Готовый перевод The Cold Prince's Perfect Love / Холодный принц и его наглая спасительница: Глава 16

Этот тип, съел её еду, и как он мог вести себя так невозмутимо? С таким отрешенным, безмятежным видом?

Она бы скорее предпочла, чтобы он швырял в неё своим вечным убирайся.

— Вот поэтому я и попросила тебя прийти поесть, — И Юйе бросил на неё косой взгляд — всё такой же ледяной и бесстрастный.

А затем в следующее мгновение И Юйе быстро протянул руку и снова затащил ту половину тарелки с помидорами к себе.

Это я приготовила! Хочешь есть — иди готовь сам! Я это имела в виду, ты что, притворяешься тупицей или правда такой?

С какой стати он должен есть то, что она приготовила? Захочет поесть — пусть готовит сам.

Линь Сиу крепко сжала кулаки.

— Ой! Да у вас, батюшка, в последние два дня язык стал куда длиннее, а? Разве когда мы только встретились, вы не отпускали по одному убирайся на каждый слог? С чего это теперь столько разговоров? — Линь Сиу холодно посмотрела на него, с усмешкой выплюнув эту шпильку.

Рука И Юйе с палочками для еды замерла. И правда, слов у него, кажется, и впрямь прибавилось.

Разумеется, в следующее мгновение лицо И Юйе помрачнело, и он умолк, прекратив разговор.

Линь Сиу потерянно посмотрела на него: с такой мимикой можно смело идти пробоваться в актёры.

Индустрия развлечений потеряла самородок!

И тут же она снова разозлилась на собственный язык: стоило наконец-то вернуться домой и обрести собеседника, как она снова умудрилась его обидеть.

Линь Сиу вновь окинула И Юйе взглядом.

Ай! Этот парень даже за едой ухитряется выглядеть потрясающе, до жути элегантно. При всей холодной физиономии от него всё равно исходит какое-то чертовски завораживающее притяжение.

Иссиня-черные растрепанные прядки волос ни капли не портят его лихой красоты; от него веет морозным холодом, но в то же время в нем сквозит совершенно особое ленивое и соблазнительное очарование. Его кожа гладкая и нежная, точно жемчуг, мягче и белее, чем у новорожденного ребенка, однако в его облике нет ни малейшей женственности. Взгляд смоляно-черных глаз, глубокий, как темный водоворот, едва не заставил Линь Сиу потерять ориентацию в пространстве. Вот только за этой ледяной коркой в три аршина скрывалось нечто такое, растопить что, наверное, не под силу ни одной девушке. Густые ресницы трепетали, словно крылышки двух крошечных, готовых взмыть в небо бабочек, тонких, как цикадиные крылья. Высокий прямой нос, губы, кажущиеся алыми без всякой помады — еще один смертельный соблазн. Чуть приоткрывшиеся тонкие алые губы медленно шевельнулись, кадык дернулся — еда отправилась в желудок.

Вслед за движением этого кадыка Линь Сиу, казалось, расслышала собственный сглатываемый слюнный комок, а сердце забилось как-то беспокойно и сбивчиво.

Ну иначе как можно уродиться настолько красивым?

Небеса словно собрали всё, чем только можно одарить человека, и щедро выплеснули на него.

Сердце Линь Сиу колотилось всё быстрее и быстрее, и с каждым движением его кадыка она поневоле продолжала шумно сглатывать слюну. В голове будто что-то вскипело, а затем хлынуло к носу.

И Юйе наконец не выдержал её пристального взгляда.

Холодно бросил:

— Ты собираешься есть еду или меня?

— Конечно... — Сожрать тебя!

Линь Сиу вспыхнула, едва не выпалив это вслух, и едва не прикусила собственный язык.

Она торопливо исправилась:

— Конечно же есть еду! — в её голосе прозвучало чуть ли не скрежетание зубами.

Слава богу! Слава богу! К счастью, в ней еще теплилась капля здравого смысла, и катастрофы удалось избежать.

— Садись, — всё так же холодно обронил И Юйе, даже не глядя на неё.

Линь Сиу вдруг неловко и нервно хихикнула, собираясь подойти, как вдруг почувствовала странный зуд в носу и машинально провела по нему рукой.

На тыльной стороне ладони остался алый мазок!

Её сердце испуганно ёкнуло!

Кровь! У неё пошла носовая кровь!

Черт побери! У нее пошла носовая кровь от того, как она смотрела на то, как он ест!

Не говоря ни слова, Линь Сиу зажала нос руками и бросилась в ванную, надеясь избежать насмешек этого негодяя И Юйе. Из-за слишком поспешного бегства она чуть не опрокинула стул у обеденного стола.

Глядя на то, как Линь Сиу спотыкаясь несется в сторону ванной, И Юйе нахмурился, и в его глазах мелькнуло недоумение.

Какого черта она не ест, а бежит в ванную?

Линь Сиу смыла водой пошедшую носом кровь и, глядя в зеркало на свое раскрасневшееся, сияющее весенним румянцем лицо, мысленно взвыла от отчаяния.

Обращаясь к отражению, она забормотала:

— Линь Сиу, Линь Сиу! Ты же не впервые видишь красавцев, что за отсутствие выдержки, какой позор!

И с чего она раньше не замечала, что этот тип так потрясающе ест? Просто смертельный соблазн!

Вспомнив его ледяное выражение лица, она покачала головой, отгоняя фантазии!

А уж этот его скверный характер — тут Линь Сиу оставалось только развести руками от изумления.

Сама-то она больше предпочитала солнечных принцев на белых конях.

Когда Линь Сиу вернулась к обеденному столу, на дне тарелки из-под тех помидоров осталось лишь немного жидкого соуса.

В следующее мгновение И Юйе положил миску и палочки на стол, элегантно вытер рот, с той же грацией поднялся на ноги и направился к выходу.

Ай! Да даже то, как он вытирает рот, выглядит так чертовски красиво!

— Эй! Ло Юйюань, это что еще за фокусы? — Линь Сиу преградила ему дорогу и гневно обрушилась с расспросами.

И Юйе равнодушно оглядел ее своими смоляными глазами.

Чертовщина! Опять этот взгляд. Линь Сиу так и подмывало врезать кулаком по этой смазливой физиономии. Но поддаваться на такие провокации она не собиралась.

— С этого момента наши пути расходятся раз и навсегда: то, что готовлю я — ем я, а то, что стряпаешь ты — ешь сам. Каждый сам по себе, — Линь Сиу прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, подавляя ярость.

Из-за того, что эта рожа уж очень просит кирпича, из-за того, что его манеры донельзя заносчивы, и из-за того, что он ведет себя так, будто весь мир пуст.

А еще потому, что я боюсь не сдержаться и сожрать тебя!

— Никаких почему. Это мой дом, и разумеется, во всем должен слушать меня только ты — как я скажу, так и будет! К тому же, пока ты живешь под моей крышей, за любую разбитую или сломанную в моем доме вещь ты возмещаешь ущерб по полной стоимости. О, тот пульт от телевизора уже не работает — это ты его сломала, я это записал. И еще: за то, что ты своевольно пользовалась моим ноутбуком, я не буду считать тебе почасовую плату, посчитаем сразу за месяц, — Линь Сиу воспользовалась моментом, чтобы выставить счет.

Услышав ее слова, И Юйе почувствовал, как у него внутри все заледенело: и впрямь, тигр падает в равнину, и над ним издеваются собаки! С каких это пор он докатывался до столь жалкого состояния.

— Мелочный скряга, — холодно процедил И Юйе.

После чего обошел ее стороной, подхватил стоявший на журнальном столике ноутбук и вышел во двор.

Мелочный скряга? Линь Сиу три секунды ошеломленно смотрела ему вслед.

Да ты сам скряга! И вся твоя семейка круглые скряги!

Бросив взгляд на устроившегося в плетеном кресле во дворе И Юйе, она вдруг поймала себя на мысли, что, пожалуй, и вправду перегибает палку, пользуясь чужой беспомощностью.

Раздраженно взъерошив волосы, она подумала: с каких пор она стала такой мелочной? Раньше-то она вовсе не была человеком подобного склада, всегда умела найти компромисс и не цеплялась к людям по пустякам. Почему же теперь, стоит ей встретиться с ним и наткнуться на этот его ледяной взгляд, у нее так и чешутся руки подергать тигра за усы?

Линь Сиу покачала головой: наверняка в ней снова проснулись замашки королевы, ей от рождения было свойственно жаждать, чтобы окружающие ей подчинялись.

— Сиу, давай я в следующий урок просто посижу послушаю лекцию в вашем классе, — поддавшись ближе к Линь Сиу, с улыбкой бросил Су Цзинге.

После неловкого инцидента позапроклятого утра Су Цзинге, тем не менее, по-прежнему каждое утро приносил ей завтрак с видом полной невозмутимости, словно ничего и не произошло — порою Линь Сиу даже начинала сомневаться, не привиделось ли ей всё это во сне.

Услышав это, Линь Сиу чуть придержала перо, которым делала записи, подняла голову и, уставившись на это приблизишееся красивое лицо, без церемоний шлепнула его ладонью по щеке, отталкивая подальше.

— У вас что, с нашим классом по расписанию один и тот же урок? — подозрительно прищурилась Линь Сиу.

— Понятия не имею, я же не заглядывал в расписание, — Су Цзинге смахнул с лица ее хищную лапку и ответил с абсолютно невозмутимым видом.

— Молодой господин Су, да если вы заявитесь к нам, мы, пожалуй, можем вообще расходиться — урок всё равно сорван, — вздохнула Линь Сиу.

— Я же бывал у вас на лекциях раньше, и ничего, никто ничего не срывал, — Су Цзинге пристроился животом на соседнюю парту, положив подбородок на руки, и принялся наблюдать, как Линь Сиу самозабвенно строчит конспект.

— Ты разве не замечал, что стоит тебе явиться к нам на пару, как все девчонки в классе тайком пялятся на тебя весь урок напролет? — она покосилась на него.

— Моему обаянию не занимать масштабов, об этом мне и без тебя напоминать не нужно, — Су Цзинге свистнул и подмигнул девчонкам, которые косились на него из разных уголков класса.

В классе вновь раздались тихие, сдавленные от восторга взвизгивания.

Ну и сердцеед.

— Эй! Су Цзинге, ты опять в наш класс пришел девчонок соблазнять? — входя в аудиторию, Бай Момо сразу заметила эту ярко-красную шевелюру, выделявшуюся в классе белой вороной.

— Эй, дурочка, неужто такой красавец, как я, нуждается в соблазнении? Это они меня соблазняют, если уж на то пошло, — едва завидев новую задиру, Су Цзинге мигом скинул доброжелательное выражение, скривив физиономию длиннее реки Янцзы.

— Видала я бесстыдников, но чтоб настолько! — Бай Момо плюхнулась на свое место и лениво извлекла крошечное зеркальце, принявшись поправлять свежеподстриженную прямую челку.

— А я видал уродин, но такую уродину — впервые в жизни, — не остался в долгу Су Цзинге, злобно зыркнув в ответ на ее манипуляции с зеркалом.

— Послушай, чего это ты вечно околачиваешься в нашем классе вместо своего? Настолько нравится наша аудитория — так взял бы да перевелся к нам официально, не надоело туда-сюда бегать? У меня ноги устают просто от созерцания твоей беготни, — Бай Момо вооружилась расческой, продолжая пикировку.

— А мне нравится, какое твое дело? — Су Цзинге задрал брови.

— Мое дело — сторона, да только говорят же: барские замашки да холопья участь, кхм-кхм, — Бай Момо опустила зеркальце и повернулась к Су Цзинге с фальшивой улыбочкой.

— Ой, да просто кое-кто зелен виноград видит, а дотянуться не может, — Су Цзинге ответил ей столь же фальшивой ухмылкой, после чего перестал обращать на нее внимание и снова вперился взглядом в тетрадь Линь Сиу.

Сквозь оконное стекло струился солнечный свет, падая прямиком на Су Цзинге и Линь Сиу. Су Цзинге больше не заигрывал с девчонками из класса, а оживленно и расслабленно разлёгся рядом, и от его ярко-рыжих волос на солнце исходило еще более огненное сияние.

— Сиу, послезавтра же выходные, не забудь про наше свидание! — бросил Су Цзинге, наблюдая, как Линь Сиу ковыряется в телефоне.

Солнечные лучи падали на ее личико, делая и без того чистую белую кожу еще светлее, шаловливая прядка волос выбилась на щеку, большие глаза сосредоточенно вглядывались в экран телефона, а нежно-розовые губки чуть надулись, так и подмывая кого-нибудь их поцеловать.

Су Цзинге стоило огромных усилий заставить себя отвести взгляд от ее губок и обуздать внезапный порыв поправить выбившуюся прядку.

— Мм? — Линь Сиу подняла голову и озадаченно посмотрела на него.

— Балда, мы же договаривались сходить в музей на выходных? — заметив ее растерянный вид, Су Цзинге все-таки не удержался — изогнул палец и легонько щелкнул ее по носу.

Линь Сиу изобразила на лице бурю негодования.

— Сам балда. Просто вылетело из головы на секунду. Не бойся, такое я точно не забуду, — отразила атаку Линь Сиу.

— Ух! Вот и чудненько, — Су Цзинге снова расплылся в широкой улыбке.

— Ай! А чего это в последнее время не видно Сяо Ицзюэ? Кажется, я совсем перестала встречать его в школе, — Линь Сиу, не отрывая глаз от телефона, толкнула локтем сидевшего рядом Су Цзинге.

— Да пропади пропадом этот хмырь, перед тобой сидит такой писанный красавец, а у тебя хватает наглости думать о других парнях? — Су Цзинге надулся, в его голосе прозвучало недовольство.

— Разве Сяо Ицзюэ не твой кореш? Чего это ты к нему так равнодушен? — Линь Сиу, услышав это, прикрыла рот ладонью и захихикала.

— Да черт его знает, к какой очередности красоток этот парень опять умотал. Сиу, скажи честно: кто из нас красивее — я или он? — с напускной самоуверенностью осведомился Су Цзинге.

Линь Сиу отложила телефон, подперла подбородок рукой и, немного подумав, выдала:

— Вы оба красивы по-своему, так сразу и не скажешь! Сяо Ицзюэ обладает какой-то демонической красотой, особенно его персиковые глаза — стоит ему слегка улыбнуться, как чужие души словно сами собой улетают невесть куда, у него и впрямь есть этот взгляд, способный одним поворотом головы свести с ума...

— Ой-ой-ой! Линь Сиу, чего это ты всё время его расхваливаешь? Неужто он и впрямь настолько хорош? — недовольно оборвал ее Су Цзинге.

— Что до тебя, то ты больше из разряда солнечных парней. Ты яркий, уверенный в себе, словно ходячий источник света — где появишься, там все вокруг озаряется, и даже стоя посреди толпы, ты неизменно выделяешься, как журавль среди кур, — честно вынесла вердикт Линь Сиу.

— И это всё? — опешил от неожиданности Су Цзинге.

— Всё, — озадаченно моргнула Линь Сиу, а чего он еще ждал?

— То есть от моей уверенности в себе ничего и не осталось? — Су Цзинге вылупил на нее глаза.

— У тебя куча достоинств: ты богат, хорош собой, фигура что надо, за друзей стоишь горой, принципиален. Характер у тебя взрывной, но как бы сильно ты ни злился, ты никогда не поднимешь руку на девушку — вот это качество я в тебе искренне уважаю, — глядя ему прямо в глаза, серьезно произнесла Линь Сиу.

Интересно, она его сейчас хвалила или все-таки принижала?

Впрочем, услышав, что она его уважает, он решил великодушно закрыть на это глаза.

— Хм! Похоже, я и впрямь редкостный образец хорошего парня, — Су Цзинге с лихой бравадой сдул челку со лба.

Су Цзинге услышал это, и его глаза засияли, когда он взглянул на Линь Сиу, но в этот момент заметил, что сидевшая с ними в том же ряду Бай Момо смотрит аккурат в их сторону.

Бай Момо приложила указательный палец к кончику носа, изобразив свиной пятачок.

Су Цзинге отвернулся к окну, сочтя ниже своего достоинства обращать на нее внимание, показал ей средний палец и больше на нее не глянул.

Ну и парочка непоседы.

Линь Сиу, наблюдая эту сцену, мысленно вздохнула.

И тут её сердце кольнуло.

— Цзинге, а у тебя с самого детства была девочка, которая тебе нравилась? — изогнув губы, поинтересовалась она.

Ей удалось успешно переключить внимание Су Цзинге: он повернулся к ней, и в его глазах блеснул огонек.

Однако при этом вопросе в его памяти на миг промелькнул силуэт одной девушки, чтобы тут же бесследно растаять.

— Наверное, когда-то была, — честно ответил Су Цзинге.

— А теперь нет?

— Теперь... есть! Только вот эта девчонка, кажется, меня совсем не любит, — с озадаченным видом посмотрел на Линь Сиу Су Цзинге.

— Раз нравится — так признайся! Ты же такой красавец, вряд ли найдется хоть одна девчонка, которой ты не по душе. Не бойся отказа: скажешь — останется шанс, а промолчишь — шанса не будет никогда. Вдруг эта девчонка тоже по тебе сохнет? Если обе стороны будут молчать, разве не останется потом горького сожаления? — поучала его Линь Сиу с видом бывалого человека.

— Я не признаюсь по двум причинам: во-первых, боюсь ее спугнуть, а во-вторых, хочу сначала окончательно убедиться, действительно ли она мне нравится, — Су Цзинге со смущенным видом трепал себя за волосы.

— Пока ты будешь определяться, эту девчонку уведет кто-нибудь другой. Молодость дается всего раз: пролетит — не вернешь. В пору юности нужно отрываться на полную катушку пока есть силы, делать то, к чему лежит душа, — продолжала наставлять Линь Сиу. Неужели у этого ветреного мажора тоже появилась любимая? Интересно, что же за девица способна заставить такого гуляку остепениться.

— А ты? У тебя кто-нибудь был? — с внезапным напряжением спросил Су Цзинге.

— Я? В средней школе мне нравился мальчишка из параллельного класса, но после выпуска я вдруг сообразила, что на самом деле он мне вовсе не нравился — просто я была без ума от его успехов в учебе. Какая уж тут любовь, чистое восхищение, — Линь Сиу не боялась насмешек и честно призналась в своем детском увлечении.

— А каково твое собственное отношение к любви?

— По мне так — раз нравится, значит нравится, а не нравится, так не нравится. Всё донельзя просто, — в огромных глазах Линь Сиу светилась непреклонная решимость.

— Хе-хе... Нравится — значит нравится, не нравится — значит не нравится. Звучит вроде просто, но до чего же жизненно.

— Именно! То, что мне по душе, я буду добиваться, и даже если получу от ворот поворот — не страшно. По крайней мере, я не стану вешаться на одном-единственном дереве и смогу поискать кого-то другого. Ну а если кто-то полюбит меня, но, к несчастью, не приглянется мне — я просто откажу, — Линь Сиу тоже прилегла на парту, тыкая указательным пальцем в стоявшую на столе маленькую куклу и горшочек с незабудками.

— Получить отказ и тут же зариться на следующего — это, знаешь ли, не любовь вовсе, — с усмешкой протянул Су Цзинге.

— То есть, по-твоему, если ты втрескаешься в девчонку, а она тебя завернет, ты теперь должен отречься от мирской суеты и до конца дней ни на одну женщину больше не взглянуть? — безжалостно срезала его Линь Сиу.

Су Цзинге подавился воздухом и на секунду потерял дар речи.

Конечно, со временем ему приглянется кто-то еще, но не так же сразу забыть...

— Любить кого-то — значит жить в вечном страхе потерять, — немного подумав, произнес Су Цзинге.

— Мм? — Линь Сиу не до конца уловила мысль.

— Когда ты ее не видишь — тоскуешь по ней, а когда видишь — от напряжения не знаешь, куда деть руки. Тебе хочется проводить с ней каждую секунду, делать вместе всё на свете, показывать ей лишь самые лучшие свои стороны. Когда она рядом с другими парнями — тебя снедает ревность, хочется броситься туда и рассиропить их; не хочется, чтобы она плакала или страдала, хочется защищать ее и давать ей всё самое лучшее. Нравится видеть, как она краснеет и смущается. Когда она счастлива — ты радуешься еще больше, а если она хмурится — твое собственное горе становится горше. Короче говоря, начинаешь сходить с ума от тревог и сомнений, чувствуя, что ты уже и не ты вовсе, — Су Цзинге потрепал себя по голове и тоже нахмурился.

— Откуда такие познания? Какая же это девушка оставила в тебе столь неизгладимый след? — с ехидным огоньком в глазах допытывалась Линь Сиу.

— С чего ты взяла! Это мне тот хмырь Сяо Ицзюэ рассказывал, — Су Цзинге капризно повел плечом.

Сяо Ицзюэ?

— Значит, он действительно до безумия любит ту девушку, — ошеломленно проговорила Линь Сиу.

Она была потрясена: никак не ожидала, что этот демонически прекрасный Сяо Ицзюэ, производящий впечатление завзятого бабника, окажется способен на такую глубокую привязанность.

— Наверное, — задумчиво протянул Су Цзинге.

Наверное?

— А та девчонка, которая ему нравится? Как ее зовут? Почему они не вместе? — Линь Сиу изумилась еще сильнее: с такой-то внешностью, кучей денег и способностью так преданно любить — устоять перед ним не смогла бы ни одна девушка на свете.

— Эту девушку зовут Ло Ся, только вот она вовсе не любила этого дурака. Бедняга так и продолжал молча оберегать ее из тени, пока его сердце не раскололось на тысячи осколков. А потом Ло Ся сошлась с тем парнем — И Юйе. Поначалу они даже считались признанной школьной парой золотой молодежи, кто бы мог подумать, что ради собственного будущего она в итоге снова бросит И Юйе и смотается за границу. Эх! Истинно говорят — красота источник бед! Девчонка в одиночку разрушила судьбы двух отличных парней, способных на такую преданную любовь, а напоследок, сделав вид, будто ничего не произошло, отряхнула пушистый хвост и укатила в закат, — в голосе Су Цзинге, когда он заговорил о Ло Ся, проскользнуло легкое презрение — такую девицу он и даром бы не взял.

— Если посудить так, то Сяо Ицзюэ и вправду очень жалко, — не удержалась от вздоха сочувствия Линь Сиу.

Пожалуй, любая девушка сочла бы за счастье окружить заботой столь выдающегося парня.

— Каждый раз, как ни встретишь его, на физиономии вечно сияет улыбка — а оказывается, он столько всего вынес в прошлом, — сердце Линь Сиу невольно сжалось от жалости.

Быть может, и впрямь: чем ярче улыбка на лице, тем глубже шрамы в душе?

— Не переживай, этот тип живуч до невозможности, его стрессоустойчивости можно только позавидовать, — небрежно отмахнулся Су Цзинге.

http://bllate.org/book/35168/4343648