Готовый перевод If I Get Rich Someday / Стать богатой ради любви: Система исполнения желаний: Глава 4

Кто же не станет смотреть на человека с судимостью через призму предвзятости?

К тому же, судимость означает, что три поколения семьи не смогут претендовать на государственную службу!

Время летело быстро, и в мгновение ока наступил вечер.

Женщина средних лет в белой одежде предупредила, что совсем скоро владелец прибудет с инспекцией.

Назло всему в этот момент какой-то рабочий потащил по полу чемодан, и одна из женщин в синей одежде тут же всплеснула руками:

– Ох, нельзя же тащить чемодан волоком! На полу останутся следы, а если чемодан сломается, владелец ведь расстроится!

Вторая женщина в синей одежде тоже кивнула:

– И то верно, и то верно! Сама ума не приложу, почему это владелец заколачивает такие деньжищи, а сам до сих пор такой прижимистый!

Женщина в белом улыбнулась. Владелец был невероятно богат, и хотя он старался не привлекать к себе внимания, ей было прекрасно известно, что по сравнению с другими активами владельца этот Электронный завод Юаньвэй — не более чем капля в море.

Однако почему же владелец так дорожит этим заводом?

Уж не потому ли, что это единственное предприятие, расположенное в Городе С, а сам владелец как раз обосновался там же?

Женщина в белом попросила всех соблюдать тишину.

Владелец приехал.

Женщина в белом была старожилом Электронного завода Юаньвэй и знала шаги владельца лучше кого бы то ни было, поэтому и велела всем притихнуть еще до того, как появился Чжао Юань.

В тот момент Ли Паньюнь как раз занималась пайкой. Она понятия не имела, как выглядит владелец и каков он по характеру, её сейчас волновало лишь одно: не обварила ли она руки и справляется ли со своими обязанностями.

Что и говорить, а если паяльник случайно обожжет кожу — это и правда чертовски больно...

На руках у Ли Паньюнь уже красовались два красных волдыря.

От долгой монотонной работы неизбежно клонит в сон, а когда засыпаешь на ходу с паяльником в руках, травм не миновать.

Чжао Юань заметил ожоги на руке Ли Паньюнь, но тревожить её не стал.

И ушел.

Женщина в белом так и не поняла, зачем Чжао Юань заглянул сегодня на завод, но она заметила, что владелец проявил некоторое внимание к той девушке, похожей на метиску.

Эх, тоже мне, несчастная душа.

Глядя на золотистые волосы и голубые глаза Ли Паньюнь, в то время как по документам её родители значились чистокровными ханьцами, женщина в белом уже догадалась, что эти двое наверняка ей вовсе не родные мать и отец.

Но почему же те люди в упор не замечали столь очевидной правды?

Неужели и вправду не видели или просто притворялись?

Наверняка ведь притворялись.

Однако даже если и так, что с того? В конце концов, Ли Паньюнь уже отсидела два года в тюрьме, и на её репутации навсегда осталось несмываемое пятно.

Все вечно твердят, будто тюрьма — это грязный чан, который умеет лишь осквернять невиновных, но вовсе не способен очистить виновных.

Еще они говорят, что за ошибки всегда приходится расплачиваться, но почему же некоторым людям сперва приходится лишиться абсолютно всего, а их всё равно продолжают наказывать?

Цена человеческой ошибки в попытке исправить судьбу слишком высока, обычному человеку просто не по карману подобная плата. И надо же было такому случиться, что Ли Паньюнь оказалась даже несчастнее рядового обывателя.

Женщина в белом решила взять Ли Паньюнь под свою опеку.

Когда Чжао Юань вернулся домой, Чжао Чжаочжао давно уже закончила смену и играла наверху виллы в видеоигры. Вернее, в ГТ7.

Даже не спрашивайте о её результатах: так себе игрочишка, которая не в силах одолеть даже первый этап музыкального ралли.

Услышав шум из комнаты Чжао Чжаочжао, Чжао Юань со спокойной душой принялся обсуждать со своей возлюбленной супругой дела будущей невестки.

– Я сегодня наведался к невестке, её руки обожжены паяльником, видимо, еще не привыкла к работе, – вздохнув, произнес Чжао Юань. – Вэйвэй, давай сделаем так: направим часть денег, выданных Системой в качестве награды, на улучшение условий труда и повышение уровня жизни наших сотрудников?

Чэнь Вэй кивнула, с этим она была согласна всеми руками и ногами.

Не будь Чжао Чжаочжао еще не завоевавшей сердце Ли Паньюнь, она бы уже сама притащила девушку к ним домой.

Эх, небеса сжальтесь, этот ребенок и так натерпелся в жизни столько лишений.

Откуда на свете берутся такие бессерверные отцы?

Хотя о чем это она — тот человек всего лишь поделился генетическим материалом, а родная мать Ли Паньюнь никогда в жизни не смотрела на неё как на человека.

Какая жалость!

Как горько!

Чэнь Вэй предложила:

– Начнем с Электронного завода Юаньвэй: каждому сотруднику, чья работа связана с использованием паяльника, ежемесячно выплачивать медицинское пособие и выдавать мази от ожогов, а особо отличившимся работникам в качестве премии давать деньги, жилье или автомобили.

Чжао Юань кивнул:

– В таком случае поручу Системе составить соответствующий регламент.

– Договорились.

В этот момент вниз спустилась Чжао Чжаочжао.

– Пап, мам, о чем это вы тут шептартах судачите? – с невинным видом поинтересовалась она. – Уж не решаете ли подкинуть мне карманных денег?

Чэнь Вэй с легким раздражением зыркнула на любимую дочурку:

– Чаочао, вообще-то в последние годы дела на заводе идут неважно, только годовая арендная плата за семейный завод в этом году составила больше миллиона, мы с твоим отцом ломаем голову, где раздобыть эти деньги, и даже подумываем продать один из домов.

Услышав это, Чжао Чжаочжао судорожно втянула воздух, из-за чего общая температура на планете поднялась на один градус.

Чжао Юань откинулся на спинку дивана в фирменной тактической позе, он никак не ожидал, что жена способна так виртуозно плести небылицы.

Шесть баллов.

На самом деле всего за несколько последних дней Система выплатила им столько денег, что их семье хватило бы до конца жизни, сколько бы поколений ни сменилось.

Однако Чэнь Вэй и Чжао Юань просто думали: а вдруг в один прекрасный день Система исчезнет? К тому же их Чаочао с самого детства привыкла сорить деньгами направо и налево.

Они оба успели передумать тысячу всяких вещей.

Но Чжао Чжаочжао выдала следующее:

– Ой, правда что ли? И при этом вы еще планируете улучшать условия для работников? С каких это пор вы стали такими добрыми?

Посмотрев на своего батюшку и матушку, она смутно почувствовала, что родители явно что-то от нее скрывают.

– А ну-ка признавайтесь! Вы ведь что-то затеяли за моей спиной!

Автор пишет:

Поздновато вышло, прошу прощения~

Спасибо всем, кто дочитал до этого места, обожаю вас!!!

Глава 4. Совестливый владелец

От слов Чжао Чжаочжао у Чжао Юаня перехватило дыхание: неужели этот непутевый ребенок услышал все их разговоры?

Да ладно? Неужели правда услышала?

А Чэнь Вэй лишь холодно усмехнулась, готовая в любую секунду схватить дочку за ухо.

– Чжао Чжаочжао, я погляжу, у тебя кожа на спине зачесалась, с чего ты взяла, что мы от тебя что-то скрываем? – с абсолютно невозмутимым видом принялась сочинять на ходу Чэнь Вэй. – Ну да, ну да, мы тут тайком от тебя нашли тебе жену!

– Разве бывают такие хорошие новости?

Чжао Чжаочжао пришла в дикий восторг, не в силах скрыть ликование на лице, но вдруг сообразив, что старшее поколение обычно не одобряет подобного, тем не менее выпалила:

– Кхм-кхм, то есть я хотела сказать, ну ладно, сойдет.

– Меня вообще-то мало что волнует, но если она окажется ледяной красавицей-одиночкой, будет еще лучше! Я сразу ей скажу: привет, жена!

– ...

Молчание Чэнь Вэй было поистине оглушительным, а степень ухода Чжао Юаня в глухую оборону видна невооруженным глазом.

Вот же непутевое дитя!

До того как Чжао Чжаочжао заболела, родители и так баловали ее без меры, а после начала болезни эта родительская любовь и вовсе обрела материальные очертания.

Как бы то ни было, подобной атмосфере в семье можно было только позавидовать.

Разумеется, дальше словесных эскапад Чжао Чжаочжао не заходила: после истории с бывшей девушкой она поставила крест на своей личной жизни.

Да-да, болезнь Чжао Чжаочжао отчасти была спровоцирована той самой экс-подружкой, а отчасти передалась по наследству.

Поболтав немного с родными, Чжао Чжаочжао поднялась к себе наверх, а Чжао Юань и Чэнь Вэй облегченно выдохнули, с выражением лиц людей, спасшихся от неминуемой гибели.

Умора, если бы эта непутевая девчонка узнала о столь фантастических вещах, кто знает, до чего бы она додумалась?

Ладно, пусть будет так. Они просто станут молчаливыми покровителями личного счастья дочери и невестки, лишь бы те были счастливы.

Но всё же счастье — штука такая, что дается оно ох как непросто.

Оказавшись в своей комнате, Чжао Чжаочжао открыла планшет и принялась листать романы, хотя в последнее время почитать было абсолютно нечего.

Будучи библиофилом с десятилетним стажем, которая оставила на платформе Точкинцев свыше трехсот тысяч донатов, Чжао Чжаочжао считала, что ее вкусы стали изощреннее некуда.

Произведения с хорошей завязкой грешили слабым слогом, а книги с приличным слогом утомляли избитыми тропами и картонными персонажами.

Эх, где же найти тысячи талантливых авторов, чтобы они выдавали по главе в день и радовали меня до упаду!

По правде говоря, Чжао Чжаочжао даже подумывала попробовать свои силы в писательстве, но, к сожалению, начисто была лишена таланта — её тексты казались чудовищно слабыми.

Да-да, Чжао Чжаочжао честно пыталась, после чего получала отказ девятнадцать раз подряд.

Впрочем, стучать по клавиатуре — дело безумно утомительное, чужие книжки читать, конечно же, куда приятнее.

В последнее время Чжао Чжаочжао увлеклась произведением автора с весьма забавным псевдонимом, а роман назывался «Если однажды я стану невероятно богатой».

Чжао Чжаочжао безумно любила музыку, и пусть она не была выдающимся ценителем, но уж песню, собравшую сто тысяч комментариев в Облачной Музыке, слышала каждый.

Ей ужасно нравились строчки из этой песни:

...

Если однажды я стану невероятно богатой,

Я скуплю все на свете улыбки, что трудно сыскать,

Чтобы каждый несчастный ребенок забыл про былой испуг,

И злодеи лишились бы права повсюду диктовать.

Если однажды я стану невероятно богатой,

Я найду способ вспять повернуть быстротечный бег дней —

Не ради великих идей во спасение человечества,

А чтоб тихо шепнуть ей: прости меня, ради Бога, за всё...

...

В этих словах определенно был глубокий смысл.

Не говоря лишних слов, сегодня ленивый автор вновь обновился по воле небес, и Чжао Чжаочжао, отправив ему самые сердечные пожелания, спокойно отошла ко сну.

Она смертельно устала.

У Ли Паньюнь дела обстояли примерно так же: поскольку она работала в дневную смену, домой она возвращалась не раньше десяти вечера, а пока доберешься, искупаешься и поужинаешь — спать ложилась не раньше одиннадцати.

Ли Паньюнь валилась с ног от усталости, но всё равно хотела перед сном почитать роман.

К сожалению, Ли Паньюнь предпочитала истории о жанре становления богачом с помощью системы.

Не спрашивайте почему, спросите — и Ли Паньюнь ответит, что сама во сне видит, как однажды обретает Систему «Богатство» и с триумфом утирает нос всем подряд.

Впрочем, откуда взяться такой штуке, как Система «Богатство»? Если такое и случится, то разве что блинчик с неба упадет и придавит насмерть?

Чжао Юань и Чэнь Вэй: ???

Система «Богатство» Сяо Хуа: ???

Дочитав последнюю главу, Ли Паньюнь стала готовиться ко сну.

Перед тем как лечь, она перевела тысячу юаней детям тех сестер по несчастью из тюрьмы, которых уже смогла разыскать.

Ребенок оказался девочкой; ее мама, пытаясь помешать отцу изнасиловать ее, в состоянии аффекта убила мужа и получила отсрочку смертной казни. Теперь девочка жила вдвоем с бабушкой, вот только дедушка после всего случившегося не вынес потрясения и скончался от разрыва сердца.

http://bllate.org/book/35080/4331280