Готовый перевод The Damp Ghost Was Counterattacked / Призрак из цветочной лавки: Неожиданный поворот: Глава 7

Слова прозвучали донельзя искренне. Чистые, ясные глаза смотрели прямо на него, и во взгляде, казалось, отражался только он один. Сун Е не сомневался, что Цзинь Цюэ не шутит — тот с огромной вероятностью жаждал его смерти.

Но почему?

Обострение душевной болезни?

Сун Е вовсе не испугался, он просто не мог этого понять. Чуть помедлив, он с лёгкой улыбкой пошутил:

— Моя жизнь — бесценное сокровище.

Цзинь Цюэ отлично понимал, что Сун Е не шутит. Обладая живым умом, он вовсе не собирался отступаться из-за этих слов. Человек — существо крайне непостоянное: сейчас Сун Е считает свою жизнь бесценной, а что будет потом?

Что, если появится нечто, что превзойдёт по ценности его собственную жизнь?

В глазах Цзинь Цюэ заплясали весёлые искорки, настроение заметно улучшилось:

— Я тоже считаю жизнь дяди бесценным сокровищем.

— Спасибо, — Сун Е не стал глубоко задумываться над скрытым смыслом этих слов и сказал Цзинь Цюэ: — Разве ты не хотел домой? Ступай домой, мне тоже пора возвращаться в лавку.

— Хорошо.

Цзинь Цюэ сладко улыбнулся, достал телефон и перевел хозяину цветочного магазина сумму, оканчивающуюся на букву w:

— Нельзя же так долго злоупотреблять дядиным временем~

Сун Е приподнял бровь и, ничуть не смущаясь, принял деньги.

Прижав свои цветы к груди, Цзинь Цюэ поднялся наверх. Сун Е проводил его взглядом, после чего повернулся и вернулся в магазин. Покупателей было мало, за всё это время никто так и не заглянул за цветами. Возможно, люди знали, что после восьми вечера цветы в лавке продаются с большой скидкой, а то и вовсе отдаются даром, поэтому основные продажи обычно приходились на промежуток с восьми до девяти вечера.

Сун Е тоже размышлял над этой проблемой, но сколько ни думал — ответа не находил.

Он не любил, когда цветы вяли у него в руках, и ему было жалко выбрасывать их в уличный мусорный бак. Чтобы избавиться от крупных остатков, оставалось только снижать цены или раздавать их бесплатно.

Выходило так, что он действительно нуждался в деньгах и едва сводил концы с концами.

……

Вернувшись домой, Цзинь Цюэ сначала привёл в порядок цветы и только потом отправился в студию на поиски картины. Он взял первую попавшуюся работу взамен прежней — раз уж умереть ему не удалось, та картина не подходила для обмена с товарищем по кисти.

Он никак не ожидал, что столь безупречно спланированная смерть сорвётся. Что ж, человек предполагает, а небеса располагают.

Закончив сборы, Цзинь Цюэ спустился вниз и поймал такси до галереи.

В шесть сорок семь минут Цзинь Цюэ толкнул стеклянную дверь галереи, впуская внутрь прохладный вечерний ветерок.

Это была частная галерея, спрятавшаяся в тени платанов старого городского района. Снаружи она казалась совсем небольшой, но внутри скрывался целый мир. Здесь хранились не только бесценные шедевры известных мастеров, но и наивные, полные детской чистоты рисунки.

Цзинь Цюэ шагал быстрее обычного — он опоздал ровно на полчаса.

Интересно, успеет ли еще?

В галерее царила тишина, и только его собственные шаги гулко разносились по просторному помещению.

Знакомым путем Цзинь Цюэ пересек передний зал, обошел зону, где как раз развешивали новые экспозиции, и направился прямиком в кабинет в самом конце. В воздухе витал легкий аромат скипидара вперемешку с запахом старой бумаги — его родной, привычный запах.

— Маленький Цюэ пришел за картиной?

Владелец галереи Чэнь Лян стоял за письменным столом и аккуратно оборачивал полотно в крафтовую бумагу. Он бросил на Цзинь Цюэ мимолетный взгляд, не прерывая работы.

— Да, сегодня тут вышло небольшое недоразумение.

Чэнь Лян усмехнулся, и в уголках его глаз собрались мелкие сеточки морщин:

— Ничего страшного, я сегодня закрываюсь только в десять. — С этими словами он чуть приподнял подбородок, жестом предлагая Цзинь Цюэ присесть. — Ты ведь не торопишься? Я тут приобрел несколько новых картин, одна из них — свежая работа Старшего Лю…

— Я не спешу, — покачал головой Цзинь Цюэ и опустился на черный диван в стороне, налив себе чаю в ожидании, пока Чэнь Лян закончит свои дела.

Чэнь Лян был потомком богачей в каком-то немыслимом поколении. Когда сын вырос и обзавелся собственным делом, он отошел от дел компании и открыл эту художественную галерею, чтобы воплотить в жизнь свою несбывшуюся мечту. Он скупал самые разные картины — лишь бы они приходились ему по душе, будь то детские акварели или полотна именитых мастеров.

Знакомство Цзинь Цюэ и Чэнь Ляна вышло на редкость драматичным, и здесь не обошлось без участия его первой намеченной жертвы. В то время все мысли Цзинь Цюэ были заняты тем человеком. И когда тот принялся жаловаться на невыполненное летнее задание, Цзинь Цюэ просто вытащил из стопки пару случайных рисунков и переслал ему, помогая отделаться от домашки.

По идее, на этом история должна была закончиться. Но его собственный преподаватель в тот период активно вел свою страничку в соцсетях и выложил чужие работы, которые и попались на глаза Чэнь Ляну.

Чэнь Ляну понравилось, Чэнь Ляну непременно захотелось заполучить их. Из-за этого дальнейшие события стали развиваться абсолютно неконтролируемо. Всё сложилось слишком удачно: учитель на дух не выносил лжи, тот человек в итоге оказался глубоко презрен наставником, а план Цзинь Цюэ завершился ровно на этапе помощи с домашним заданием.

Впрочем, он потерял лишь пешку, зато обрел стабильный источник дохода.

Позже, чтобы скрыться от того назойливого поклонника, Цзинь Цюэ начал переезжать. Переезды следовали один за другим, и обмениваться картинами стало ужасно неудобно, так что он просто перенаправил Чэнь Ляна к своему товарищу по кисти, избавив себя от необходимости сообщать о каждом новом адресе.

— Погляди-ка на это! Новое приобретение, работа одного молодого художника! — Чэнь Лян с воодушевлением продемонстрировал Цзинь Цюэ только что раздобытое полотно.

Цзинь Цюэ поднял взгляд. На холсте, который держал Чэнь Лян, была акварель: каменные ступеньки под дождем, влажный мох и переливающийся блеск воды — от картины весло какой-то невыразимой чистотой.

— Неплохо, — вынес он беспристрастную оценку.

— Конечно! На него вся моя ставка, ручаюсь, не пройдет и года, как этот художник по прозвищу Маленький I прогремит на всю округу! — Чэнь Лян бережно опустил картину на стол, страшась оставить хоть единую складку. — Подумать только, сколько будет стоить эта работа к тому времени.

— Тц, — Цзинь Цюэ поставил чашку на стол и усмехнулся: — Разве твоей главной ставкой раньше был не Сюй Чжии?

— Твой знакомый? Да он сейчас популярен так, что за одну его картину с меня требуют денег как за целый особняк! Ставить на него уже неинтересно, никакого вызова. — Чэнь Лян легко фыркнул и тут же возобновил жалобы: — Послушай, сколько лет я создаю для вас все условия, а ты даже по знакомству провести меня не хочешь.

Цзинь Цюэ пожал плечами:

— Мы всего лишь товарищи по кисти, даже вживую никогда не виделись, я тут бессилен. — Он замолчал на секунду, глаза его лукаво блеснули. Вспомнив про завалявшиеся дома горы рисунков, которые уже негде было хранить, он с улыбкой произнес: — У меня дома осталась целая пачка моих работ. Если хочешь, я могу собрать их все в один пакет и отдать тебе, как тебе идея?

Чэнь Лян подозрительно замер, прервав свои манипуляции с бумагой. Он поднял голову и принялся с ног до головы внимательно разглядывать Цзинь Цюэ, недоверчиво спросив:

— Какую пакость ты затеял? А ведь раньше из-за каждой тысячи юаней со мной торговался и душу выматывал.

Цзинь Цюэ скорчил невинную физиономию:

— Ничего подобного. Если не хочешь — как хочешь.

Чэнь Лян все еще сомневался в бескорыстии Цзинь Цюэ, но подвоха не замечал. Расссудив, что раз предлагают даром, то от халявы грех отказываться, он кивнул:

— Ладно уж. Как подготовишь всё, упакуй и пришли мне.

Избавившись от лишнего груза дома, Цзинь Цюэ заметно повеселел. На волне хорошего настроения он решил мимоходом выручить и самого Чэнь Ляна:

— Есть бумага и ручка? Я оставлю записку, помогу тебе подтолкнуть того художника, чью работу ты так ждешь.

— Тц, неблагодарный малец.

Чэнь Лян как раз закончил с картиной, лениво выдвинул ящик стола, достал бумагу с ручкой и двинулся к Цзинь Цюэ:

— Ты ведь упустишь своего не упустишь. Даже страшно представить, насколько абстрактной окажется та стопка рисунков, что ты мне пообещал.

Поразмыслив так и этак, Чэнь Лян в итоге остановился на слове абстрактный. По правде говоря, в удачные дни картины Цзинь Цюэ уходили по ценам с семью нулями на конце, но в неудачные они были такого уровня, что их стыдно выбросить в уличную урну из-за занимаемого места.

— Тц, ты же сам обожаешь мою абстракцию.

Чэнь Лян фыркнул в ответ и отвернулся, чтобы поискать рисунок, присланный на днях Сюй Чжии.

А Цзинь Цюэ тем временем взял бумагу с ручкой, склонил голову прямо над коленями и принялся строчить, в конце не забыв поставить размашистую подпись — стремительный иероглиф Цзинь.

Чэнь Лян как раз отыскал нужную картину, и Цзинь Цюэ тут же протянул ему записку. Забрав обещанный рисунок, он поднялся, собираясь уходить.

— Уже уходишь?

— А? Или ты хочешь угостить меня ужином?

— Нет, не хочу.

Чэнь Лян ответил без малейших колебаний:

— Проваливай давай, у меня самого денег нет.

— Ой, у меня тоже, — с наигранным сожалением вздохнул Цзинь Цюэ. — Вот разбогатею как ты, тогда и позову в ресторан.

— Ах ты паршивец, катись отсюда! — шутливо выругался Чэнь Лян. Судя по натуре Цзинь Цюэ, пока ему хватает на жизнь, он палец о палец не ударит, так что дожидаться его приглашения придется до скончания веков.

Цзинь Цюэ махнул рукой и вышел из кабинета с картиной в руках.

Шагая по коридору к выходу, он попутно достал из кармана телефон, намереваясь вызвать машину, но совершенно не ожидал лоб в лоб столкнуться с кем-то в дверях.

Хлоп — телефон выскользнул из рук и рухнул на пол.

Плечо Цзинь Цюэ прошибла легкая боль. Прежде чем он успел наклониться за аппаратом, незнакомец уже поднял его и вложил обратно в протянутую руку.

— Простите, я нечаянно.

Цзинь Цюэ промолчал, глядя на телефон в ладони — защитное стекло покрылось сетью трещин.

— Я могу купить вам новый взамен.

Цзинь Цюэ сунул гаджет в карман брюк и поднял взгляд на парня. Перед ним стоял юноша с наивным, еще совсем детским лицом, на котором читалась растерянность, а в глазах плескалась искренняя вина.

Взгляд Цзинь Цюэ на мгновение задержался на застиранной добела рубашке паренька, после чего он холодно бросил:

— Не нужно. Всего лишь треснула защитная пленка, покупать новый не надо.

— А?

Не дожидаясь ответа, Цзинь Цюэ обошел парня и зашагал к выходу.

Защитное стекло стоило дешевле поездки на такси. Час пик уже миновал, машины приезжали быстро, и Цзинь Цюэ мгновенно расставил приоритеты.

Парень проводил Цзинь Цюэ взглядом, дождавшись, пока его фигура скроется из виду. Выражение испуга и вины на его лице мгновенно испарилось; он развернулся и направился прямиком к кабинету.

Выйдя из галереи, Цзинь Цюэ как раз увидел подъехавшую машину. Назвав последние цифры номера телефона, он забрался внутрь, и водитель тронулся с места.

Устроившись на сиденье, Цзинь Цюэ развернул упакованную картину.

В отличие от привычной яркой живописи, полотно перед его глазами выглядело одновременно простым и замысловатым: казалось, будто художник водил по бумаге обычной шариковой ручкой, рисуя как попало, но в мельчайших деталях повсюду проступала высочайшая академическая школа.

На пути как раз загорелся красный свет. Водитель, бросив взгляд через зеркало заднего вида на развернутый холст, не удержался от вздоха:

— Искусство есть искусство, простому человеку ни за что не понять... Должно быть, эта картина целое состояние стоит!

http://bllate.org/book/35130/4337179