Готовый перевод Midsummer Has Arrived / Когда приходит середина лета [GL]: Глава 2

На следующее утро, ровно в восемь тридцать, Ци Банься, спавшая от силы часов пять, уже привела себя в порядок и неторопливо завтракала в столовой, когда на экране телефона высветилось имя брата.

— Доудоу, ты ведь недавно собиралась пройти полное обследование? — с ходу выпалил Ци Юаньчжи. — У нас в больнице для родственников сотрудников как раз запустили новую акцию вдобавок к обычным льготам. Я тебя ещё в прошлую пятницу записал, так что если есть время — приезжай.

— А? — Банься не сразу вникла в сказанное: слишком уж торопливо он тараторил.

— Ну да, конечно, — наигранно вздохнул Юаньчжи. — Наша Доудоу теперь большая звезда, зачем ей считать какие-то копейки на скидках.

— Брат, ты про медосмотр? Сегодня у меня как раз есть время, — она отстранила смартфон и взглянула на экран. Мессенджер был завален сообщениями, и на точно такое же приглашение она ранее уже успела ответить привычной отговоркой про «дикую занятость».

— Тогда я сейчас же наберу в диагностический центр. Лучше назначить на вторую половину дня, пока спадёт основной поток.

— И не называй меня Доудоу, нелепое имя, — проворчала Банься. К счастью, про это детское прозвище почти никто не знал.

— Будто моё «Маомао» лучше, — хмыкнул брат. — Всё, отключаюсь, мне ещё две палаты обойти надо.

Домашнее имя Банься дала У Лю. В день, когда малышке исполнился месяц, У Лю держала её на руках и помогала Сунь Минфэнь чистить зелёные бобы. А рядом путалась маленькая Цзян Байчжи. Старшего сына в семье звали Маомао, вот У Лю и обронила невзначай: «А не назвать ли нам малышку Банься Доудоу — Бобышкой? Родилась-то всего два килограмма шестьсот граммов, совсем кроха, такая милая». Так прозвище и прилипло к ней на всё детство. Став взрослой, Банься почти перестала слышать его от старших, но Юаньчжи по-прежнему то и дело звал её Доудоу.

Положив трубку, Банься доела кусочек цельнозернового хлеба и допивала молоко, когда в дверь позвонила Тао Тао. Девушка вошла в квартиру, держа в руках два увесистых пакета: один со свежими фруктами, другой — с низкокалорийными продуктами.

— Дома же всё есть, зачем тратилась? — вздохнула Банься. Когда она приезжала в Яньян, то обычно останавливалась у матери. В их просторной четырёхкомнатной квартире с традиционным китайским интерьером никогда не было дефицита в бытовых мелочах, а холодильник всегда ломился от еды.

— Тётушка Сунь попозже съест, — улыбнулась ассистентка.

Они быстро разложили принесённое по полкам. Освободившись, Банься уселась на диван с профессиональной литературой, которую достала пару дней назад. Однако сосредоточенное чтение сухой теории быстро навевает сонливость. Около десяти утра глаза стали слипаться, и она незаметно погрузилась в дрёму. Лишь к полудню, когда яркие лучи солнца залили комнату, Тао Тао разбудила её к обеду. Вскоре за ними заехал водитель, и они помчались в Больницу китайской медицины города Яньян.

***

Третий этаж корпуса А, где располагалась поликлиника, встретил их густым, пряным ароматом отваров и трав. Коридор отделения онкологии был забит пациентами и сопровождающими. Лишь перед предпоследним кабинетом стояла некрупная стайка людей. Вглядываясь в фотографию на стенде справа, они вполголоса вели оживлённую беседу.

— Совсем молоденькая... — сомневаясь, проговорила женщина лет пятидесяти. — В китайской медицине ведь главное — опыт. Разве в таком возрасте можно нормально лечить?

— Я про неё в интернете читал, — с тревогой отозвался мужчина по соседству. — Возраста не знал, но она всего два года как из института, а уже заместитель заведующего. Наверняка по блату устроили.

— В карточке написано: «Специализируется на сложных терапевтических патологиях, болезнях пищеварения, дыхательной и сердечно-сосудистой систем, печени и жёлчного пузыря, а также на лечении уплотнений, доброкачественных и злокачественных опухолей». Ей же тридцати от силы! Неужели во всём этом разбирается?

Толпа у кабинета зашумела, обсуждая молодую докторшу.

— Врач Цзян — выпускница первого набора элитной программы непрерывного образования «бакалавриат-магистратура-докторантура» Яньянского университета китайской медицины. В июле этого года ей присвоено звание ведущего специалиста, — раздался строгий голос медсестры в белом колпачке, проходившей мимо. — Не шумите и сначала пройдите регистрацию на посту.

Пациенты тут же потянулись к стойке, выстраиваясь в очередь.

— Врач Цзян! — громко окликнула её медсестра.

Женщина, проходившая напротив стойки, на мгновение замерла, сдержанно улыбнулась в ответ и продолжила путь по коридору. На ней были светлые туфли на плоской подошве, безупречно застёгнутый белый халат, а густые тёмные волосы аккуратно собраны сзади. За многоугольными линзами очков в кофейной оправе скрывался глубокий, несколько прохладный взгляд, выказывавший сдержанность и дистанцию.

Вскоре над дверью кабинета загорелось табло. Первыми по графику шли повторные пациенты: Цзян Байчжи всегда придерживалась чёткого порядка — один повторный приём, затем два первичных, и так по кругу.

Первый из повторных посетителей вышел минут через десять. В руках он держал снимки КТ и рецептурный бланк, а на губах играла благодарная улыбка.

— Сестрица, а у вас с чем обращаются? Как вам врач Цзян, толковая? — поинтересовался кто-то из очереди.

— У отца рак лёгких в последней стадии, ему восемьдесят. В грудной хирургии больницы «Хуая» от операции сразу отказались. К знаменитым профессорам записей не было, вот и пошли к Цзян Байчжи. Прошёл год — старик набрал пять килограммов, аппетит вернулся, ходит бодрый, будто и не болен вовсе! — с готовностью поделился мужчина.

Электронное табло снова пискнуло. Находившиеся на скамье отец с дочерью поднялись и толкнули дверь кабинета.

— Здравствуйте, доктор, — девушка протянула талон и присела на стул, пока отец остался стоять за её спиной.

— На что жалуетесь? — Цзян Байчжи открыла пустую электронную карту и приготовилась вводить данные.

— Да вот... здесь, — смущённо пробормотала девушка, заливаясь краской и неопределённо указав на грудь.

— Попрошу сопровождающего подождать за дверью, — поднимая взгляд, спокойно произнесла Цзян Байчжи, обращаясь к мужчине.

Тот нахмурился. Вспомнив пересуды в коридоре, он решил, что молодая врач просто некомпетентна и боится свидетелей. Голос его мгновенно огрубел:

— Это ещё почему? Что это вы от меня скрывать собрались?

— Врачебная тайна и приватность пациента.

— У ребёнка от родителей никаких тайн быть не должно!

Цзян Байчжи слегка сдвинула брови. Вдаваться в долгие дискуссии ей не хотелось, поэтому она лаконично спросила:

— Мать с ней приехать могла?

— Да что её мать понимает! Деревенская баба.

Девушка, кажется, поняла мотив врача. Потянув отца за рукав, она что-то быстро шепнула ему на ухо, и тот, всё ещё с недоверием посматривая на Цзян Байчжи, неохотно вышел в коридор, притворив за собой дверь.

Пациентка призналась, что во время мытья нащупала уплотнение в левой груди примерно на двух часах и теперь до смерти боится рака. Цзян Байчжи мягко успокоила её, заверив, что образование, скорее всего, доброкачественное, и попросила снять верхнюю одежду и бюстгальтер для пальпации.

Девушка, находившаяся в самом расцвете юности, никогда раньше не раздевалась перед чужими людьми, тем более не обнажала столь интимные места. От смущения её щёки пылали огнём, а пальцы не слушались...

Цзян Байчжи не торопила её, молча отстукивая на клавиатуре первичные данные.

— Доктор, я готова... — едва слышно пробормотала девушка, несмело повернувшись.

Заметив, насколько скованна пациентка, Цзян Байчжи чуть смягчила тон и произнесла с едва уловимой теплотой:

— Не нервничай, это обычный осмотр.

Тонкие пальцы врача в белом халате действовали умело и осторожно. В ткани молочной железы прощупывался плотный узел размером около двух сантиметров, подвижный при надавливании.

— Больно? — тихо спросила Байчжи.

— Немного.

— Перед месячными болезненность усиливается?

Девушка кивнула.

— Похоже на дольчатую гиперплазию с фиброаденомой. Но точно скажем только после УЗИ, — Байчжи распечатала направление и протянула ей. — До пяти вечера пройдешь обследование, отметишься на посту и сразу возвращайся ко мне.

Девушка вежливо поблагодарила и вышла.

Наплыв больных к обеду спал. Около половины пятого девушка с отцом снова вошли в кабинет. На снимке УЗИ в левой груди, на двух-трёх часах, в четырёх сантиметрах от соска, чётко визуализировалось гипоэхогенное образование размером 18х11 мм с ровными контурами, однородной структурой и без признаков васкуляризации.

Цзян Байчжи подтвердила диагноз: фиброаденоматозный узел. Учитывая, что пациентке не исполнилось и двадцати, оперативное вмешательство пока не требовалось — достаточно динамического наблюдения.

— А лекарства пропишете? — вмешался отец.

— У вашей дочери наблюдается скопление сырости и застой мокроты. Возможно, сказывается замкнутый характер, привычка копить обиды и сдерживать эмоции, либо, наоборот, вспыльчивость, из-за чего нарушается дренажная функция печени. Я могу выписать травяной сбор для регуляции, но главное лечение — это душевный покой и хорошее настроение.

— Я в этих ваших тонкостях ничего не смыслю. Вы выпишите рецепт, а я заплачу, — отмахнулся мужчина.

Цзян Байчжи лишь тихо вздохнула про себя, не став вступать в споры. Распечатав назначение, она передала его отцу и добавила:

— Раз в полгода обязательно делайте контрольное УЗИ. В следующий раз записывайтесь сразу в отделение маммологии.

Мужчина въедливо вчитался в список:

— Эй, доктор, я хоть и не врач, но соображаю! У вас тут астрагал и пион. Один компонент поднимает ци, другой опускает. Они же просто нейтрализуют друг друга, какой толк?

— Выходит, вы разбираетесь в медицине лучше меня? — прохладно отозвалась Цзян Байчжи. — Свойства препаратов направлены на разные меридианы и органы. С чего вы взяли, что они бесполезны?

— Пациент имеет право сомнение высказать!

— Мой рабочий день окончен через пять минут, — Цзян Байчжи подняла на него ледяной, не допускающий возражений взгляд. — Если у вас остались вопросы, приходите в четверг. Или подавайте жалобу.

От её холодной ауры пыл мужчины мигом угас.

— Папа, ну хватит! Врач Цзян очень внимательная, пойдём, — девушка крепко ухватила отца за руку и потащила к выходу. Тот что-то бубнил себе под нос, но устраивать скандал больше не решился.

Цзян Байчжи собрала вещи, переоделась и, вежливо отклонив предложение коллег поужинать вместе, спустилась на первый этаж. Проходя мимо диагностического корпуса Б, она случайно мельком взглянула сквозь панорамное остекление и замерла. Внутри мелькнул до боли знакомый силуэт.

«И эта женщина утверждала, что невероятно занята?»

Она повернула к дверям корпуса Б. Дежурившие медсёстры её не знали, поэтому Цзян Байчжи беспрепятственно прошла в холл центра медосмотров. И едва ступила в зону ожидания, как столкнулась нос к носу с Ци Банься, которая уже накинула пальто и надела защитную маску.

— Ты... — выдохнули они одновременно.

— Говори первая, — Банься, поняв, что попалась с поличным, отступила на шаг.

Цзян Байчжи слегка нахмурилась и подошла ближе:

— «Дико занята»?

— Ну... да.

— Нашла минутку заглянуть в больницу?

— Здоровье превыше всего.

На этот короткий чеканный диалог Цзян Байчжи не ответила. Вся её недавняя досада куда-то испарилась, а аргумент Банься выглядел вполне разумно.

— Всё прошла?

— Ага. А я вот ещё хотела у тебя спросить: что за история со Ши Чжэнь? — перевела тему Банься. Ещё в два часа дня, сидя в машине, она увидела в сети официальный анонс шоу «Битва лучших подруг». Имя Цзян Байчжи рядом с именем Ши Чжэнь заставило её подавиться воздухом.

— Она меня пригласила.

— Чушь, она же явно... — Банься осеклась. В своей прошлой жизни она помнила, что партнёршей Ши Чжэнь была молодая актриса Лу Яо из «Цзяшэн». Откуда вдруг взялась Цзян Байчжи?

— Явно что? — переспросила Байчжи, бросив на неё озадаченный взгляд.

— Кхм, да нет, ничего. У тебя вообще найдётся время? В больнице ведь такой завал.

— Ну, свой полмесячный свадебный отпуск я так и не отгуляла...

http://bllate.org/book/35279/4400715