Готовый перевод My Fiancé's Second Differentiation After / Мой жених-омега: Сладкая ловушка для идеального альфы: Глава 14

Лин продолжила: Уже отправила карту навигации по кампусу на ваш рабочий терминал. Вы можете настроить режим отображения согласно своим предпочтениям. Зарезервированная для вас квартира для преподавателей находится в Центральной военной академии, в Южном секторе, корпус Шуньхуа, второй этаж, квартира номер 02-5. Две комнаты, гостиная, кухня и отдельный санузел. Есть ли у вас еще какие-либо пожелания?

Не зря говорят, что этот вуз одного уровня с Центральным университетом — условия проживания примерно такие же. Подумав об этом, Цзянь Сю покачал головой: Пока вопросов нет.

Согласно вашим привычкам, я отправлю на ваш личный терминал точки доступа к бумажным книгам по истории и литературе из библиотеки. Также я выделила для вас рестораны с десертами и блюдами китайской кухни.

А есть ли рестораны, которые вы могли бы порекомендовать? — Цзянь Сю открыл карту на терминале, переключил ее в режим микроскопической голограммы и, заметив, что жилье находится относительно недалеко, задал вопрос просто к слову.

Основываясь на анализе больших данных ваших личных предпочтений, я рекомендую ресторан в Южном секторе — Суйюань Ши. Это специализированный китайский ресторан, тематика которого основана на Трактате о еде из сада Суйюань. Среди классических блюд там подают жареные ребрышки, мясные шарики Восемь сокровищ, груши с креветками, рыбу под краба и многое другое. Также у них есть фирменный десерт — соевый творог доухуа с цветами османтуса и сучжоуская сладкая каша. Отлично подойдет в качестве десерта.

Звучит неплохо.

Так, легко и непринужденно беседуя с Лин, Цзянь Сю неспешным шагом дошел до корпуса Шуньхуа, где располагалась выделенная ему квартира.

Стиль оформления всего здания ничем не отличался от других корпусов Центральной военной академии: строгие линии, прямоугольные формы, создающие ощущение серьезности и дисциплины. Однако озеленение вокруг корпуса Шуньхуа было уникальным: здесь преобладали махровые гибискусы и розы. Розово-белые и алые цветы заполнили поле зрения, создавая нежную, но в то же время страстную атмосферу.

Оказавшись среди этого великолепия, Цзянь Сю искренне произнес: Очень красиво.

Любуясь прекрасными цветами, Цзянь Сю не стал ждать лифт и медленно поднялся на второй этаж пешком.

Мяу-у. — Невинное, пропитанное младенческой нежностью мяуканье донеслось до его ушей.

Цзянь Сю опустил голову и увидел пушистый трехцветный комочек, который буквально закатился к его ногам. Окрас у котенка был светлее, чем у обычных трехцветок — серо-желтые пятна.

Котенок с любопытством смотрел на него, его влажные глаза были круглыми и совершенно безобидными. Опираясь на короткие передние лапки, малыш наклонил голову и снова мяукнул, словно выражая дружелюбие.

Чей же ты трехцветный малыш? — Цзянь Сю, улыбаясь, невольно смягчил тон. Он присел, чтобы стать ближе к существу, попутно загородив собой лестничный пролет позади. — Ты еще такой кроха, нельзя так бегать без присмотра.

Мяу. — Трехцветка понюхала мягкий, обволакивающий аромат цветов апельсина, исходящий от человека, снова мяукнула и, тихо мурлыча, потерлась о приятную на ощупь одежду Цзянь Сю.

Почему ты совсем не боишься людей? — Цзянь Сю протянул руку и почесал котенка под подбородком, гладя его мягкую шерстку и размышляя о том, что этот малыш еще не знает, насколько коварны бывают люди.

Мяу-мяу-мяу. — Последовал неизменный ответ.

Наивный котенок, который не знает жестокости мира, рискует быть затисканным до лысин.

Мяу.

Какой цвет мешка тебе нравится?

Мяу.

Твой хозяин живет где-то рядом?

Мяу.

Как тебя зовут?

Мяу.

Малышу явно нравилось, как его гладят, он все сильнее прижимался к Цзянь Сю, заставляя его сердце растаять. Он подхватил на руки этого маленького наглеца, перегородившего ему путь, и почувствовал вибрацию, исходящую от мурчащего животика.

Каждое прикосновение было пропитано теплом живого существа.

Его улыбка стала еще теплее. Он прижался к котенку, чувствуя исходящее от него тепло, и вдруг уловил знакомый запах в его мягкой шерстке.

Улыбка Цзянь Сю застыла.

Тишина и спокойствие.

Это был белый сандал.

В тот же миг он почувствовал на себе чей-то прохладный взгляд.

Цзянь Сю, увлеченный возней с котом, замер и поднял голову. Встретившись с этим безмолвным взглядом, он столкнулся с парой холодных, отстраненных черных глаз.

Незнакомые, но в то же время знакомые. Незнакомые, потому что они виделись всего пару раз, но знакомые именно потому, что эти встречи были.

Полковник, такой же незнакомый и знакомый для Цзянь Сю, стоял недалеко от него и смотрел на него с невозмутимым видом.

Цзянь Сю вдруг вспомнил… когда он был маленьким, Янь Шу, будучи профессором литературы, часто держала его на руках и тихо читала Ши Цзин.

Цвет лица… подобен цветам гибискуса.

Мысли унеслись далеко-далеко.

Легкий ветерок, покачивающиеся ветки, опадающие лепестки.

Полковник Вэй одной рукой придерживал приоткрытую дверь, а в другой держал пакет с только что открытым кошачьим кормом. Он стоял безмолвно, стараясь быть максимально незаметным, и неизвестно, как долго он наблюдал за тем, как Цзянь Сю разговаривает сам с собой и с котом.

Хотя это была не первая встреча Цзянь Сю с этим молодым и красивым полковником, он впервые видел его в военной форме. Мундир был надет небрежно: темно-синий китель снят и перекинут через руку, верхняя пуговица рубашки расстегнута, обнажая полоску бледной кожи.

Казалось, он только что вернулся домой.

Цзянь Сю, держа кота, перевел взгляд на номер двери рядом с полковником.

02-4. Корпус Шуньхуа, второй этаж, 02-4. Его сосед.

Цзянь Сю затаил дыхание, снова сфокусировался на красавце-полковнике и, встретившись с ним глазами, не знал, с чего начать разговор.

Однако котенок не обращал внимания на неловкую паузу между людьми, он считал, что оба человека здесь ему нравятся. Он вытянул свои пушистые лапки, цепляясь за воротник одежды Цзянь Сю, и настойчиво мяукал.

Цзянь Сю почувствовал, что в горле запершило. Он машинально взял котенка за лапки, продолжая смотреть на полковника, и спросил то, о чем хотел узнать ранее: Как его зовут?

Вэй Ци посмотрел на Цзянь Сю, который держал на руках беспокойного котенка, затем на самого кота, который, как только дверь открылась, бросился в чужие объятия, и после секундного молчания ответил: Его зовут… Хуахуа.

Цзянь Сю, будучи профессором литературы, тоже промолчал полсекунды, после чего искренне произнес: …Кратко и по делу, попадание в самую точку. Отличное имя.

Хуахуа поддакнул: Мяу.

Вэй Ци: …

Глава 10

Цзянь Сю продолжал держать Хуахуа, не меняя позы, и под его спокойным видом скрывалось удовольствие от неожиданной встречи: Полковник, а вы? Как вас зовут?

Полковник Вэй не ответил.

Меня зовут Цзянь Сю, — Цзянь Сю опустил голову и начал играть с розовыми подушечками лапок Хуахуа. Его мягкие, уверенные движения заставили пушистый комочек подставить ему свой розово-белый животик. — Цзянь — от простоты, Сю — от изящества.

Полковник по-прежнему хранил молчание, но глубоко в его глазах вдруг мелькнула искра, придав им иной оттенок, словно он о чем-то задумался.

Цзянь Сю продолжил: Я живу в 02-5, теперь мы соседи. Я профессор факультативного курса по литературе, а вы инструктор в военной академии?

Тогда вы спасли меня, и я еще не успел вас как следует поблагодарить. Теперь, оглядываясь назад, я очень об этом жалею.

Говоря это, родинка у внешнего уголка глаза Цзянь Сю внезапно стала особенно яркой и выразительной: Не ожидал встретить вас здесь снова. Какое совпадение.

Совпадение? — Полковник Вэй, до этого хранивший молчание, наконец подал голос. Краткий встречный вопрос, в тоне которого сквозила едва уловимая усмешка — холодная, поверхностная и мгновенно исчезнувшая.

Вэй Ци внимательно разглядывал худощавого молодого Альфу перед собой. Тот действительно выглядел как молодой ученый, окруженный книжной атмосферой, держал безобидного и мягкого котенка и улыбался ему так искренне и чисто, а в воздухе витал свежий, сладкий аромат цветов апельсина.

Цзянь Сю.

Оказалось, это он? Неужели это действительно он?

Какое красивое имя, простое и изящное.

С тех пор как Вэй Ци перевели в Центральную звездную систему, множество случайностей словно специально подталкивали этого идеального, привлекательного человека с ароматом цветов апельсина к нему — если не с первого раза, то со второго, если не со второго, то с третьего.

Просто ли это? Случайность ли? Скорее, это похоже на хорошо разыгранный спектакль.

Его веки дрогнули, скрывая волны, которые долгое время зрели внутри.

Он сказал: Вэй Ци.

Что?

Вэй Ци поднял взгляд, снова встречаясь с ним глазами, и его голос прозвучал спокойно: Меня зовут Вэй Ци. Вэй — от облаков, Ци — от восхода.

Плюх!

Сердце Цзянь Сю пропустило удар.

На какое-то мгновение его мысли затуманились. Вэй Ци. Его жених, с которым он до сих пор не был знаком, тот самый полковник-Омега, прошедший вторичную дифференциацию.

Нет, нельзя сказать, что они не были знакомы, на самом деле их судьбы уже пересекались.

Но сейчас имя Вэй Ци, звучавшее совсем не так, как он слышал раньше из сухих слов окружающих, обрело плоть и кровь — человек стоял прямо перед ним.

Цзянь Сю вспомнил, как Янь Шу упоминала о строго засекреченных личных данных Вэй Ци, вспомнил пистолет, который он вертел в руках при свете больничной лампы, вспомнил его двусмысленные предупреждения и то, как только что он с легкой усмешкой переспросил его… Какое совпадение?

Да, слишком уж большое совпадение.

Почему все так совпало? Цзянь Сю горько усмехнулся.

Вторичная дифференциация — это совпадение? Случайная встреча в больнице? Встреча в цветочном магазине? И вот теперь встреча в школе… тоже совпадение?

Цзянь Сю использовал уважительный тон и прямо заявил: Вы подозреваете меня.

Как только он произнес это, Вэй Ци, стоявший на расстоянии вытянутой руки, отчетливо почувствовал, как аромат цветов апельсина мгновенно стал насыщенным, яростно разливаясь вокруг. Эта безмолвная волна красноречиво свидетельствовала о буре в душе владельца, о перевернутом с ног на голову мире. Но все стихло так же быстро, как началось, не оставив и следа, словно ничего и не происходило.

Это было проявление феромонов Цзянь Сю, но он по-прежнему продолжал улыбаться.

Медовая сладость, которая вовсе не была приторной. Оказалось, что у аромата цветов апельсина есть горький шлейф — мягкая, чистая горчинка. Вэй Ци почему-то подумал о чем-то совершенно незначительном.

http://bllate.org/book/35021/4322190