Готовый перевод You Are Just a Cold-Blooded Killer / Ты всего лишь хладнокровный убийца: Глава 9

Сун Ляньюнь мелкими шажками подобрался к Шэнь Цану:

— Ваше Высочество, какими судьбами в моих краях?

Шэнь Цан хмыкнул:

— Мне просто любопытно, куда ты направился, прихватив жетон Чжоу Цюаня.

«Что за дела у него, ради которых приходится таскать чужие жетоны?»

— О, это долгая история, — Сун Ляньюнь небрежно подоткнул полы халата, уселся поудобнее и самым естественным образом потянулся к тарелке с ароматным шашлыком. — Устраивайтесь поудобнее, Ваше Высочество, я всё подробно изложу.

Шэнь Цан откинулся на спинку сиденья:

— Что ж, я весь во внимании.

Сун Ляньюнь первым делом умял пять шпажек подряд. Мясо оказалось на удивление нежным — ничего подобного в своей прошлой жизни он не пробовал. То ли в древности скот выращивали как-то иначе, без современных химикатов, то ли дело в самом Шэнь Цане. Всё-таки княжеский статус обязывал: регенту поставляли только самое лучшее, и даже обычного барана для его кухни могли откармливать по особому, секретному рецепту.

Быстро найдя для себя разумное объяснение и наконец утолив первый голод, Сун Ляньюнь вытер губы и заговорил:

— Взял я, значит, выделенное Вашим Высочеством серебро, прихватив Чжоу Цюаня, и отправился в Терем Приходящего Счастья — говорят, это лучшее чайное заведение в столице.

У Шэнь Цана нервно дернулось веко:

— Ближе к делу. Избавь меня от лишних подробностей.

Сун Ляньюнь посерьезнел:

— Ваше Высочество, тут каждая деталь на вес золота.

Шэнь Цан на мгновение прикрыл глаза, смиряясь с неизбежным:

— Хорошо. Продолжай.

Сун Ляньюнь кивнул и продолжил:

— Раз уж Терем Приходящего Счастья считается лучшим в городе, там постоянно отирается всякая высокопоставленная знать.

Шэнь Цан вскинул голову, в его глазах мелькнул интерес:

— И кого же из этих важных птиц ты там заприметил?

— Наследника Сюня, Сюнь Ци, и молодого господина Вэй, Вэй Цзыана, — Сун Ляньюнь ненадолго задумался, подбирая слова. — На господ, добившихся всего собственным трудом, они не похожи. Обычные бездельники, выезжающие за счет заслуг своих семейств.

Шэнь Цан мгновенно подобрался и сел прямо:

— Тебе удалось подслушать их разговор? Что замышляли эти двое?

Сун Ляньюнь подтвердил кивком:

— Сюнь Ци подговаривал Вэй Цзыана обмануть сестру великого генерала Ляна. Он хочет внушить бедняжке, будто вы — её злейший враг, и подтолкнуть её к вашему убийству.

С лица Шэнь Цана мгновенно сошла последняя тень благодушия:

— Ты уверен, что речь шла именно о сестре Лян Цзяна?

«А у князя отличная хватка. Сразу ухватил самую суть»

— Ошибки быть не может, — твердо отрезал Сун Ляньюнь.

Шэнь Цан шумно, прерывисто вздохнул, его пальцы судорожно сжались в кулаки:

— Значит, после этого ты отправился на её поиски? Где она сейчас?

— В... Тереме, Полном Цветов, — помедлив, ответил Сун Ляньюнь.

— В весёлом доме?

Раздался звонкий удар.

Пиала с чаем полетела на пол, со звоном разлетевшись на мелкие осколки. Тёмная лужица быстро расползлась по дорогим плитам.

— Да как они посмели?! — Шэнь Цан побелел от ярости. — Гао Фу! Живо позови господина Бая! Мы немедленно отправляемся в Терем, Полный Цветов!

— Погодите, Ваше Высочество, — Сун Ляньюнь удержал Шэнь Цана за рукав. — Девица Лян просила передать вам послание. Выслушайте сначала её саму.

Князь буквально задыхался от гнева, но, услышав, что у Лян Бяньюэ есть к нему дело, всё же заставил себя опуститься обратно в кресло.

— Девица Лян умоляет вас не предпринимать никаких глупостей и не пытаться силой вызволить её, — заговорил Сун Ляньюнь. — Она хочет дождаться, пока Сюнь Ци сам выкупит её из этого вертепа.

— Но я не могу сидеть сложа руки, зная, что дочь моего лучшего друга томится в борделе! — Гнев в голосе князя и не думал утихать.

— Она знает о вашем благородстве, — мягко возразил Сун Ляньюнь. — Я лично её проверил. Девица Лян верит вам всей душой. И вы ответьте ей тем же — доверьтесь её решению и позвольте самой довести дело до конца.

Выпустив первый пар и выслушав разумные доводы юноши, Шэнь Цан начал постепенно приходить в себя.

Ворвись он в Терем, Полный Цветов прямо сейчас, он избавил бы Бяньюэ от унижений, но напрочь лишился бы возможности прижать к ногтю кукловодов. Одного лишь слова Сун Ляньюня, подслушавшего чужой разговор, было слишком мало, чтобы сокрушить наследника Сюня и стоящий за ним влиятельный клан.

Великие дела не терпят спешки. Придётся наступить на горло собственной гордости и перетерпеть.

— Я сделаю всё, чтобы как можно скорее собрать неопровержимые улики, — в ледяном голосе князя отчётливо зазвучала жажда крови. Чувствовалось, что судьба этой девушки для него — глубоко личное дело.

Сун Ляньюнь налил чистой воды в пиалу и протянул её собеседнику:

— Ваше Высочество, расскажите мне о Лян Цзяне. Кем он вам приходился?

Приняв чашу, Шэнь Цан сделал медленный глоток. Прошло довольно много времени, прежде чем он глухо произнёс:

— Лян Цзян... Он был моим самым близким другом.

У стоявшего поодаль управляющего Гао мелко задрожали веки. Этот молодой господин Сун совсем лишился страха? Вот так запросто, мимоходом, разбередить старую рану, которую князь бережно скрывал ото всех столько лет!

«Утихомирить разгневанного владыку, а теперь лезть ему в душу... Неужели это и есть безумие храбрецов?»

— Отец Лян Цзяна в своё время взял первенство на военных испытаниях и стал у-чжуанъюанем, — взгляд Шэнь Цана устремился куда-то сквозь стены павильона, уносясь в далёкое прошлое. — Все мужчины в их роду были выдающимися воинами. Сам Лян Цзян тоже прославился ещё в юности. Он разительно отличался от изнеженных столичных отпрысков, гонявших собак да петухов. Мой покойный отец питал к нему огромную симпатию, а потому повелел зачислить в императорскую школу, чтобы тот учился бок о бок со мной. Фактически он стал моим названым братом и товарищем по книжной скамье.

Шэнь Цан с малых лет не знал никаких тягот. Бремя престолонаследия целиком лежало на плечах его старшего брата, Шэнь Ланя, так что будущий регент рос в праздности и неге. Рядом всегда был неуемный, пышущий силой и задором Лян Цзян — они вечно спорили, дрались на деревянных мечах и проказничали. Так незаметно и пролетела их юность.

Всё изменилось со смертью отца. Шэнь Цан повзрослел буквально за одну ночь. Став верной опорой взошедшему на трон брату, он по уши погрузился в государственные дела. Шэнь Лань ничего не утаивал от младшего, щедро делясь с ним мудростью правления. Лян Цзян тоже получил под начало войска и важные поручения. Прежняя детская наивность испарилась без следа.

А затем настал чёрный год. Отец Лян Цзяна пал в бою. Мой друг увёз гроб с телом родителя на родину, чтобы предать земле со всеми почестями. Не успел остыть прах покойного, как Лян Цзян вместе со своей молодой супругой — она тоже происходила из потомственной военной семьи — спешно отбыл на заставу, чтобы принять командование рубежами. В родных краях остались лишь его старая мать, безутешно оплакивавшая мужа, да крошка-сестра.

— И вдруг как гром среди ясного неба: гонец приносит весть, что Лян Цзян и его жена сложили головы на поле брани. Я наотрез отказался в это верить! На границах тогда царило относительное спокойствие, никаких крупных столкновений — так, мелкие стычки с кочевниками. Почуяв неладное, я немедленно отправил верных людей, чтобы перевезти его мать и сестру в столицу под моё покровительство. Но когда моя стража прибыла на место... усадьба была пуста. Ни единой живой души.

Шэнь Цан несколько месяцев без сна и отдыха рыл носом землю, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. Перевернул вверх дном всю их родную провинцию — тщетно. Они словно сквозь землю провалились. И надо же было такому случиться: все эти годы сирота находилась здесь, в столице, прямо у него под носом!

— Я не уберёг его близких, — князь тяжело вздохнул, и на его лицо набежала тень глубокой печали. — Мой долг перед ушедшим другом не исполнен.

— С чего бы вам винить себя? — подал голос Сун Ляньюнь. — Сволочи, которые заварили всю эту кашу, — вот кто должен гореть со стыда. А вы сделали всё, что могли.

«Никогда не понимал этой манеры взваливать на себя чужие грехи. Есть конкретные виновники, с них и спрос. Против лома нет приема, если кто-то замышлял подлость годами, разве можно было уберечься от всего?»

Шэнь Цан лишь молча покачал головой, но спорить не стал.

«Хотя... в его словах есть здравое зерно»

— Управляющий Гао, — Сун Ляньюнь преспокойно обернулся к застывшему слуге, — Его Высочество, кажется, изрядно проголодался. Будьте добры, распорядитесь на кухне, чтобы ужин принесли прямо в Павильон Парящего Полёта. Будем трапезничать здесь, на двоих.

У Гао Фу от такой неслыханной фамильярности чуть правый глаз не задергался.

«И откуда у этого парня прорезался такой командный голос? При первой встрече казался нелюдимым и холодным, а теперь распоряжается на княжеской кухне!»

Естественно, бросаться выполнять приказы безродного гостя управляющий не собирался. Он лишь чопорно выпрямился и перевёл вопросительный взгляд на господина, ожидая его слова.

Шэнь Цан вяло махнул рукой:

— Сделай, как он просит.

Это означало высочайшее соизволение.

— Ваше Высочество, я могу взять на себя слежку за Теремом, Полным Цветов, — вызвался Сун Ляньюнь. — Пока пил там чай, я мимоходом изучил все входы и выходы. Буду просто наблюдать из укрытия, тихо и без глупостей. Никто и ухом не поведёт.

Шэнь Цан окинул его скептическим взглядом:

— Мимоходом, говоришь?

— Именно. Чистая случайность.

«Ишь какой деловой... Всё-то у него мимоходом»

— Что ж, раз ты оказал мне столь неоценимую услугу, оставаться в долгу я не привык, — князь вновь обрёл свой обычный, исполненный снисходительного величия вид богатого покровителя. — Проси чего хочешь. Если твоя просьба окажется разумной, я исполню её.

Сун Ляньюнь хитро прищурился:

— Любое желание? Правда?

— Слово регента нерушимо, — усмехнулся Шэнь Цан.

Сун Ляньюнь внутренне возликовал:

— Тогда... почему бы вам не пристроить меня на какую-нибудь непыльную должность и не платить регулярное жалованье?

— И всё? — Шэнь Цан опешил.

«И почему он так вцепился в эту службу? Попросил бы сразу золото или загородную усадьбу — я бы не поскупился. Назвать его дураком язык не поворачивается — дела проворачивает чисто и ловко. Но вот соображает он порой как-то странно»

— Будешь числиться в моей личной гвардии, — предложил князь после недолгих размышлений. — Положим тебе оклад в сто серебряных лянов ежемесячно. Устроит?

Сун Ляньюнь понятия не имел, много это или мало по местным меркам, но рассудил, что столь знатная особа мелочиться не станет.

— Весьма признателен, Ваше Высочество, — с готовностью согласился он. — Ну и если вы вдруг решите побаловать верного слугу щедрыми наградными за особые успехи — я отказываться не стану.

Шэнь Цан лишь молча покачал головой. Какая поразительная мелочность! Упустить шанс вытребовать себе целое состояние ради грошовых подачек... Впрочем, чужая душа — потёмки.

— Завтра получишь именной жетон моей канцелярии, — князь решил сменить тему. — И не забудь вернуть Чжоу Цюаню его собственный.

Чжоу Цюань носил при себе жетон поместья князя Чэня. А вот доверенные лица регента владели жетонами князя Чэня. Разница между ними для понимающего человека была колоссальной. Простака уловка Сун Ляньюня ещё могла провести, но любой мало-мальски искушённый чиновник разоблачил бы его в два счёта.

Сун Ляньюнь вежливо поклонился:

— Благодарю за заботу, Ваше Высочество.

Пока накрывали на стол, Сун Ляньюнь успел в одиночку прикончить все оставшиеся шашлычки. Шэнь Цан грешным делом подумал, что после такого разогрева гость едва притронется к ужину, но не тут-то было — парень орудовал палочками с такой скоростью, что за ушами пищало.

«Интересно, в каких таких ежовых рукавицах его держали прежние хозяева? Морили голодом, что ли? Ест так, словно это его последний обед в жизни»

У стоявшего за спиной господина Гао Фу сердце кровью обливалось. Ему до смерти хотелось закричать: «Да имей же ты совесть, бесстыдник! Хоть бы ради приличия предложил кусок хозяину дома!»

Во всей Великой Ци не сыскалось бы другого наглеца, способного столь бессовестно объедать самого могущественного человека в государстве, начисто игнорируя дворцовый этикет.

Управляющий лишь горестно вздохнул и уставился в потолок. Предчувствие подсказывало ему, что спокойная жизнь в поместье закончилась раз и навсегда.

Сам Шэнь Цан никак не прокомментировал столь варварские манеры. Аппетит у него всегда был умеренным, так что соперничать с прожорливым юношей он и не думал.

Когда слуги убрали посуду, Сун Ляньюнь по привычке потянулся и вознамерился было отправиться на вечерний променад по саду.

— Постой-ка, — окликнул его Шэнь Цан, которому изрядно примелькалась эта праздношатающаяся фигура. Пусть уж лучше делом займётся, чем без толку вытаптывает траву на княжеских лужайках. — У меня есть для тебя первое поручение.

Сун Ляньюнь замер и обернулся:

— Слушаю вас, Ваше Высочество.

— Начиная с этого вечера ты поступаешь в распоряжение господина Бая. Будешь обучаться у него дыхательным техникам и развитию внутренней силы ци.

Бай Ду уже успел проверить юношу и вынес вердикт: тот совершенно не умеет управлять своей внутренней энергией. Без крепкой основы в виде владения ци в настоящей схватке против серьёзного мастера боевых искусств ему не выстоять.

— Прямо сейчас? — удивился Сун Ляньюнь.

— Именно. Он ждёт тебя на тренировочной площадке. Иди, — Шэнь Цан твёрдо вознамерился занять этого непоседу хоть чем-то полезным, пока тот не разнёс ему поместье от скуки.

Сун Ляньюнь не стал спорить:

— Отлично. Тогда я побежал.

«Наконец-то смогу тренироваться на настоящем плацу, да ещё и под присмотром мастера. Жизнь-то налаживается!»

— Гао Фу, проводи его и передай господину Баю, что это моё личное распоряжение.

Шэнь Цан удовлетворённо откинулся на подушки. Наконец-то в усадьбе воцарится долгожданный покой.

Оба остались довольны сделкой.

И только на лице несчастного управляющего застыл неподдельный ужас.

http://bllate.org/book/35248/4470382