Готовый перевод Ancient Boss Wants My Babies / Древний бог зверей: Мой нежданный отец: Глава 3

Специально выбирал день, когда шли дождь и гроза, но вот незадача — молнии словно избегали его, даже не думая ударять вплотную.

Он из кожи вон лез, пытаясь навлечь на себя смерть, но в итоге всё заканчивалось благополучно.

Зверолюди в племени только и говорили, что А-Мань был отвергнут Богом Зверей. Шаман целыми днями горько плакал, умоляя Бога Зверей о милосердии, но всё было без толку — на следующий день Лин Мань вновь шёл искать способ вернуться назад, полный сил и энергии.

В конце концов, Лин Мань исчерпал все возможные идеи. Перехватив какого-то здоровенного зверолюда с широкими плечами и толстой шеей, он потребовал, чтобы тот хорошенько врезал ему — авось тогда удастся отправиться на тот свет.

Однако Лин Мань был главным сокровищем Шамана, к тому же редкой и ценной Самкой, находящейся под защитой. Посмей он поднять руку — и даже будь у него смелость самого Бога Зверей, он бы не рискнул. Перепуганный зверолюд закрыл голову руками и бросился наутёк, а завидев Лин Маня издалека, теперь неизменно старался обойти его стороной.

Поэтому всего за несколько дней Лин Мань до предела прочувствовал, что значит полное отсутствие воли к жизни. Растянувшись на земле, он тусклым, пустым взглядом смотрел в небо и применил своё последнее абсолютное умение — голодовку!

Внезапно небеса пронзил оглушительный рев, потрясший весь мир так сильно, что земля содрогнулась от пары толчков.

Лин Мань в растерянности склонил голову набок и увидел, как множество самок с детёнышами на руках торопливо спешат к задним горам. Некоторые, пробегая мимо Лин Маня, в панике путали слова, и лишь спустя долгое время он наконец понял суть: нападение, нужно бежать.

Глаза Лин Маня мгновенно засияли, в нем проснулся живой интерес, и он шустро вскочил с земли. Пристально вглядываясь в сторону доносившегося рева, он всем сердцем желал, чтобы прямо сейчас перед ним внезапно появился хоть какой-нибудь враг и покончил с ним раз и навсегда.

Заметив, что Лин Мань остался равнодушен и снова принялся за своё безумное поведение, самки оставили попытки уговорить его и поспешно побежали к задним горам.

Шаман хоть и была в преклонных годах, но сохраняла проворные ноги. Услышав тревожный рев, она тотчас же подумала о своем А-Мане. Забыв о чужих уговорах спасаться бегством, она быстро отыскала Лин Маня и мёртвой хваткой вцепилась ему в запястье, наотрез отказываясь отпускать.

— А-Мань, А-Мань, скорее за мной, уходим отсюда.

— Идите, я сам взгляну, что там творится, а потом догоню вас, — рассеянно отмахнулся Лин Мань, нетерпеливо пытаясь разжать пальцы Шамана.

Шаман была стара, но глаза её не изменяли. Едва взглянув на лицо Лин Маня, она сразу поняла, что у того на уме, и горько залилась слезами, наотрез отказываясь отпустить руку:

— Нет, я знаю, что ты затеял, я не отпущу тебя. Ты моё единственное дитя, не пойдёшь ты — не пойду и я.

Лин Мань с тревожно нахмуренными бровями то и дело косился вперёд, но вдруг его выражение лица резко переменилось, а настрой совершил стовосьмидесятиградусный поворот:

— Вы правы, бежим быстрее!

Не дожидаясь, пока Шаман потянет его за собой, он взвалил её на спину и со всех ног припустил к задним горам.

Шаман, глядя в затылок Лин Маня, заплакала ещё сильнее, непрестанно благодаря Бога Зверей за благословение — её А-Мань наконец-то одумался. Она и ведать не ведала, что в этот миг лицо Лин Маня побелело как полотно.

Одно дело — искать путь домой, и совсем другое — воочию лицезреть кровавое месиво.

В тот самый момент его храбрость испарилась в мгновение ока.

По правде говоря, нападения на племена случались нередко, особенно когда крупные племена поглощали мелкие, превращая их сородичей в рабов. Существовали и бродячие племена, специализировавшиеся на внезапных налетах: они похищали людей, чтобы продать другим племенам.

Обычно при захвате крупным племенем дело не доходило до смертоубийства, но столкновение с безжалостными бродягами — совсем другое дело. Они забирали лишь тех зверолюдей, кого хотели, а остальных, бесполезных, безжалостно истребляли.

На беду, Лин Мань столкнулся именно с таким племенем.

На самом деле бродяги давно зарились на их земли, но раньше в племени оставались Юн Ху и Янь Бао, поэтому разбойники не решались рисковать. Неизвестно, откуда они добыли сведения, но на этот раз те в открытую вломились средь бела дня.

Зверолюди, нёсшие дозор вокруг поселения, оказались совершенно не готовы к бою, а те немногие обладавшие боевой силой сородичи были вынуждены отчаянно сопротивляться, защищая своих жен и детей, чтобы выиграть для них побольше времени на побег.

Однако бродячие племена отличались прекрасной выучкой и действовали слишком стремительно, не оставляя шанса на защиту. Предсмертные крики и стопы боли не утихали по всему селению, отчего у слушавших стыла в жилах кровь.

Лин Мань нёс Шамана на спине, бесконечно радуясь, что решил объявить голодовку только что — иначе у него попросту не хватило бы сил пробежать такое расстояние.

Шаман похлопала Лин Маня по плечу:

— А-Мань, ты устал, опусти меня.

Лин Мань нёсся сломя голову безо всякой цели, и, не заметив вокруг ни единой живой души, с громким хриплым дыханием опустил Шамана на землю, а сам обессиленно прислонился спиной к корню огромного дерева.

Шаману было до слёз жалко покрытого испариной, но разрумянившегося Лин Маня. Она тут же протянула ему привязанную к поясу тыкву-горлянку с водой и принялась утирать пот с его лица кусочком белой шкуры.

Лин Мань бросил короткий взгляд на безупречно чистую шкуру и позволил Шаману заботиться о себе, а сам жадно припал к горлянке. Однако, не успев сделать и пары глотков, он услышал фразу, едва не заставившую его выплюнуть воду:

— А-Мань, отдохни как следует, а ближе к вечеру мы вернемся обратно.

Выдержав небольшую паузу, Шаман продолжила:

— Я Шаман, и когда вождь служил Богу Зверей, он доверил мне племя. Я не могу бросить их в беде.

Лин Мань, видя искреннее и до того серьёзное выражение лица Шамана, не допускавшее и мысли о шутке, мысленно проглотил рвавшуюся наружу насмешку: а когда вы говорили о бегстве, это разве не считалось бросить их?

— Глупый ребёнок, ты же побежал не в ту сторону, сбежавшие сородичи сейчас наверняка прячутся в пещере за горой, — Шаман перевела дыхание, и её лицо стало ещё сумрачнее. — Как только эта банда бродяг уйдёт, они вернутся. Сколько бы ни осталось в живых, я обязана повести их за собой на поиски нового дома.

Вы Шаман, вам виднее, вы во всём правы!

Лин Мань уважал её за преклонный возраст и за то, что она была матерью прежнего владельца тела, искренне заботившейся о самозванце, занявшем чужое место. Тем не менее, он чувствовал своим долгом предостеречь старушку.

— Кто знает, может, они вовсе не уйдут и останутся ночевать? Если мы вернёмся сейчас, разве это не значит самим полезть в пасть тигра? Это же чистой воды самоубийство!

Шаман растерянно посмотрела на Лин Маня:

— Что еще за тигр? И что за пасть такая? А-Мань, почему твоя мать ничего не понимает из того, что ты говоришь?

Лин Мань замер на секунду и потёр лицо. Это же первобытный мир, здесь баранов могут называть иначе, а тигров — по-другому, так неужели ему теперь придется объяснять древним зверолюдям фразеологизмы? Какая морока.

— Неважно. Я к тому, что слабые вроде нас, оказавшись в опасности, могут лишь ожидать расправы, — избегая лишних деталей, закончил Лин Мань, вернул горлянку Шаману и добавил: — Сейчас самое безопасное — добраться до задней горы, воссоединиться с остальными, а затем обсудить всё заново... то есть подумать, как быть дальше.

http://bllate.org/book/35213/4349573