Инь Фэн испуганно и с крайним изумлением повернул голову к ней.
Женщина заплакала:
— Благородный герой, благородный герой! Вы ведь владеете боевыми искусствами? Вы ведь умеете усмирять нечисть и изничтожать демонов? Не могли бы вы подняться со мной на гору и отыскать моего сына? Он жив, у него крепкая судьба, он точно не погибнет на горе!
На лице Инь Фэна отразилось затруднение, и он мысленно подумал: «Знал бы я, так подождал бы, пока они уйдут, и только потом стал расспрашивать...»
Маленькая девочка рядом с женщиной, вся в слезах, обняла Инь Фэна за ногу. Инь Фэн испугался, опустил взгляд и услышал, как ребёнок произносит:
— Братец, братец, помоги мне найти моего старшего братца, мой братец, братец... У-у...
Видя, как дитя заливается горькими, разрывающими сердце слезами, Инь Фэн вновь ощутил прилив жалости. Если бы не тяжесть на душе, разве стал бы он смотреть на детские страдания и горе без сочувствия?
Инь Фэн подумал: «Ладно уж... Всё равно мне нужно подниматься на гору, попутно помочь им отыскать человека — вовсе не великий труд».
В этот момент настоятель подал голос:
— Эх, вы зачем же человека смущаете? Разве вы не знаете, как опасна гора Цзян? Зачем же вы упорно толкаете человека в огненную яму?
Женщина со слезами покачала головой, не находя слов для возражения, но и отпускать его не собиралась.
Инь Фэн слегка нахмурил брови, мысленно размышляя: «И всё же, как кто-то мог пропасть в горах? Даже если в горе Цзян орудуют призраки и демоны, вряд ли они стали бы жрать людей? Поедание людей — тягчайшее преступление, как бы ни бушевала ци призраков в горах, никто не осмелится творить беззаконие на горе Цзян, в столь непосредственной близости от владений Царя Призраков! Если это действительно так, то они ведут себя слишком нагло... Неужели это банда Минсяо бесчинствует и устраивает провокации здесь? Судя по их нраву, вполне возможно. Если это и впрямь шайка Минсяо, то на эту гору Цзян мне поистине необходимо подняться».
Поразмыслив об этом, Инь Фэн почувствовал некоторое раздражение, а затем произвел:
— Мне уже всё понятно, и на гору Цзян я поднимусь непременно. Сперва разнимите руки, перестаньте плакать, а затем опишите мне внешность и одежду человека, которого вы ищете.
Сказав это, Инь Фэн снова повернулся к монаху:
— Уважаемый настоятель, не могли бы вы указать мне верный путь и подсказать, где находится гора Цзян и через какие городские ворота следует выйти?
Монах изумился и принялся долго и усердно отговаривать Инь Фэна, а Инь Фэн в ответ долго и усердно просил его не беспокоиться, пока наконец не узнал точное местонахождение горы Цзян.
Выйдя через северные ворота Города Юнхэ, окажешься как раз у горы Цзян.
Путь к северным воротам как раз пролегал мимо резиденции Инь.
При проходе мимо главные ворота резиденции Инь уже были распахнуты, а слуги полностью облачились в изготовленные в Царстве Призраков специальные одежды, способные скрывать солнечный свет. Во дворе стояла большая курильница, в которой тлел благовонный дым с необычным ароматом.
Инь Фэн подумал, что раз уж предстоит путь на гору Цзян, следует сначала надежно упрятать этот белый нефритовый кулон, чтобы на горе потом не гадать, где же таятся духи и монстры.
Тогда Инь Фэн шагнул внутрь усадьбы. Двое стражей у входа отвесили поклоны и в один голос произнесли:
— Его Высочество Наследный Принц.
Сердце Инь Фэна резко ёкнуло, предчувствуя неладное, он тут же нахмурился и тихо бросил:
— Место сие — Мир Людей, как вы смеете звать меня наследным принцем?!
Оба стража-призрака переглянулись, опустив головы, не смея поднять взгляд и молча.
Брови Инь Фэна сошлись еще круче, и он сурово приказал:
— Впредь будьте внимательнее. Оказавшись в Мире Людей, следует скрывать глаза и уши простых смертных. В обычное время никому нельзя позволять замечать, что вы — призрачные стражи. Снаружи зовите меня юным господином, никаких оговорок быть не должно, иначе отведаете палок.
Стражи поспешно сложили руки в поклоне, закивали и в испуге затараторили:
— Есть-есть, младшие осознали свою ошибку, младшие осознали, благодарю Нас... благодарю юного господина, благодарю юного господина за проявленное великодушие.
Глядя на то, как слуги сгибаются в три погибели и выказывают предельное почтение, Инь Фэн с одной стороны находил это естественным, а с другой — чувствовал, как на душе скребут кошки.
До событий с предательством А-Юаня Наследный принц и все обитатели дворца были необычайно близки.
После случившегося Инь Фэн полностью сменил весь прислуживавший ему с детства персонал во дворце на новичков, а сам стал отличаться особой мнительностью: стоило ему заподозрить кого-то в двуличии, как он лишал того всякого второго шанса, подвергая прямой каре, после чего набирал новых людей.
Такое поведение, пускай и жестокое, принесло свои плоды: во дворце Наследного принца больше не осталось тех, кто мог бы откровенничать с Инь Фэном, как и желающих приближаться к нему. Даже повседневные обязанности по умыванию и прислуживанию слуги теперь выполняли по очереди.
Инь Фэн спросил:
— Всё ли в усадьбе приведено в порядок? Где мои покои?
Один из слуг дрожащим голосом ответил:
— У-убрано, в-все обустроено ровно так, как распланировал молодой господин Нин, м-младший проводит вас!
Меж бровей Инь Фэна разгладилось, он последовал за слугой и подумал: «План младшего папы? Когда это он успевал еще и мою резиденцию распланировать? Неужели даже о таких мелочах он счел нужным заботиться? К чему бы это...»
Стоило лишь войти во внутренний двор, как Инь Фэн был поражен открывшейся перед глазами красотой.
Он увидел огромный псевдолотосовый пруд прямо во дворе, где пышно цвели его любимые лотосы, а по берегам пестрели разнообразные цветы и порхали разноцветные бабочки, радуя глаз и наполняя душу безмятежностью.
Инь Фэн невольно почувствовал, как к глазам подступают горячие слезы, и мысленно проговорил: «Нет на свете никого лучше младшего папы...»
Следуя указаниям слуги, Инь Фэн направился в спальню молодого господина. Хотя спальня уступала по размерам палатам Наследного принца и не отличалась роскошью резиденции Инь в Мочжоу, убранство и свитки с картинами были расставлены в точности так же, как в резиденции Инь в Мочжоу, из-за чего, переступив порог нового жилища, Инь Фэн не почувствовал чуждости.
Младший папа и впрямь проявил такую заботу.
Инь Фэн безумно любил лотосы и некогда приобрел в Мире Людей немало картин с их изображением, а также фарфоровой утвари с узорами из лотосов. Поскольку во дворце Наследного принца для них уже не хватало места, многое хранилось в кладовых Дворца Царя Призраков, но он никак не ожидал, что сегодня младший папа распорядится перевезти всё это в новую резиденцию Инь.
Инь Фэн не удержался и снова мысленно повторил: «Нет на свете никого лучше младшего папы...»
Инь Фэн велел принести шкатулку для украшений, положил туда нефритовый кулон и убрал в шкаф, после чего взял нож и собрался выйти за дверь, как вдруг его окликнули двое стоявших на страже слуг.
Те двое по-прежнему разговаривали с дрожью в голосе, не смея глянуть Инь Фэну в глаза:
— Э-э-это, юный господин, куда вы направляетесь? М-молодой господин Нин велел нам о-обязательно следовать за юным господином...
На душе у Инь Фэна заскребли тревога: «Следовать за мной? Если они — лазутчики, подосланные кликой Минсяо, то выложи я им всё как есть, разве это не значит собственноручно выдать им все свои планы? И еще пытаются увязаться следом? Боюсь, как бы не ударили мне в спину...»
Не успел он додумать, как один из слуг дрожащими руками протянул листок бумаги и произвел:
— Э-это молодой господин Нин... велел передать вам...
Инь Фэн слегка нахмурил брови, взял письмо и вгляделся — почерк и впрямь принадлежал младшему папе.
В письме было написано следующее:
Фэн-эр, мне ведомо, что ты не доверяешь людям в окружении, поэтому я перевел в твою резиденцию призрачных стражей, что прислуживали мне лично, а вдобавок — десяток призрачных генералов, тщательно обученных твоим отцом, они преданы до мозга костей, можешь полагаться на них без опаски. Из прислуживавших тебе прежде во дворце слуг я оставил лишь двоих стеречь ворота, если ты по-прежнему полон подозрей, остерегайся этих двоих.
http://bllate.org/book/35032/4323590
Сказали спасибо 0 читателей