Готовый перевод Perfect Divorce Entertainment Circle / Идеальный развод: когда фальшивый брак заходит слишком далеко: Глава 9

Юань Синчжоу никак не ожидал, что для его второстепенного персонажа добавят сцену поцелуя. Самое главное — в этом не было никакой необходимости!

— С кем? — спросил Юань Синчжоу.

Координатор улыбнулся:

— С главным героем.

Исполнитель главной роли в Потерянном городе — Хо Янцин, известный ловелас с солидными связями, которого прозвали «пожирателем моделей». Среди инвесторов Потерянного города была компания семьи Хо, поэтому молодой господин Хо вёл себя особенно вольно: отказывался участвовать в продвижении фильма вместе с исполнительницей главной роли, зато целыми днями пропадал в компании интернет-знаменитостей и юных моделей. С начала съёмок ему уже приписывали романы с тремя или четырьмя такими особами.

Юань Синчжоу играл роль четвёртого плана, и все его сцены с Хо Янцином были отложены на потом, так что они почти не пересекались.

— Разве я не младший брат и по совместительству ученик главного героя, который уважает и боготворит его? — Юань Синчжоу был ошеломлён, совершенно не понимая логики сценариста. — Откуда взяться поцелую?

Сказав это, он вспомнил, что привел с собой зрителя. Обернувшись, он увидел, что Е Хуай, услышав слово поцелуй, выпрямился, вертя в руках солнечные очки, и смотрел на него своими прекрасными глазами, полными предвкушения.

Юань Синчжоу: ...

Кажется, этот человек забыл, что их Пейринг Хуай-Син существует только на словах.

Координатор уже ушел, улыбаясь, а члены съемочной группы, придя в себя после того, как Е Хуай ослепил их своей красотой, вернулись к работе. Каждый день съемок обходился в копеечку, и хотя Юань Синчжоу чувствовал себя не в своей тарелке, он не посмел возразить и покорно пошел переодеваться.

Во время грима Юань Синчжоу получил переписанный сценарий. Сравнив его с прежним, он понял, что добавленная сцена поцелуя имеет под собой некоторые основания.

Потерянный город в основном повествует о богатом молодом господине Юань Чэне, который благодаря таланту к взлому кодов попадает в отдел дешифровки. Вместе со своим напарником он участвует в серии операций, противостоит марионеточному режиму, водит за нос японских шпионов, а позже вступает в ряды подпольщиков, помогая КПК одержать победу в войне сопротивления.

В таких шпионских драмах личные чувства неизбежно переплетаются с судьбами страны. Юань Чэн борется с японскими захватчиками, в то время как семья Юань открыто поддерживает их. Юань Синчжоу играет Сюй Чжоу, приемного сына семьи Юань, который вырос на их попечении и стал офицером в марионеточном режиме.

Сюй Чжоу восхищается талантом Юань Чэна к дешифровке. Он отказывается называть его братом, настаивая, чтобы тот стал его учителем. Юань Чэн обучает его азам. Позже, чтобы защитить свою возлюбленную, Юань Чэн под вымышленным предлогом порывает с семьей. Сюй Чжоу, не в силах это принять, тайно связывается с Юань Чэном, пытаясь примирить его с отцом. Они постоянно переписываются и созваниваются, и так Юань Чэн выведывает у Сюй Чжоу множество сведений о марионеточном режиме. В конце концов, Сюй Чжоу случайно замечает, что методы взлома, которыми пользуется разыскиваемый ими дешифровщик, совпадают с методами Юань Чэна, и начинает догадываться о правде. После личной встречи с Юань Чэном Сюй Чжоу решает помочь ему...

Персонаж Сюй Чжоу всегда подавался как пылкий и наивный юный офицер. Ему претит тьма марионеточного режима, он чувствует себя чужим среди окружающих, но благодаря могуществу семьи Юань всегда держится уверенно и не сталкивается с трудностями. Узнав, что старший брат и учитель, которым он так восхищался, использовал его, Сюй Чжоу, несомненно, испытывает глубокую рану.

— Получив удар, он не злится, не пытается отомстить и не отдаляется от Юань Чэна! Напротив, он начинает ему помогать! — Сценарист пришел обсудить сцену, возбужденно хлопая по столу. — Почему? Почему?!

Юань Синчжоу: ...

— Потому что это любовь! — глаза сценариста загорелись, слюни летели во все стороны, и он с жаром продолжал: — Он отказывается называть Юань Чэна братом, потому что с детства испытывает к нему особые чувства, но из-за отличного воспитания и неуверенности в этих эмоциях он всегда подавлял их в себе. Иначе почему он так активно зазывает Юань Чэна домой? Почему требует от адъютанта немедленно докладывать о каждом звонке Юань Чэна? Почему после того, как узнает об использовании, он всё равно настаивает на встрече? Разве он не был тогда опечален и разгневан?

Юань Синчжоу: ...

— Нет, он был невероятно опечален и разгневан! Но! Но! Наш главный герой чутко всё осознает и целует его! — вещал сценарист. — Чистый и пылкий юноша, идущий на смерть ради любви, свершивший свой подвиг! Когда в конце он закрывает собой главную героиню от пули — это момент, когда он наконец отпускает свои чувства...

Сценарист был настолько поглощен этой прекрасной, трагической безответной любовью, что не мог остановиться, а Юань Синчжоу лишь кривился.

Что за бред про отказ называть братом? Разве учитель и ученик могут крутить роман? Это же нарушение профессиональной этики, друг мой!

Да и это прикрытие собой от пули...

Юань Синчжоу был крайне расстроен. По первоначальному сценарию он должен был погибнуть в бане: заметив японского шпиона во время купания, он бросается в погоню, вступает в рукопашную схватку с голым торсом и геройски погибает...

Эта боевая сцена с полуобнаженным телом была для него ключевой. Он всё это время даже булочку съесть боялся, а теперь из-за поцелуя главного героя её должны вырезать?

— Мою боевую сцену с полуобнаженным торсом... можно не вырезать? — Юань Синчжоу искренне жалел свой пресс. К тому же он был уверен, что эта сцена принесет его персонажу кучу фанатов.

Кто не любит крутого юного офицера? Тем более, его фанаты слишком уж любят делать его женственным, а ему хотелось выйти за рамки привычного образа.

— Не факт, это еще обсудим. — Сценарист взглянул на него, понял его опасения и усмехнулся: — В любом случае, мышцы зря качать не придется, я найду повод оставить тебя с полуобнаженным торсом.

Гример прыснул от смеха.

Юань Синчжоу почувствовал себя неловко, но, подумав, все же сказал сценаристу:

— Тогда надеюсь на вас, учитель.

По графику грим должен был быть готов к пяти часам, но Юань Синчжоу уложился меньше чем за полчаса.

Образ офицера требовал чистоты, а сам Юань Синчжоу был очень белокожим, поэтому обычно ему приходилось наносить темную тональную основу, чтобы в кадре с другими актерами не возникало проблем с освещением.

Однако сегодня для сцены поцелуя бледная кожа придавала Сюй Чжоу особую утонченность, что делало его скрытые чувства более правдоподобными. Гримеру нужно было лишь слегка скорректировать форму бровей и подчеркнуть верхнее веко подводкой, чтобы сделать черты лица более выразительными. На этом грим был завершен.

Е Хуай снаружи начал скучать. Он слышал, что актеры долго красятся, поэтому открыл игру на телефоне, чтобы скоротать время. Не успел он сыграть и пары минут, как неподалеку послышались голоса.

Он повернул голову и увидел Юань Синчжоу в темно-зеленом военном мундире с накидкой, который стремительно шагал к нему.

Е Хуай прищурился, дождался, пока Юань Синчжоу подойдет ближе, и перевел взгляд, окинув его с ног до головы.Юань Синчжоу вскоре должен был идти здороваться с Хо Янцином и репетировать сцену, поэтому он специально подошел к Е Хуаю и сказал:

— Не ожидал, что появятся изменения в расписании, у меня сегодня, скорее всего, ночная смена. Здесь довольно далеко от города, так что отправляйся домой, как только солнце сядет, не нужно меня ждать.

Е Хуай ничего не ответил и продолжал смотреть на него.

Юань Синчжоу от этого взгляда даже растерялся и тоже опустил глаза, осматривая себя.

— В чем дело? — заметив, что сапоги не испачканы, а штаны сидят нормально и он сам не видит никаких проблем, Юань Синчжоу не удержался и спросил: — На мне… есть что-то не так?

— Очень даже неплохо, — кивнул Е Хуай.

Юань Синчжоу замер и, только собираясь покраснеть, услышал вопрос:

— Ты американский офицер?

Юань Синчжоу: «???»

— С чего бы! — опешил Юань Синчжоу. — Я что, похож на метиса?

— Просто твоя одежда очень уж в смешанном стиле, — Е Хуай приподнял бровь. — Раньше по уставу полагались только френчи, да и у новой военной формы нет таких широких отложных воротников.

Юань Синчжоу: «…»

— Что это за толстые цепи и ремень с цепями? — поинтересовался Е Хуай. — Устраиваешь ролевые игры с формой?

Юань Синчжоу как раз собирался сниматься в сцене поцелуя, и от этих слов его лицо мгновенно вспыхнуло. Он понизил голос:

— Заткнись ты уже.

Е Хуай слегка нахмурил брови домиком и недовольно посмотрел на него.

— Что съемочная группа дает, то и ношу, — с горькой усмешкой ответил Юань Синчжоу. — Съемки уже подходят к концу, не могу же я вернуться к костюмерам и заявить, что всё нужно переделать? К тому же этот сценарий изначально шит белыми нитками, нас взяли только ради красивой картинки, чтобы соответствовать всем канонам Мэри Сью, никто тут особо не заморачивается с исторической достоверностью.

Е Хуай презрительно хмыкнул, снова откинулся на спинку сиденья и лениво произнес:

— А в себе ты уверен.

Юань Синчжоу замер, сообразив, что тот имел в виду фразу насчет красивой картинки. Наверное, в глазах этого господина все остальные люди, кроме него самого, были лишь серой массой и едва ли могли претендовать на звание красивых.

Юань Синчжоу не сердился. Видя, что время уже позднее, он снова напомнил:

— Дорога ночью здесь так себе, просто возьми мою машину, когда собьешься ехать обратно.

— А ты? — спросил Е Хуай.

— Я остаюсь при съемочной группе. Домой ездил только потому, что брал отгул на пару дней, — улыбнулся Юань Синчжоу. — Закрой как следует дверь, когда будешь дома. Я так и не сменил карту-ключ от той квартиры, если переживаешь — замени замок на другой, чтобы никто больше не мог войти с чужой картой. Закусочная находится прямо в торговой зоне жилого комплекса, сходишь купить поесть всё, что захочешь.

Улыбнувшись на прощание, он помахал Е Хуаю рукой:

— Я пошел на репетицию, располагайся.

Взгляд Е Хуай на мгновение задержался на его кожаных перчатках, он скривил губы и больше ничего не сказал.

Юань Синчжоу отправился на поиски Хо Янцина для репетиции.

У Хо Янцина была отдельная гримерка, и поскольку грим с него еще не сняли, он болтал с гримером. Юань Синчжоу постучал, вошел, поздоровался и крайне скромно встал в стороне.

— Чего ты встал так далеко? — Хо Янцин проявил искреннее радушие, глядя на него через зеркало, и указал на стул рядом с туалетным столиком: — Иди сюда, поболтаем.

— Не смею отвлекать учителя Хо, — вежливо ответил Юань Синчжоу, но тушеваться не стал и с улыбкой присел.

Хо Янцин улыбнулся.

— Наконец-то мы встретились. С тех пор как я узнал, что ты в съемочной группе, я только и ждал нашей встречи, — с улыбкой сказал Хо Янцин. — Почему ты брал отгул? Плохо себя чувствовал?

Юань Синчжоу опешил. Он совершенно не понимал, с чего это Хо Янцин проявляет такую любезность.

— Ничего страшного, — не вдаваясь в подробности о том, как Ли Юй оформлял ему больничный, уклончиво ответил он. — Пара дней отдыха — и всё прошло.

— Вот и хорошо. Я думал, у тебя снова спина заболела, — Хо Янцин с облегчением выдохнул.

Юань Синчжоу: «???»

— Вообще-то я твой бывший фанат, — Хо Янцин заметил его недоумение, приподнял бровь и повернулся к нему. — Следил за тобой с самого твоего дебюта.

Юань Синчжоу отвисла челюсть:

— Серьезно?

— Конечно серьезно! Когда вы выпустили альбом, я даже донатил круглые суммы! — Хо Янцин недовольно фыркнул. — И что в итоге? В заглавной песне у тебя было ровно две секунды сольного вокала, да и то половина — бэк-вокал. Паршивая компания совсем потеряла совесть!

Когда Юань Синчжоу дебютировал, популярность в группе у него была невысокая, где-то на предпоследнем или последнем месте, но к нему всегда относились хуже всех. Его последний альбом был мини-альбомом всего из шести песен, причем Юань Синчжоу участвовал только в двух: в заглавной песне его партии составляли двенадцать секунд, а во второй песне — шестнадцать.

Слова Хо Янцина звучали донельзя профессионально, и Юань Синчжоу сразу им поверил, но, подумав об их нынешнем статусе, решиться поверить до конца не смел.

Вспоминая прошлое, Хо Янцин ужасно возмущался:

— Я тогда даже анонимно писал жалобы вашей компании и призывал всех воевать с фанатами Юань Чэна. Черт побери, у фанатов Юань Чэна такие грязные языки, я даже когда сидел в интернете со специально настроенных аккаунтов, столько не ругался, сколько они.

Тут Юань Синчжоу уже не сомневался. Впервые столкнувшись с живым фанатом из собственного фэндома, он мгновенно преисполнился благодарности:

— Боже, неужели правда… У меня ведь мало фанатов, спасибо тебе! Я… я просто оказался непутёвым.

Он вечно был неудачником и только подводил своих поклонников, позволяя другим обижать их.

— Пустяки, — отмахнулся Хо Янцин. — Просто меня бесило, что ты во всем превосходишь остальных, но вечно терпишь издевательства. Правда, стоило мне влиться в фандом и начать считать тебя своим кумиром, как вы распались, а ты взял и ушел жениться на Е Хуае, так что я разочаровался.

Юань Синчжоу: «…»

— А теперь как? — настроение у Юань Синчжоу было сложным: тут тебе и удивление, и трогательное до слез умиление, и легкая меланхолия о безвозвратно ушедшем времени, поэтому он полушутя поинтересовался: — Еще не перешел из фанатов в хейтеры?

Хо Янцин громко рассмеялся.

— Нет-нет, — ответил он. — Я хейтер Е Хуая. Вы с ним пара, но я четко разделяю черное и белое, никогда не переношу неприязнь на невиновных.

Юань Синчжоу: «…»

Прямо сейчас сам Е Хуай сидел снаружи и ждал возможности посмотреть шоу. Этот человек — форменный нарцисс и напыщенный павлин, если Хо Янцин увидит его, то непременно выдаст свою затаенную враждебность…

И тогда он сам окажется меж двух огней… С одной стороны — пейринг Хуай-Син вместе с Е Хуаем, с другой — кумир в лице Хо Янцина, да к тому же по сюжету сериала он — тайный воздыхатель Хо Янцина…

Юань Синчжоу вдруг острее некуда прочувствовал все тяготы шпионской жизни с двойными агентами.

До чего же трудно…

Теперь он искренне раскаивался и мог лишь молиться, чтобы солнце поскорее село, Е Хуай бы проголодался, и когда они с Хо Янцином выйдут наружу, Е Хуай уже благополучно уехал бы на машине…

http://bllate.org/book/35061/4328567