Готовый перевод As Long as I Slack Off Enough, You Can't Scum Me / Пока я достаточно забиваю на всё, ты не сможешь меня поюзать: Глава 1

Тао Фаньчу затуманенным, расфокусированным взглядом смотрел на стену. В тусклом свете ночника там плавно смещались две тёмные тени. Похоть, грязь, тяжело режущие тишину вздохи и стоны — весь этот абсурд казался ему диким и нереальным.

Спустя неведомо сколько времени обессилевший Тао Фаньчу растянулся на кровати буквой «Х». Стеклянные глаза уставились на Фэн Шэнтяня, который уже успел принять душ и теперь стоял перед гардеробом, накидывая пиджак и поправляя галстук-бабочку.

— Сун Цюнь сказал, ты отказался от роли, которую я тебе выбил.

Тао Фаньчу насупился. Опять он за своё. С досады парень с головой завернулся в одеяло, свернувшись плотным упругим коконом.

Завязав идеальный узел, Фэн Шэнтянь повернулся к этому текстильному холмику:

— Цзян Му, я жду ответа. Что за выходки?

Тао Фаньчу только тоскливо вздохнул.

«Цзян Му» — это теперь он. А он — «Цзян Му». В этом мире никакой Тао Фаньчу не существовал. Был только Цзян Му — безнадёжный ноунейм восемнадцатого эшелона, пытающийся выплыть в мутной воде шоу-бизнеса, полном неписаных правил. Персонаж настолько бесталанный, что не мог пробиться в топ, даже имея за спиной богатого папика.

Если бы кто-то спросил, как он очутился в «этом мире», Тао Фаньчу и сам бы не ответил. Прошло уже больше трёх месяцев, а он всё ещё пребывал в полном шоке. О здешней реальности он не знал абсолютно ничего: никаких воспоминаний, ни единой зацепки. В голове осталась только память о прошлой жизни — о том, как тридцатидвухлетний Тао Фаньчу пошёл на встречу выпускников, слегка перебрал с алкоголем, а очнулся уже в этом грёбаном месте, да ещё и в чужой симпатичной шкурке.

Чёрт его знает, кто тут свихнулся: его собственный мозг, этот мир или они оба разом. Суть в том, что тридцать два года Тао Фаньчу прожил припеваючи: семья сдавала жильё в аренду, денег хватало с лихвой, родители души в нём не чаяли, а сам он ни о чём не парился, плыл по течению и готовился спокойно доживать свой век. И вдруг — бац! В один миг превратился в девятнадцатилетнего оборванца, застрявшего на самом дне развлекательной индустрии.

Самое паршивое — душа прежнего владельца тела испарилась без следа, не оставив даже захудалого воспоминания. Досталась лишь юная пустышка, ставшая новым вместилищем для разума Тао Фаньчу.

И что совсем убого — попал он сюда прямо в тот момент, когда этот сукин сын на кровати вовсю его драл!

У Тао Фаньчу были все основания полагать, что чужое тело досталось ему лишь потому, что этот кобель просто засадил бедняге Цзян Му до смертельного исхода!

Вспоминая первые минуты своего пребывания здесь, Тао Фаньчу готов был лично откусить этому ублюдку всё хозяйство. В тот день юное тело явно накачали какими-то стимуляторами, иначе с какого перепугу он, убеждённый натурал, вытворял бы такую дичь — соплями и слезами умывался, умоляя кобеля войти в него поглубже?!

Конченый мерзавец, а не человек!

Хотя сам Тао Фаньчу был, пожалуй, ещё хорош. Очутившись в полном одиночестве в неизвестном мире, не имея никакой опоры, он рассудил просто: тело всё равно чужое, так почему бы не продать его подороже?

Нет, стоп! Винить нужно кого угодно, только не себя. Родители растили его не для того, чтобы он изнывал от угрызений совести! Они растили его для того, чтобы он выносил мозг окружающим!

При мысли о родителях на душе заскребли кошки. Прежняя жизнь была сказкой: ни стресса, ни проблем, работа не пыльная, родители золотые. За исключением разве что отсутствия личной жизни — любовный фронт пустовал безнадёжно, — всё было идеально. И надо же было скатиться до положения чьей-то содержанки!

А всё из-за жадных капиталистов и конских неустоек за расторжение контракта!

Чем больше он об этом думал, тем сильнее закипал. Высунув голову из одеяла, Тао Фаньчу огрызнулся:

— А что тут непонятного? Я просто забил на всё и решил валять дурака. Работать не хочу, лицом светить не хочу, хочу жить на широкую ногу за счёт своего папика. Ты что, уже не тянешь?

Фэн Шэнтянь нахмурился. Ледяной взгляд недвусмысленно намекал: парень, взвесь свои шансы, прежде чем раздавать пасы.

Но Тао Фаньчу был не из пугливых. Звёзд с неба его язык не хватал, зато уязвить мог насмерть:

— Не тянешь — скажи сразу. Я пока молодой да пригожий, быстро найду замену. Нынче в шоу-бизнесе желающих раздвинуть ноги — пруд пруди, а вот денежных папиков на всех не хватает. Конкурс жестче, чем на госслужбу!

Выпалив это, он дерзко уставился на породистое, но холодное лицо Фэн Шэнтяня. Вся его мимика так и вопила: «Да, я охренел. И чё ты мне сделаешь?»

Фэн Шэнтянь и правда ничего не мог с ним сделать. Цзян Му числился в его агентстве, но находился на самых нижних позициях. Проще говоря, тратить силы и ресурсы на расправу с такой мелкой сошкой было выше его достоинства.

Однако мальчишка обладал редкой красотой, да и в постели они сходились идеально. В нём всё устраивало бизнесмена — от макушки до пяток. Всё, кроме этого языка, не знающего пощады.

Полгода назад парень окончил школу и пришёл в компанию через открытый кастинг айдолов. Ростом не вышел — всего метр семьдесят, — но мордашка оказалась столь премилой, что Фэн Шэнтянь решил его взять. Вот только без связей и умения подлизываться юнец быстро попал под пресс. Из-за мягкого характера его гнобили все кому не лень, а он лишь молча терпел. Закончилось всё тем, что другие стажёры подставили его по-крупному: подсыпали дрянь в напиток и отправили в качестве «тушки» на ужин к какому-то влиятельному режиссёру.

Обычное дело в этой среде. Ради карьеры сотни таких мальчиков готовы на всё: они давят новичков, выслуживаясь перед продюсерами. Все об этом знают, все закрывают глаза. Но Цзян Му упёрся и сбежал прямо с банкета.

Подобный побег в их мире равен краху карьеры. Никто не сочувствовал парню, сорвавшему сделку. Накачанный афродизиаком, беспомощный — на что он вообще рассчитывал?

Но судьба распорядилась иначе.

Девятнадцатилетний провинциал, приехавший покорять столицу, жил в общежитии компании. Идти ему было некуда, возвращаться к стажёрам — страшно. Когда препарат начал действовать, он из последних сил прибежал в офис агентства и забился в угол переговорки, едва сдерживая стоны.

В тот вечер Фэн Шэнтянь задержался на работе. Так он и наткнулся на рыдающего, беспомощного Цзян Му, готового на всё.

Деликатес сам приплыл в руки — с чего бы отказываться?

В конце концов, в шоу-бизнесе такие вещи сплошь и рядом.

Фэн Шэнтянь затащил парня в постель. Тот оказался нетронутым девственником, податливым и невероятно сладким. Президент получил неземное удовольствие и даже подумал: раз мальчишку обижают в компании, можно оставить его себе в качестве ручной игрушки. Тогда никто не посмеет его тронуть, а если малыш будет послушным — можно и ролями одарить.

Кто же знал, что наутро этот тихий заморыш преобразится до неузнаваемости? Никаких слёз и кротости. Паршивец крыл его отборным матом, брыкался, скинул президента с кровати и орал на весь дом: мол, ты кто такой, ублюдок, и с какого перепугу насилуешь честных граждан?!

У двадцатисемилетнего главы развлекательной корпорации крышу сорвало от ярости.

Выгнать его? Нельзя: парень сплошь в засосах, корчится от боли, но проклинает всё на свете. Уйти самому? Тоже бред, это его собственная квартира. Так они и стояли — голые, созерцающие друг друга в бешенстве.

И тут эта мелкая дрянь рявкает:

— Ах ты, эксгибиционист хренов!

Кулаки Фэн Шэнтяня сжались так, что костяшки побелели.

Естественно, желание делать из него содержанку испарилось без следа. Навалились дела, и тратить время на безумца не хотелось — пришлось вызвать помощников, чтобы те забрали парня.

И вот тут, прямо перед двумя ассистентами, малец выдал новый финт: заявив, что не позволит извращенцу трахать себя бесплатно.

Фэн Шэнтянь холодно спросил, чего тот хочет, ожидая требований о продвижении и ролях.

А этот пришибленный во всё горло потребовал от ассистентов везти его в клинику!

Да ещё и пальцем тыкал в своё срамное место, оря на всю улицу, что переживает, как бы у президента не было вензаболеваний, а то подохнут ведь вместе!

Никогда ещё Фэн Шэнтянь так сильно не хотел кого-то придушить.

***

Вспомнив всё это, Фэн Шэнтянь снова перевёл холодный взгляд на кровать.

А Цзян Му тем временем подал голос:

— Эй, ты про деньги не забудь. Переведи сразу.

Фэн Шэнтянь смерил его ледяным взором.

После той ночи у парня будто мозги набекрень съехали. Он постоянно жаловался на амнезию, забывал имена и события, а главное — полностью забил на карьеру. Изнурительные тренировки? Пахота ради популярности? Нахер надо, я теперь барин, мне положено отдыхать.

Даже когда его кое-как запихнули в айдол-группу, он воротил нос от любых предложений. Тяжёлые шоу? Нет. Съемки в кино? Забудьте. Давай только рекламные контракты, где нужно сделать один кадр, забрать куш и свалить. Один раз он вообще подмигнул менеджеру и шепнул: «Слушай, а где тут богатые тётушки набирают себе молоденьких артистов?»

Из-за скандала с поездкой в больницу по компании поползли слухи. Многие решили, что Цзян Му теперь фаворит босса, и докладывали Фэн Шэнтяню о его выкрутасах.

А ведь после той ночи Фэн Шэнтянь к нему даже не прикасался! Паршивец сам пришёл к нему, ударил себя кулаком в грудь и заявился: дескать, я мужик честный, бегать по полициям с заявлениями об изнасиловании не стану. Главное — подкидывать монетку, тогда раненое сердце заживет, а рот не ляпнет лишнего на публику.

Фэн Шэнтянь впервые почувствовал себя столь беспомощным. Засунуть в «заморозку»? Так этот оболтус только рад будет! Надавить? О его прошлом толком ничего не известно, кроме имени «Цзян Му» да прекрасного тела. А отдать его другим продюсерам или боссам... банально жаба давила. В итоге, чтобы не слушать эти бредни, президент просто швырнул в него чековую книжку.

Казалось, конфликт улажен. Но спустя месяц этот кадр приперся к нему в кабинет с рюкзаком за плечами. Заявил, что увольняется — мол, мир велик, хочу его посмотреть, да вот только драконовская неустойка связывает руки.

Фэн Шэнтянь лишь глаза выкатил. Мир велик? Да ты дальше собственного носа ничего не видел! Сдержав раздражение, он спросил о причине. Ответ убил: «Не хочу учиться, не хочу работать, хочу лежать на диване, чтобы бабки сами капали».

Юн, нагл, с четкой жизненной позицией — настоящий паразит на теле общества.

Красавцев в шоу-бизнесе хватало, да и желающих пробиться любой ценой было пруд пруди. Фэн Шэнтянь решил, что это просто изощрённая тактика привлечения внимания. Поэтому жестко отказал в увольнении — либо плати десятки миллионов неустойки, либо работай. И предложил альтернативу: официальное содержание. Хочешь ничего не делать и получать деньги? Пожалуйста.

Цзян Му скривился так, будто проглотил кусок дерьма.

— Ты реально конченый извращенец, — пробормотал он, отступая на пару шагов.

«Конченый извращенец» молча показал жест:

— Восемьдесят тысяч за раз.

— По рукам!

http://bllate.org/book/35305/4394241