Готовый перевод The Mountain God's Ill Intentions After My Marriage / Невеста для горного божества: Тайные умыслы: Глава 5

Однако в голове царил полный хаос, и Сун Нин никак не мог сообразить, как же он дошел до такого состояния.

Прокрутив в голове абсурдную историю с женитьбой Горного Бога, Сун Нин вспомнил человека, который вчера спас его.

Кажется, его звали Фэн Цинсю?

На Сун Нине уже сменили одежду: вместо прежней на нем красовался халат из зеленого шелка, расшитый изысканными узорами.

Шелковистый, невероятно приятный на ощупь и явно стоивший целое состояние.

Неужели это Фэн Цинсю переодел его?

Сун Нин встал с кровати и открыл дверь.

Солнечный свет хлынул в комнату, словно чистый ручей.

За порогом стоял прекрасный погожий день. Во дворе раскидистой кроной зеленело старое дерево, под которым Фэн Цинсю в шелковом халате с опущенными ресницами читал книгу. У его ног свернулась клубочком белоснежная Маленькая лисичка, а на фигуру мужчины падали трепещущие тени листвы.

Тихое, безмятежное время.

В этот момент Фэн Цинсю поднял голову и посмотрел на него. Во взгляде сквозь мягкость проступило удивление.

— Ты проснулся?

Сердце Сун Нина предательски забилось, а мочки ушей запылали.

— Да, проснулся, — Сун Нин не знал, как описать эту картину, находя ее до невероятного красивой — словно сошедший с древнего свитка пейзаж.

А сам Фэн Цинсю выглядел небожителем, покинувшим старинную живописную полотнину.

Сун Нин подошел к Фэн Цинсю, но не смел смотреть ему прямо в глаза, поэтому перевел взгляд на Маленькую лисичку.

В глазах Фэн Цинсю вспыхнула еще более теплая улыбка. Он отложил сборник стихов, жестом предложил Сун Нину сесть рядом, подхватил Маленькую лисичку на руки, показывая ее гостю, и мягко спросил:

— Она очень послушная. Хочешь подержать ее?

Глядя на то, как Маленькая лисичка забавно вращает глазками, Сун Нин почувствовал, как его сердце растало. Чуть взволнованно он переспросил:

— Можно?

Фэн Цинсю кивнул:

— Разумеется.

Маленькая лисичка моргнула, ее глазки сузились в лучистые полумесяцы, словно она улыбалась.

— Спасибо…

Сун Нин принял Маленькую лисичку из рук Фэн Цинсю, усадил себе на колени и принялся гладить белоснежную, гладкую шерстку. Его большие оленьи глаза сияли необыкновенным блеском. Лисичка, казалось, тоже была очень довольна — ее пушистый хвост весело покачивался в воздухе.

Сун Нин был в полном восторге: если бы представилась возможность, он бы даже уткнулся лицом в мягкую шерстку Маленькой лисички.

Фэн Цинсю произнес:

— Она к тебе неравнодушна.

— И она мне очень нравится, — откликнулся Сун Нин. — Скажите, а как ее зовут?

Фэн Цинсю тихо ответил:

— Цинцин.

Сун Нин уточнил:

— Цин как в словах «зеленые горы и чистые воды»?

Фэн Цинсю покачал головой:

— Цин из изречения: «Любя тебя и лаская тебя, я зову тебя своей возлюбленной; если я не буду ласкать тебя, то кто же будет ласкать тебя?»

Сун Нин восхищенно произнес:

— Какое у малышки изящное имя.

Фэн Цинсю предложил:

— Можешь позвать ее по имени, она отзовется.

— Правда? — Сун Нин прижал Маленькую лисичку к груди и позвал: — Цинцин?

Маленькая лисичка тихонько фыркнула и, действительно счастливая, лизнула Сун Нина в запястье, а затем принялась изо всех сил зарываться в его объятия.

Сун Нин обрадовался:

— Она и впрямь откликнулась!

Фэн Цинсю приподнял брови и коротко выдохнул:

— Мм.Сун Нин еще немного поиграл с Маленькой лисичкой, а затем вспомнил о вчерашних событиях и слегка смутился:

— Большое спасибо тебе за прошлый вечер. Мало того, что ты спасла меня, так еще и тащила на себе по такой горной дороге. Забыл спросить, не пострадала ли ты вчера?

— Все в порядке, — Фэн Цинсю машинально облизала губы.

Только тут Сун Нин заметил, что уголок губ Фэн Цинсю разбит и на нем запеклась кровь.

Сун Нин растерянно спросил:

— Что у тебя с губой?

Фэн Цинсю подняла руку и коснулась уголка рта, случайно обнажив красные следы на кончиках пальцев, но ничего не ответила. Вместо этого она перевела взгляд на слегка припухшие губы Сун Нина, а затем моргнула.

Она ничего не сказала, но казалось, будто сказала все.

В голове вихрем пронеслись обрывочные воспоминания.

Рана на теле Фэн Цинсю, похоже, была оставлена его укусом...

Мочки ушей Сун Нина покраснели еще сильнее, его лицо пылало от стыда, взгляд стал блуждающим, и Маленькая лисичка на руках мгновенно растеряла всю свою привлекательность.

— Я... я...

Фэн Цинсю протянула:

— Мм?

Маленькая лисичка, похоже, тоже заметила, что Сун Нин перестал ее гладить. Она в недоумении подняла голову и склонила ее набок, глядя на Сун Нина:

— Цы?

— Прошлой ночью... я... я не со зла... Пожалуйста... пожалуйста, не сердись.

Как он мог поступить так!

Сун Нину было совестно, словно он сидел на иголках, и ему ужасно хотелось провалиться сквозь землю.

Фэн Цинсю улыбнулась:

— Ниннин, ты такой милый.

Сун Нин резко вскочил на ноги, будучи уже не в силах описать свои чувства.

Больше всего угнетало то, что он, взрослый мужчина, ну никак не вязался со словом милый.

Но утешало одно — Фэн Цинсю не сердилась.Ты… можешь помолчать хоть минуту… — Сун Нин была готова расплакаться от безысходности.

Фэн Цинсю тут же послушно кивнул:

— Хорошо.

И снова опустил голову в книгу.

Только тогда Сун Нин облегчённо выдохнула. Прижимая к себе Маленькую лисичку, она молча забилась в угол и принялась заниматься самоанализом.

На середине её размышлений в животе у Сун Нин громко заурчало.

У Фэн Цинсю глаза аж засияли. Он оторвался от книги и спросил:

— Ниннин, ты проголодалась?

Взглянув на искреннее лицо Фэн Цинсю, Сун Нин мысленно себя пожурила и жалконько кивнула.

Фэн Цинсю поспешно произнёс:

— Я умею готовить.

Сун Нин осторожно предложила:

— Тогда я буду разжигать огонь?

Фэн Цинсю улыбнулся:

— Хорошо.

Сун Нин полагала, что такой человек, как Фэн Цинсю, должен восседать на высоких пьедесталах, будучи совершенно чуждым мирской суете и кухонной гари, не говоря уже о стряпне.

Но всё оказалось иначе.

Он был и небожителем, и прекрасным поваром.

Закатив рукава и обнажив крепкие запястья, Фэн Цинсю подпоясался фартуком. Высыпав в раскалённое масло нарезанное соломкой мясо, которое тут же затрещало и зашипело, он умело принялся орудовать лопаткой, обжаривая овощи. Поднимающиеся клубы пара затуманивали его брови и глаза, придавая ему неземную, ускользающую красоту.

Сун Нин подбрасывала в печь хворост, идеально контролируя пламя.

Оба они умели готовить.

Вот только Сун Нин научилась этому из-за бедности, а почему готовить умел выглядящий истинным господином Фэн Цинсю, оставалось загадкой.

http://bllate.org/book/35272/4358505