Готовый перевод God of Chinese Cuisine / Бог китайской кухни: Глава 24

Глава 24

Ши Наньчэн завороженно смотрел на кастрюлю, источавшую умопомрачительные ароматы. Сами собой в памяти всплыли ощущения от первой встречи с фирменным луцаем из лавки Су. Казалось, во рту наяву разлился тот самый, ни на что не похожий вкус пряного, томящегося в специях мяса.

«Брат, тебе нельзя это есть! Только попробуй стащить!»

Внезапно в голове всплыл требовательный голосок младшего брата.

Слегка откашлявшись, Ши Наньчэн с трудом заставил себя отвести взгляд от манящего варева. Поднявшись из-за стола, он решил спуститься на нижние этажи и лично проверить, как идут дела в залах «Башни Чжунхуа».

Закончив обход, он вернулся в кабинет. Снова потянулись монотонные часы за изучением документов, отчетов и аналитики: он лихорадочно искал способ удержать ресторан на плаву и вернуть ему былую славу.

Около четырех часов дня он наконец отложил бумаги. От долгого сидения затекли плечи, и он поднялся, чтобы немного разомнуться.

И снова взгляд против воли скользнул к злополучной кастрюле. Словно в ответ на это движение, в тишине кабинета предательски заурчало в животе.

«Да ладно, съем совсем чуть-чуть. Этот паршивец все равно набрал целую гору».

Он решительно направился к плитке.

Наньчэн щелкнул выключателем. Спустя три минуты по кабинету поплыл густой, дразнящий аромат пряного бульона.

«Брат, тебе нельзя это есть! Только попробуй стащить!..»

Вновь зазвучало в ушах предупреждение Минчэна.

Но в этот раз у совести появился грозный соперник. Внутренний протест был безжалостно смят великим и неодолимым зовом первоклассной еды!

«Скушай меня! Я такая нежная, сочная!» — умоляли куриные голяшки.

«Нет, меня, меня! Гляди, какое я кругленькое, аппетитное!» — кокетничали яйца, томящиеся в соусе.

«И про нас не забудь! Мы так аппетитно блестим, таем прямо во рту, а жирок-то какой нежный!» — в один голос взывали ломтики сочного мяса.

Казалось, из кастрюли поднимался целый хор восторженных голосов, молящих о скорейшем свидании с его вкусовыми рецепторами.

«Всего одну штучку. От одной голяшки точно ничего не убудет».

Он выудил из кастрюли сочный куриный окорочок.

Снаружи, в приемной, секретарь Ян Бинь шумно сглотнул слюну. Пряный дух просочился даже сквозь плотно закрытую дверь его кабинета. Не выдержав пытки, он принялся лихорадочно шарить по ящикам стола в поисках хоть каких-нибудь крекеров, чтобы унять взбунтовавшийся желудок.

А за стеной генеральный директор самозабвенно предавался греху чревоугодия.

Три минуты спустя.

«Ладно, еще одну. Две — это ведь тоже пустяк, там вон сколько осталось».

«Брат, не смей таскать...» — пискнул было внутренний Минчэн, но на этот раз его голосок звучал совсем уж жалко и неуверенно.

Еще через две минуты.

«Гулять так гулять! Раз уж съел два, то и третий погоды не сделает».

«Брат, только попробуй...»

Младший брат беззвучно канул в пучину кипящего, благоухающего маринада. Его слабые протесты захлебнулись в ароматных волнах соуса.

«А в этой лавке Су знают толк в готовке. До чего же насыщенный вкус!»

Наньчэн подцепил палочками гладкое, пропитавшееся специями яйцо. Образ ворчащего толстяка окончательно растворился в густых испарениях луцая.

Опомнился он лишь тогда, когда перед ним выросла приличная горка тщательно обглоданных косточек. Он умудрился умять уже несколько голяшек подряд.

— Брат! Ты сожрал мои куриные голяшки!!! — внезапно прогремело на весь кабинет.

«Хм, почему этот голос звучит так отчетливо?»

Ши Наньчэн, у которого изо рта как раз аппетитно свисала последняя косточка, недоуменно поднял взгляд.

И обомлел.

В дверях кабинета застыл Минчэн. Его круглое лицо дышало первобытной яростью, а в глазах застыло такое горькое разочарование, словно его предали все боги кулинарии разом.

Ши Наньчэн, его любимый старший брат, непререкаемый авторитет... Как он мог? Как у него поднялась рука?! Обчистить его личные запасы деликатесов!

Маленький толстячок отказывался верить собственным глазам. Многолетнее нерушимое доверие рассыпалось в прах перед коварством этой кастрюли.

Это был самый подлый, самый сокрушительный удар в спину.

Дрожащий пухлый палец Минчэна обвиняюще уставился прямо на онемевшего родственника.

Кабинет генерального директора занимал весь верхний этаж «Башни Чжунхуа». В прежние, золотые времена ресторана здесь, помимо рабочей зоны, располагались роскошные закрытые VIP-залы для высокопоставленных гостей и знаменитостей, куда вел отдельный лифт прямо со спецпарковки. Из-за строгой конфиденциальности эти люксы никогда не пустовали.

Но когда «Башня Чжунхуа» пришла в упадок, а лучшие повара разбежались, шикарная обертка без изысканной кухни потеряла всякий смысл. Элитные залы заколотили, и они сиротливо пустовали.

Полгода назад, приняв бразды правления, Ши Наньчэн даже перестал запирать массивные двери приемной — все равно сюда никто не заглядывал без дела.

Но он никак не ожидал получить визит вежливости от собственного брата без предупреждения.

«И где носит этого чертова Ян Биня?! Он же сидел за своим столом! Почему не предупредил?!»

Под испепеляющим взглядом младшего Ши Наньчэн почувствовал, как краска стыда заливает шею. Рука, сжимающая полуобглоданную голяшку, зависла в воздухе, и он совершенно не понимал, куда её деть — спрятать под стол или сделать вид, что так и надо.

— Ну... видишь ли... эти голяшки... — пробормотал Наньчэн, чувствуя, как внутри все сжимается от дичайшей неловкости. В такие дурацкие переделки он еще не попадал.

Он затравленно огляделся по сторонам, отчаянно избегая сурового взгляда пухлого инквизитора.

— Мои... любимые... голяшечки... — трагическим шепотом протянул толстячок.

Чеканя шаг, он подошел к столику, медленно опустился на корточки перед грудой костей и уставился на них с таким лицом, будто оплакивал павших на поле боя товарищей:

— На кого же вы меня оставили? За что вам выпала такая доля? Почему мир так жесток?..

— Эм-м, Минчэн, ты в порядке? — Ши Наньчэн с тревогой уставился на брата. У него даже похолодело внутри. Неужели парень тронулся умом от горя? Ну не из-за курицы же разыгрывать шекспировскую драму!

В ту же секунду Минчэн резко вскинул голову. Смерив брата яростным взглядом, он с шумом втянул носом воздух и взревел:

— Брат! Ты хоть представляешь, сколько часов я сегодня пропахал на беговой дорожке?!

Ши Наньчэн вымученно, виновато улыбнулся.

— Ты хоть знаешь, какая великая цель заставляла меня переставлять ноги?! — продолжал сокрушаться Минчэн, и в его голосе звенела неподдельная скорбь обманутого вкладчика.

Вместо ответа Ши Наньчэн глупо и как-то совсем растерянно помахал зажатой в пальцах недоеденной голяшкой.

Эта улика стала последней каплей. Сердце толстячка облилось кровью. Вскочив на ноги, он приготовился зачитать брату разгромную лекцию об их «боевом братстве» с этой курицей.

Ведь именно эта кастрюля с божественным луцаем, эти сочные окорочка и нежнейшая, тающая на языке свинина давали ему силы превозмогать боль, пот и слезы на тренажере! Они вели его вперед, к светлому будущему!

От этих мыслей в жилах Минчэна вскипела благородная ярость.

К несчастью, от столь бурного порыва и резкого подъема кровь отлила от головы. В глазах мгновенно потемнело. Земля ушла из-под ног, и массивное тело толстячка, потеряв равновесие, рухнуло навзничь.

Грохот от падения стокилограммовой туши эхом разнесся по всему этажу.

Ши Наньчэн испуганно вскрикнул и бросился на помощь. Он попытался поднять пострадавшего, но... увы, законы гравитации и весовая категория брата оказались сильнее его хилых директорских мускулов.

— Минчэн! Живой?! — Наньчэн обеспокоенно заглянул в лицо лежащему брату.

— Что здесь стряслось?! — в кабинет ворвался запыхавшийся Ян Бинь. Увидев распростертое на ковре тело юного господина, он едва не лишился чувств. — Молодой господин! Минчэн, что с вами?!

Секретарь всего-то на пару минут отлучился в уборную, а тут уже такие катаклизмы!

— Брат... Ох, братец... Кажется, я отхожу в лучший мир... — замогильным голосом простонал толстяк. — Выполнишь... мою предсмертную волю?

Ши Наньчэн скептически изогнул бровь. Вся его тревога испарилась без следа. Ну конечно! Этот паршивец опять ломает комедию.

Драматург недоделанный!

— Ладно, выкладывай, — с самой ангельской улыбкой произнес Наньчэн. Чувство вины за съеденный обед все еще зудело, так что он готов был пойти на уступки. Лишь бы аппетиты этого симулянта не перешагнули границы разумного.

— Хочу голяшек луцай. Ровно тридцать штук. И прямо сейчас, — выдавил из себя «умирающий».

— Сколько-сколько? — Наньчэн едва не поперхнулся. — А тридцати-то хватит? Может, мало будет?

— Пятнадцать на полдник, пятнадцать на поздний ужин — в самый раз, — с совершенно серьезным видом кивнул толстяк. — На обед я выберу что-нибудь полегче, там видно будет.

Генеральный директор на мгновение впал в ступор. Сделав глубокий вдох, он медленно кивнул и перевел тяжелый взгляд на застывшего в стороне секретаря.

Ян Бинь едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Этот парень что, в прошлой жизни от голода помер?

Конечно, озвучить эту мысль вслух он бы ни за что не решился: мало того что младший наследник метет еду как не в себя, так еще и фантазия на пакости у него работает дай бог каждому.

Секретарь мысленно вздохнул, но, подняв голову, натолкнулся на пристальный взгляд босса.

«Что такое?» — безмолвно вопрошали глаза Ян Биня.

Ши Наньчэн многозначительно дернул бровью: «Дуй в лавку!»

Секретарь растерянно замигал.

— Живо за курицей! — не выдержав, скомандовал Наньчэн. Что за день такой? Секретарь, обычно понимавший его с полуслова, сегодня тупил немилосердно.

— Секретарь Ян, вся надежда на вас... Я и на том свете вашу доброту не забуду! — прошептал Минчэн, устремив на него полный вселенской тоски взор.

Ян Бинь лишь беззвучно приоткрыл рот, окончательно выпав в осадок.

Как только за секретарем закрылась дверь, Наньчэн легонько пнул брата в бок:

— Кончай представление, поднимайся давай.

— Полежу еще. Я истощен физически и морально! И вообще, во всем виноват ты — слопал мой законный полдник, — буркнул Минчэн.

Ши Наньчэн лишь покачал головой и промолчал.

В кабинете на некоторое время воцарилась тишина.

— Брат, нам кровь из носу нужно выкупить у них рецепт этого маринада, — внезапно подал голос толстяк.

— О как? — Наньчэн насмешливо прищурился. — Чтобы ты мог круглосуточно набивать брюхо голяшками?

— Слушай, неужели в твоих глазах я законченный обжора, который ни о чем, кроме еды, думать не способен? — обиженно протянул Минчэн.

Старший брат лишь молча улыбнулся. Его выразительный взгляд говорил красноречивее любых слов: «Именно так».

Понимая, что крыть особо нечем, Минчэн неловко кашлянул и предпринял попытку подняться. Однако туша не желала отрываться от мягкого ковра. Смутившись, он беспомощно протянул руку старшему брату.

Наньчэн со вздохом подошел, ухватил его за ладонь и рванул на себя, натужно кряхтя.

«Да что он жрет такое, что весит как чугунный мост?!»

— Я тебе серьезно говорю: если не возьмешься за ум и не сбросишь вес, скоро вообще с кровати подняться не сможешь! — проворчал Наньчэн, отдуваясь.

— Ой, не надо меня пугать. Это просто ноги после тренировки ватные, — отмахнулся толстяк.

Кое-как встав на ноги, он тут же сделал пару шагов и с размаху плюхнулся на диван, заставив мебель жалобно скрипнуть.

— Брат, я ведь дело говорю. Луцай из лавки Су — это нечто запредельное. Если мы выкупим секрет их соуса, у «Башни Чжунхуа» наконец-то появится фирменное блюдо, способное заманить людей.

— Думаешь, я сам этого не хочу? — вздохнул Ши Наньчэн. — Вопрос в том, захотят ли они его продавать.

С каждым кусочком он все отчетливее понимал: эта лавка сотворила кулинарный шедевр. Подобного баланса специй он не встречал ни в одном элитном ресторане.

Спустя полчаса вернулся запыхавшийся Ян Бинь. К великому разочарованию Минчэна, в его руках был пакет всего с шестью голяшками.

Секретарь едва унес ноги из лавки. Дедушка Су поначалу знатно на него прикрикнул и чуть не выставил за дверь. К счастью, Ян Бинь вовремя сообразил, что пахнет жареным, и поспешил заверить грозного старика, что пришел исключительно как обычный покупатель.

Дедушка Су, будучи в глубине души человеком добрым, сжалился над несчастным. Поворчал, одарил парой тяжелых взглядов, но вожделенное лакомство все же взвесил.

— Всего шесть? — недовольно надулся Минчэн.

— Скажи спасибо, что вообще хоть что-то досталось, — развел руками секретарь. — Очередь дикая! Эти шесть штук — все, что осталось от дневной партии. Более того, лавка Су с сегодняшнего вечера вводит ограничение: не больше двух голяшек в одни руки!

У толстячка от удивления глаза округлились, став похожими на два блюдца.

Он медленно повернул голову к старшему брату, транслируя взглядом всю скорбь обманутого человечества.

— Надо же, какой ажиотаж вокруг их стряпни... — замялся Наньчэн, стараясь не смотреть на обиженного родственника. — Ян Бинь, нам во что бы то ни стало нужно заполучить этот рецепт. Сделай все возможное.

— Господин Ши, боюсь, шансы близки к нулю, — покачал головой Ян Бинь. — Они меня там видеть не хотят. Стоит заикнуться о бизнесе, как меня просто взашей вытолкают.

Ши Наньчэн задумчиво прикрыл глаза, взвешивая за и против.

— Ладно. Завтра я сам туда наведаюсь. Поговорю с ними лично, попробую договориться. Сделаем все, что в наших силах.

— А если они наотрез откажутся? — спросил секретарь.

— Что ж, тогда придется смириться. Силой мы у них рецепт не отнимем, верно? — грустно усмехнулся Наньчэн. — Попытка не пытка.

***

Ближе к вечеру у дверей лавки Су начали собираться первые клиенты. Около половины седьмого поток людей вырос лавинообразно: плотная людская змейка растянулась от самого порога заведения и выползла на проезжую часть.

Му Фэн поначалу растерялся, не понимая причин столь внезапного столпотворения. Конечно, у них и раньше выстраивались очереди, но сегодняшний масштаб заставлял былые рекорды казаться невинными детскими забавами.

Поспрашивав гостей, он наконец во всем разобрался. Оказалось, слухи о невероятном вкусе нового луцая быстро разлетелись по округе, привлекая толпы новых гурманов. Но стоило людям распробовать деликатесы, как лавка закрылась на ремонт.

Целую неделю изголодавшиеся по фирменным блюдам завсегдатаи исходили слюной. И стоило им узнать об открытии, как они тут же ринулись штурмовать заведение.

Днем весть об окончании ремонта еще не успела разлететься, но за несколько часов сарафанное радио сделало свое дело — и к ужину случился настоящий бум.

Ажиотаж грел душу Му Фэна, однако возникла серьезная загвоздка: запасы продуктов на кухне таяли с пугающей скоростью. Физически невозможно было накормить эту ораву по стандартному меню.

Тогда Му Фэн решился на авантюру. Он начал готовить экспромтом — собирал блюда из того, что оставалось под рукой. Обладая мастерством высшего пилотажа во всех техниках обжарки, парень мог сотворить кулинарный шедевр буквально из ничего.

Гости быстро смекнули, в чем дело, и послушно отказались от меню, доверившись выбору шефа. Ситуация приняла неожиданный оборот: вместо недовольства в зале воцарилась веселая атмосфера. Посетители принялись угадывать, какое именно блюдо окажется на их столе, бурно обсуждая каждую новую тарелку.

Лавка наполнилась звонким смехом и дружескими спорами.

Разумеется, чудес не бывает, и под конец вечера продукты закончились подчистую. Многим припозднившимся гостям пришлось уйти не солоно хлебавши. Однако этот оригинальный формат — «без меню, ешь то, что приготовил повар» — неожиданно превратился в визитную карточку заведения.

Позже, уступая многочисленным уговорам преданных клиентов, Му Фэн выделил для подобных гастрономических экспериментов один особенный день в месяце.

С каждым разом его кулинарный арсенал пополнялся новыми сложными техниками, количество доступных блюд росло, а интерактивные ужины становились все увлекательнее. Впрочем, это уже совсем другая история.

За сегодняшний день, неустанно орудуя ножом у плиты, Му Фэн заработал колоссальное количество максимальных очков изумления. Этого с лихвой хватало для открытия нового мастерского навыка по первичной обработке продуктов.

Но на этом приятные сюрпризы не заканчивались. Накопленные им максимальные очки восторга достигли отметки в 217 единиц — еще одна кулинарная техника была у него практически в кармане. Однако по-настоящему Му Фэна взбудоражило другое: его общий счет очков восторга перевалил за 2352 пункта!

Согласно правилам Системы, каждые 2000 очков восторга (без учета максимальных очков восторга) можно было обменять на временную активацию особого режима:

[Уровень легенды: Любое блюдо на выбор]

А это значило лишь одно — Му Фэну наконец-то выпал уникальный шанс прикоснуться к таинствам легендарного кулинарного мастерства!

http://bllate.org/book/35257/4632938