Готовый перевод The Dream Weaver / Мастер сновидений: Искушение для холодного президента: Глава 4

Цзян Хай недоверчиво произнес:

— Да нет же, пару дней назад господин Хэ лично передал их мне.

Лицо Цинь Цзэяня приняло странное выражение, и он бросил взгляд на Чи Яня.

Чи Янь спросил:

— В чем дело?

— Сам посмотри, — сказал Цинь Цзэянь и швырнул стопку бумаг в сторону сидевшего напротив Чи Яня.

Стоило Чи Яню увидеть самую первую строку, как его веко дернулось.

1. За три дня до сеанса создания сновидений клиенту запрещается употреблять в пищу лук, имбирь и чеснок.

— … — Чи Янь обратился к Цзян Хаю: — Помощник Цзян, ты уверен, что не перепутал документы?

Цзян Хай решительно покачал головой.

Чи Янь продолжил читать дальше.

2. За три дня клиенту запрещается пить молоко.

3. Пожалуйста, подготовьте три миндальных ореха, два грецких ореха и один арахис.

4. В комнате необходимо соблюдать абсолютную тишину.

5. Освещение в комнате обязательно настройте на теплые тона.

6. За три дня клиенту запрещается читать книги, смотреть фильмы и телевизор.

— …

Чи Янь перелистнул страницы: в этой толстой пачке документов все требования были столь же нелепыми и абсурдными.

В его сознании мелькнуло что-то странное…

Чи Янь придирчиво окинул взглядом выражения лиц обоих мужчин: если бы они сами не выглядели такими озадаченными, Чи Янь наверняка решил бы, что это очередная шуточка Цинь Цзэяня.

Он опустил чашку с кофе и откинулся на спинку дивана. Он и так не спал всю ночь, а теперь, столкнувшись с этими «поистине глубокомысленными» текстами, почувствовал, как в голове запульсировала тупая боль.

Переведя дыхание пару секунд, Чи Янь спросил:

— Когда прибудет господин Хэ?

Цзян Хай ответил ему:

— Господин Хэ сказал, что если директор Чи готов, то пусть свяжется с ним за три дня, а контракт можно будет подписать на месте.

— Понял, — отозвался Чи Янь.

Что ж, пусть этот человек покажет, на что на самом деле способен так называемый Творец снов.

Неделю спустя Хэ Цююнь сидел в гостиной родового поместья Семьи Чи, окруженный людьми, которых совершенно не знал.

Сидевшие рядом родственники вовсю таращились друг на друга; очевидно, остатки приличий у них еще сохранялись, но они вовсю обменивались бесцеремонными взглядами.

В тихой гостиной происходил безмолвный диалог.

Хэ Цююнь не обращал внимания на эти взгляды. От стоявшей перед ним чашки с чаем поднимался пар, и он, ничточто сумняшеся, взял ее и сделал небольшой глоток.

В этот момент кто-то из сидевших рядом мужчин окликнул вошедшего у парадного входа:

— Брат, ты наконец-то пришел.

Слово «наконец-то» прозвучало весьма многозначительно, и уголки губ Хэ Цююня слегка приподнялись.

Вззоры всех присутствующих мгновенно нашли цель и устремились на вошедшего.

Хэ Цююнь неторопливо поднял голову, и взгляды его и вошедшего человека случайно пересеклись.

На нем была простая белая рубашка в китайском стиле, слегка завитые волосы падали на плечи, а несколько прядей обвивали его изящную длинную шею. Чи Янь пару секунд неотрывно смотрел на это, после чего перевел взгляд на лицо молодого человека.

Хэ Цююнь слегка прищурился и слабо улыбнулся ему, а его чистые глаза напоминали юную листву, только что умытую весенним дождем. Непонятно почему, но стоило ему лишь так сидеть, как Чи Яню показалось, будто весь солнечный свет собрался на нем, не позволяя отвести глаз.

Обойдя собравшихся, Хэ Цююнь подошел к Чи Яню и без лишних предисловий бросил:

— Вы директор Чи, верно? Проведете меня к клиенту?

Как рассказывали члены Семьи Чи, старейшина Чи в последнее время стал очень плохо спать и сильно сдал нервно, вздрагивая от малейшего шороха. Позже его спальню перенесли из главной опочивальни в комнату в самом конце второго этажа, куда никому, кроме слуг, не разрешалось приближаться — лишь тогда ситуация немного улучшилась.

Стоит признать, организаторские способности Чи Яня были на высоте: помещение уже полностью подготовили в строгом соответствии с требованиями Хэ Цююня. На стены смонтировали звукоизоляционные панели, освещение заменили на тепло-желтые лампы, а на прикроватной тумбочке старика аккуратно разложили миндаль и семечки.

Хэ Цююнь сделал лишь шаг к кровати, как у самого ее подножия шевельнулся небольшой комочек.

— Прошу прощения, директор Чи, в списке было указано, что в комнате не должно быть никаких мелких животных… — не успел он договорить, как из-под простыни высунулось это самое животное.

Хэ Цююнь замер, их взгляды встретились.

Это был человеческий детеныш лет четырех-пяти, который во все глаза смотрел на него.

— Извините, — Хэ Цююнь, разумеется, никак не ожидал встретить здесь ребенка.

Чи Янь махнул рукой, сделал шаг вперед и подхватил малыша на руки. Он мягко произнес мальчику:

— Суйсуй, как ты снова забрался к дедушке под одеяло? Разве папа не говорил, что нельзя мешать деду отдыхать?

Вместо ответа ребенок положил голову Чи Яню на плечо и принялся разглядывать стоявшего рядом Хэ Цююня.

Услышав, как Чи Янь называет себя папой, Хэ Цююнь опешил:

— Это твой сын?

— Да, — ответил Чи Янь.

Мда? На вид этому парню едва ли дашь больше двадцати с небольшим, а у него уже такой взрослый ребенок.

Заметив, что тот молча разглядывает его, Чи Янь приподнял бровь:

— Нужно подготовить что-то еще?

Хэ Цююнь покачал головой:

— Выйди пока наружу, я проверю, все ли в порядке с комнатой.

Едва Чи Янь переступил порог спальни, как терпеливо ждавшая снаружи родня тут же бросилась к нему, обступив со всех сторон. Молодого человека по левую руку от Чи Яня звали Чи Син, он доводился Чи Яню двоюродным братом.

Тот проявлял жгучее любопытство с самого момента, как Хэ Цююнь перешагнул порог дома Чи, а сейчас и вовсе не скрывал изумления. Он поспешно выпалил:

— Брат, ты же говорил, что нанял мастера фэн-шуй? Почему он такой молодой? Разве он не шарлатан?

Чи Янь с абсолютно серьезным видом поправил его:

— Это Творец снов.

Мать Чи Сина тоже отличалась нравом нетерпеливым и тут же вмешалась:

— Плевать мне на всяких Творцов снов и мастеров фэн-шуй, по мне так он сопляк сопляком! Чи Янь, тебя часом не обманули?

Остальные тоже заволновались, услышав это, и наперебой заговорили:

— Верно-верно, мы целую неделю носились с этими хлопотами, все лампы и шторы заменили.

— А миндаль с грецкими орехами? Это вообще зачем?

— Заявил, будто молоко пить нельзя, а старик без этого бунтует, говорит, без теплого молока на ночь уснуть не может.

— Чи Янь, скажи же хоть слово! Ты этого человека привел, он вообще надежный?

Пока толпа шумно дискутировала, Суйсуй вдруг шепнул прямо на ухо Чи Яню:

— Там кто-то есть.

http://bllate.org/book/35307/4362309