молча почистив еще несколько штук и полностью заполнив ими тарелку соседки, Су Цинъе сняла перчатки и принялась палочками есть овощи перед собой.

Она прекрасно помнила: Гу Цзиньян очень любила креветки, но терпеть не могла возиться с их чисткой, находя это утомительным, к тому же у нее вечно не получалось сделать это аккуратно, да и с жильниками вечно возникали проблемы. Поэтому чаще всего Гу Цзиньян предпочитала вовсе отказаться от любимого блюда, лишь бы не пачкать руки.

В этот момент отец Су поднял свой бокал и обратился к Гу Цзиньян:

— Малышка Гу, извини за хлопоты в последние дни. С этой нашей Сяо Е никакого сладу, доставила тебе немало беспокойства.

Мужчина уже перешагнул рубеж зрелости, но выглядел превосходно: интеллигентное, красивое лицо, сдержанные и безупречные манеры. Время лишь добавило ему солидности и благородной основательности.

Гу Цзиньян подняла свой бокал и с легкой улыбкой ответила:

— Никаких хлопот, дядя преувеличивает.

Про себя же она подумала, что была бы только рада, если бы Сяо Е доставляла ей побольше хлопот.

Чокнувшись, Гу Цзиньян наконец взяла палочки и принялась за очищенные креветки. Она ела очень медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек — возможно, потому, что в ее пиале лежало всего несколько штучек и ей жалко было съедать всё сразу.

В конце концов, это Сяо Е лично почистила для нее креветки, даже не притронувшись к еде, едва они сели за стол.

Позже Су Цинъе снова надела перчатки, быстро очистила пару креветок для себя, а затем принялась отправлять в тарелку Гу Цзиньян каждую новую порцию. Боясь выглядеть слишком навязчиво, она также подцепила палочками краба, переложила его на собственную тарелку и принялась неторопливо выковыривать нежное мясо.

Ее движения казались настолько естественными и непринужденными, к чему-либо придраться было просто невозможно — всё выглядело так, будто она помогала Гу Цзиньян машинально, по привычке. Это заставило Гу Цзиньян бросить на нее несколько долгих, пронзительных взглядов.

Вплоть до самого окончания ужина Су Цинъе так и не дождалась от Су Иму никаких активных действий: тот сидел с невозмутимым видом скалы и непринужденно болтал с Гу Цзиньло. Неужели он решил отступить, столкнувшись с трудностями?

Осушив бокал с красным вином до дна, Су Цинъе отложила палочки и, слегка подавшись вбок, вытянула салфетку. Из-за стола она не встала, продолжая сидеть на своем месте и прислушиваться к беседе старших.

Наконец, заметив, что все уже закончили трапезничать, мать Су попросила прислугу убрать со стола, подать свежие фрукты и предложила переместиться в гостиную.

Су Цинъе бросила быстрый взгляд на Су Иму: тот, кто только что за столом держался с непоколебимой уверенностью, теперь сидел как на иголках. Подцепив кусочек питахайи на зубочистку, она достала телефон и принялась отвечать на сообщения.Это было сообщение, которое Ши Ваньнин отправила ей полчаса назад. В тот момент они ещё ужинали, и доставать телефон было бы крайне неуважливо, так что ответить Ши Ваньнин она смогла только сейчас.

Сяо Е, хочешь, скину тебе немного ценной информации? — писала Ши Ваньнин.

Какая ещё ценная информация? — ответила Су Цинъе.

Ши Ваньнин, судя по всему, сидела в телефоне, потому что стоило сообщению Су Цинъе улететь, как тут же пришёл ответ.

Разве ты не ухаживаешь за моей двоюродной сестрой? Я тут отыскала в интернете секреты о том, как добиваться понравившихся девушек.

Ты точно правильно понимаешь значение выражения ценная информация? [Стирает пот]

Да ты сама всё усложняешь, с чего ты взяла? Отправляю, я тут глянула, у них на форумах все эти книги рекомендуют.

Сразу следом прилетели файлы нескольких книг: «Настойчивый гендиректор, не отпускай жену», «Тридцать шесть стратагем обольщения жены», «За углом подстерегает любовь: женщина, тебе удалось привлечь моё внимание» и тому подобное…

Было ещё несколько штук, и все они до единой рассказывали о том, как властные генеральные директора силой добиваются своих возлюбленных. Судя по одним только названиям, можно было не сомневаться, что внутри собрались все штампы интернет-романов про властных боссов: вроде Женщина, ты играешь с огнём; Слушай сюда, я разрешаю тебе любить меня; В мире так много прудов с рыбой, а ты взяла и заплыла прямо в мой…

Увидев это, Су Цинъе чуть не уронила телефон на землю. Рекомендации с форума, и вот это вот всё? Ши Ваньнин что, головой ударилась? Точно, она совершенно ненадёжна, верить ей нельзя.

Су Цинъе: «……»

Ши Ваньнин: «????»

Су Цинъе: Да ты просто сумасшедшая! .jpg

Отправив стикер, Су Цинъе сочла этого недостаточно и добавила ещё одно сообщение: Возьми их лучше себе, чтобы вернуть бывшую, а если всё равно делать нечего, можешь использовать для вдохновения.

Ши Ваньнин: Нет, я уже придумала план.

Придумала план? Су Цинъе в ответ прислала ей смайлик [стирает пот].

Твой план случайно не заключается в том, чтобы прижать человека к стене, взять бывшую за подбородок, дьявольски улыбнуться и наглым голосом заявить: Женщина, тебе не сбежать из моего пруда?

Не сбежать? Ты ещё не проснулась? А если спустить всю воду в пруду, посмотрю я, сбежишь ты или нет!

Су Цинъе: И что за план?

Ей до безумия хотелось узнать, какую ещё глупость удумает эта тугодумка Ши Ваньнин.

Обычно у этой девчонки и интеллект, и эмоциональный интеллект были на высоте, но стоило неприятностям коснуться её самой, как её эмоциональный интеллект падал прямо до отрицательных значений.

Ши Ваньнин: Буду её злить. А ты вообще почему спрашиваешь?

Су Цинъе: Ни почему, желаю тебе добиться своего.

Ответив Ши Ваньнин, она просто убрала телефон в карман. Неудивительно, что её бросила бывшая девушка, в этом определённо была своя логика.

Старшие в гостиной весело о чём-то беседовали. Мать Су, заметив, что трое младших сидят без дела и скучают, предложила им пойти развлечься и не сидеть сычом на месте. Главной причиной было то, что Су Иму беспрестанно строил им глаза, чуть ли не до боли таращась.

Едва выйдя в гостиную, Су Иму обратился к Гу Цзиньян: Цзиньян, мы не могли бы выйти на задний двор? Мне нужно кое о чём с тобой поговорить.

Гу Цзиньян засомневалась. Ей вовсе не хотелось идти. Бросив взгляд на молча стоявшую рядом Су Цинъе, она уже собиралась спросить Су Иму, нельзя ли поговорить прямо здесь, как тот кашлянул и обратился к Су Цинъе: Сяо Е, пойдём с нами.

Он рассуждал очень просто: позвать Су Цинъе в качестве свидетельницы. Сначала он планировал заговорить об этом за ужином, но побоялся неловкости и того, что случайно испортит общую атмосферу.

Больше всего он опасался получить отказ, поэтому, поразмыслив, решил дождаться окончания обеда и позвать девушку на задний двор.

Су Цинъе же руководствовалась исключительно желанием посмотреть, как Су Иму получит от ворот поворот, чистым любопытством зрителя, которому ко всему прочему было ужасно интересно, каким именно предлогом Гу Цзиньян воспользуется, чтобы его отвергнуть.

В итоге Су Цинъе и Гу Цзиньян вдвоём первыми отправились на задний двор, а Су Иму сослался на то, что ему нужно кое-что взять и он скоро подойдет. Кое-что взять — да наверняка цветы пошёл забирать.

Освещение на заднем дворе было приглушённым, ярко горели лишь светильники в самой садовой зоне, да подсвечивалась дорожка из утопленных в деревянный настил фонарей. Девушки прошли вглубь сада и сели на деревянные скамейки. Рядом включили подсветку искусственного водоёма: плавающие там карпы радостно резвились, время от времени выпрыгивая из воды и создавая единственный нарушающий тишину звук.

Су Цинъе уже собиралась заговорить, как вдруг в небе над виллой с грохотом разорвался первый фейерверк, за которым один за другим последовали новые. Разноцветные залпы мгновенно озарили ночное небо ослепительным цветом, и от их сияния, казалось, посветлела половина неба над коттеджным посёлком.

Су Цинъе окликнула Гу Цзиньян, но из-за грохота фейерверков та её совершенно не услышала. Запрокинув голову, Гу Цзиньян любуясь салютом, улыбалась, и настроение у неё, судя по всему, было прекрасное.

Су Цинъе уже догадалась, кто устроил это шоу. На задней горе за виллой располагалась специальная просторная площадка с ровным рельефом и довольно мягкими правилами, где в праздники и выходные люди часто запускали салюты.

Поскольку запускаемые там фейерверки были видны почти из любого уголка посёлка, а обзор из их собственного заднего двора открывался просто великолепный, позволяя любоваться салютом целиком без каких-либо помех, неудивительно, что Су Иму выбрал для признания именно это место.

Фейерверк продолжался минут двадцать, и лишь когда он подходил к концу, Су Иму появился на заднем дворе с огромным букетом роз в руках.

Он заново повязал галстук, накинул пиджак, а на его красивом лице играла мягкая, учтивая улыбка, с которой он шаг за шагом приближался к Гу Цзиньян.

Протянув ей цветы, он опустился на одно колено и с искренним, донельзя преданным выражением лица произмолвил: Цзиньян, выходи за меня!

http://bllate.org/book/35320/4364125