Готовый перевод Icelandic Student and Food Blogger Live Together / Ледяная искра: Сожительство с фуд-блогером: Глава 2

Солнце, прильнувшее к линии горизонта, рассыпало по дороге лёгкое золотистое сияние.

Он слегка замер, а холодный ветер трепал раскрасневшиеся щёки и кончики ушей:

— Спасибо, старший!

…

Устроившись на сиденье, Ми Сюн крепко сжал обеими руками ремень безопасности. Его миндалевидные глаза были опущены, а длинные ресницы легко подрагивали. То и дело он украдкой бросал быстрый взгляд на Шэнь Личуаня, сидевшего за рулём, и тут же отводил глаза обратно.

Свет из-за окна обрисовал лишь едва заметную часть профиля Шэнь Личуаня холодным контуром, и даже тончайшие пушинки на его лице казались теперь жестче.

Низко гучал мотор, но от этого в салоне становилось лишь жутко и безмолвно.

— Судя по документам, вы ведь тоже из Университета А? — Ми Сюн первым нарушил тишину.

Шэнь Личуань слегка кивнул, одной рукой крутанув руль, и машина, сделав крутой поворот, выехала с территории аэропорта.

В одно мгновение пейзаж за окном сменился: на смену технологичному стилю аэропорта пришла дикая первозданная природа. Резкий визуальный контраст сам собой приковал к себе внимание Ми Сюня.

Покрытая ямами и буграми флуоресцентно-зелёная лавовая тундра напоминала инопланетную поверхность, а петляющая среди неё дорога уходила вдаль до самого края этой зелени. Стёкла автомобиля наглухо отсекали ледяной воздух снаружи, но со стороны тундры неизменно дул вольный ветер, просачиваясь сквозь щели и беспрестанно обдувая лоб Ми Сюня.

Ощущения были какими-то манящими и невесомыми, у Ми Сюня возникло странное чувство отрешённости, будто он уже покинул Землю.

— Какая… красота, — пробормотал Ми Сюн.

Эту грандиозную красоту было трудно описать словами. Внезапно озаримый догадкой, Ми Сюн вытащил телефон и принялся судорожно листать экран вверх-вниз, лихорадочно отыскивая свой плейлист в музыкальном приложении, а затем наклонился к бортовому компьютеру, чтобы настроить блютуз.

— Старший, я поставлю вам суперподходящую песню!

Пушистая макушка то и дело покачивалась в поле зрения Шэнь Личуаня. Даже несмотря на то, что Шэнь Личуань откинулся на спинку сиденья, напрягшись всем телом, густые и пышные короткие волосы юноши всё равно легко и мягко касались его локтя.

Мягкие, согретые едва уловимым теплом.

Не успел Шэнь Личуань привыкнуть к этому, как боковым зрение заметил полоску обнажённой кожи на задней части шеи юноши — чуть ниже коротких волос, то светлеющую, то темнеющую на границе с воротником.

Почувствовав чей-то взгляд, юноша повернул голову, и их взгляды встретились.

Ми Сюн:

— Блютуз подключился! Ого, старший, ваш высокий воротник и правда выглядит очень непродуваемым. А у меня воротника нет, и ветер только что так и задувал мне за шиворот.

Ми Сюн хлопнул себя по шее и виновато усмехнулся. С высоты роста Шэнь Личуаня было видно, как воротник одежды юноши постепенно сполз, а его молочно-белая кожа от тепла ладони покрывалась всё более яркими пятнами робкой розовизны.

Из автомобильных колонок зазвучал мягкий голос вокала:

Стоя под бескрайним звёздным небом,

Словно время течёт вспять, озаряя её,

Освобождаясь от земных уз, словно во сне,

Она — ослепительное солнце.

Шэнь Личуань моргнул и медленно перевёл взгляд на дорогу впереди.

Машина была большой, вел её старший плавно, и Ми Сюн, толком не выспавшийся в самолёте, незаметно для себя провалился в глубокий сон на пассажирском сиденье.

Прошло неизвестно сколько времени.

— Тук-тук-тук.

Ми Сюн сонно и растерянно открыл глаза.

Шэнь Личуань уже снял тяжёлую верхнюю одежду и, в лёгком домашнем костюме, стоял под единственным источником света. Он был высокого роста, и очертания его лица мягко размывались в тёплом жёлтом свете, отчего даже резкие черты казались необыкновенно мягкими.

Точёные пальцы легко постучали по стеклу.

Ми Сюн всё ещё соображал с трудом, думая, до чего же этот красавчик кажется знакомым, как вдруг резко разглядел за окном гараж и вспомнил, что он снял жильё, хозяин встретил его в аэропорту, а он, сказав пару слов, тут же заснул.

Холода больше не чувствовалось вовсе — тело приятно согрелось. Ми Сюн приподнялся, и с него соскользнуло знакомое пальто.

Прижимая пальто к груди, он вылез из машины и осторожно спросил:

— …Старший? — Голос всё ещё был хриплым от сна.

— В машине холодно, иди спать в дом, — в узком и тесном пространстве гаража прокатился низкий, чёткий голос Шэнь Личуаня, сжимавшего в руке два экземпляра договора. Этот голос напоминал плывущий в глубинах холодного океана синий айсберг. Мир погрузился в тишину, и, заметив, что Ми Сюн направляется к багажнику, Шэнь Личуань снова спросил: — Помочь тебе донести вещи?

Ми Сюн, парень падкий на красивые голоса, широко распахнул глаза: !!! Какой невероятно приятный голос!

Примечания автора

Глава 2

О боже… до чего же чёткое и бархатное произношение!

Как можно обладать настолько потрясающим голосом?!!

Ми Сюн вытаращил глаза, уставившись на пятки старшего, и семенил следом шаг в шаг, всё так же сжимая в руке чёрную куртку с высоким воротником, которая ещё хранила остатки тепла.

Тембр старшего вполне мог занять первое место — нет, второе! — среди всех завораживающих голосов, что Ми Сюн слышал за всю свою жизнь.

Просто кошмар… И во всём виноват этот глухой воротник да завывающий без продыху ветер.

Сколько же всего он упустил за эти несколько часов!!

Поднявшись наверх.

Шэнь Личуань помог Ми Сюню занести вещи в небольшую спальню площадью около двадцати пяти квадратных метров.

В пустой комнате, помимо стандартной полутораспальной кровати с тумбочкой, нашлось лишь письменный стол со стулом.

Как чисто! Неужели здесь всё убрали специально к его заезду?

Заметив написанное на лице Ми Сюня искреннее изумление, Шэнь Личуань спокойно пояснил:

— Прошлый жилец расторг договор.

Расторг?

Вот почему спустя две недели после начала учебы удалось снять жилье в таком прекрасном районе. Этот дом состоял всего из двух этажей включая подвал, в нём было три спальни и две гостиные — для двоих места было более чем достаточно.

…

Ранним утром следующего года Ми Сюн вихрем пронёсся сквозь пятиминутную процедуру умывания и, накинув рюкзак, вылетел из дома.

Причина была банальна: подпольное отопление оказалось настолько комфортным, что он случайно проспал.

Кто бы мог подумать, что, добравшись ровно к восьми двадцати до аудитории, он обнаружит множество пустых мест.

— Привет, извиши, скоро здесь начнётся занятие… — доброжелательная девушка с каштановыми волосами средней длины приняла Ми Сюня за того, кто ищет аудиторию для самостоятельных занятий.

— Эм… я, я пришёл на лекцию!

Ми Сюн поспешно замахал руками и показал девушке свой студенческий билет.

— О! А я думала, в нашей группе совсем нет азиатов. Прости, конечно же ты можешь сесть здесь. Привет, привет! — девушка попыталась неуклюже выразить свои извинения на ломаном китайском.

Ми Сюн очень хотел подобрать слова и объяснить, что во всём виноваты проблемы с визой, но профессор уже поднимался на кафедру, так что Ми Сюн лишь виновато махнул девушке рукой:

— Ничего страшного.

Профессор поправил очки в роговой оправе и, ровно по времени взяв в руку затертую до блеска указку, начал сегодняшнюю лекцию. Места в аудитории явно пустовали, но сам профессор, казалось, вовсе не обращал внимания на количество присутствующих.

Ми Сюн открыл ноутбук, лизнул презентацию до нужной страницы и тут же с облегчением выдохнул.

Он пропустил целых две недели!

Пока профессор не запомнил его лично, всё будет в порядке.

— СОНГ МИ? — профессор опустил голову, очки съехали на самый кончик его орлиного носа, а ясные голубые глаза безошибочно выхватили Ми Сюня.

— Да?! — рефлекторно выпрямив спину и прижав руки по швам, Ми Сюн продемонстрировал всем обернувшимся на него новым одноклассникам классическую позу китайского ученика младших классов.

Профессор молча изучал Ми Сюня пару секунд, а затем его плотно сжатые губы расплылись в широкой сияющей улыбке.

— Какое классное имя, ты напомнил мне другого прекрасного китайского студента, которого я учил.

Лицо Ми Сюня слегка покраснело, и он растерялся, не зная, как реагировать на столь неожиданную похвалу, а вокруг послышались дружелюбные смешки однокурсников.

К счастью, это был всего лишь короткий эпизод, и профессор, не став больше мучить правильным произношением имя Ми Сюн перед всей аудиторией, продолжил занятие.

После лекции та самая девушка с каштановыми волосами снова подошла к парте Ми Сюня.

Ми Сюн, как раз разбиравший свои вещи, подумал: «Беда… Наверное, во время каникул мне стоило подтянуть разговорный английский».

— Китаец, о котором говорил преподаватель — это Лео, он невероятно, невероятно, невероятно популярный! Он не только глава китайского студенческого союза в нашей школе и представитель студентов в фонде университета, но еще и капитан хоккейной команды… Ну, правда, в последнее время он, кажется, проводит больше времени в главных научных лабораториях.

От потока имён и званий у Ми Сюня чуть не закружилась голова, особенно от этого тройного «невероятно». Сила интонации была такова, что даже без лишних пояснений он прекрасно уловил преклонение однокурсницы перед неким Лео.

Больше всего Ми Сюня волновало другое:

— А он со всеми… так близок?

Иначе откуда ей знать обо всём, чем тот занимается в последнее время?

— Ой, конечно нет, мы, обычные люди, не удостоены такой чести, он обычно ведёт уединённый образ жизни.

— Но, — девушка с каштановыми волосами поднесла к воображаемому зданию фитиль последней бомбы, — у нас есть группа его фанатов, где все следят за его режимом учёбы, привычками в быту и расписанием тренировок…

Да это же натуральная слежка!!!

Ми Сюн с натянутой улыбкой стал пятиться назад, вежливо отклонив приглашение вступить в фан-группу. Как только девушка отвлеклась, он схватил рюкзак и бросился к выходу.

Он предполагал, что столкнётся здесь с культурным шоком, но никак не ожидал, что первая встреча произойдёт именно так!

Помолимся за университетскую знаменитость Лео, аминь.

После этого Ми Сюн, не сбивший с утра ни росинки во рту, ведомый зовом пустого желудка, доковырнул до столовой, где его нос вновь подвергся беспрецедентной атаке.

Запахи брожения, копчения и жареного белка ударили в самую макушку — всё это исходило из областей, куда нога Ми Сюня еще не ступала.

Например, тресковая… печень. Или стейк из… китового мяса. А то и вовсе… тухлая акула.

Молча покинув столовую, Ми Сюн отправился в соседнюю кофейню и заказал там единственное горячее блюдо — картофель фри.

Картошка никогда никого не предавала.

Заглянув в расписание, Ми Сюн обнаружил, что следующее занятие начинается ровно в одиннадцать тридцать и заканчивается в час дня. При таком графике на обед просто не оставалось времени.

Уткнувшись носом в порцию картофеля фри, которая вот-вот должна была остыть на ветру, он принялся за еду, как вдруг из пищевода к горлу подступил кисло-горький ком.

Картошка была не то чтобы невкусной — или наоборот, вкусной. Да дело вообще было не в ней.

Просто Ми Сюн до безумия соскучился по китайским столовым и их громогласным тётушкам-раздатчицам.

Погруженный в грустные мысли о картошке с острым перцем, «волчьем» картофеле, пюре «бабушки Мэй» и картофельной лапше… Ми Сюн вскоре добрался до корпуса, где должна была пройти следующая лекция, даже придя на полчаса раньше.

Заходить? В классе от жареной еды наверняка останется запах.

Не заходить? Сентябрьский ветер шутить не станет.

http://bllate.org/book/35089/4332518