Готовый перевод Loyal Fool / Верный пёс Его Высочества: Глава 1

Преступный пес, преданный до безумия

Фу Сяо и Лу Таньюань

Рядом с Лу Таньюанем, нынешним Девятым принцем, неизменно следовал некто, похожий на волка — Фу Сяо.

Фу Сяо был брошенным младенцем, которого вскормила стая волков. Люди подарили его Лу Таньюаню словно какую-то игрушку, а Лу Таньюань выучил его на настоящего волка.

Стоило Лу Таньюаню отдать приказ, как этот зверь рвал врагов в клочья, превращая их плоть в кровавое месиво.

Он был оружием, скотиной, слугой Лу Таньюаня.

Все вокруг смеялись над ним.

Смеялись за то, что он пашет на Лу Таньюаня словно бык или лошадь, убивая до тех пор, пока от человека в нём ничего не осталось.

В конце концов он не получил ни чинов, ни должностей, сохранив лишь собачью преданность.

Но лишь он один знал, как высокопоставленный Девятый принц, стремясь сберечь это своё острое лезвие, тайком от чужих глаз ронял своё достоинство, распускал чёрные пряди волос и, превозмогая унижение, сближался с ним щека к щеке.

Я убиваю и поджигаю ради тебя, а ты проявляешь ко мне горячее участие.

Глава первая. Дерзкая скотина

— Он что, не умеет говорить? — Лу Таньюань перебирал в пальцах чётки, пытаясь стереть случайно брызнувшую на них кровь.

— Отвечаю Девятому принцу: не умеет, — поклонившись, доложил командир Ван. — Этот человек был обнаружен подчиненными после того, как мы отбили нападение стаи диких волков. Кажется, он с самого детства рос среди них, умеет лишь по-волчьи выть да издавать низкое рычание, а человеческой речи не понимает.

Лу Таньюань опустил взгляд, бросив мимолетный взор на лежащего у ступеней мужчину. Тот был в рваной, перепачканной грязью одежде, руки и ноги скованы тяжелыми железными кандалами, спутанные волосы слиплись от крови и грязи — вылитый приговоренный к смерти каторжник.

И вот этот человек умудрился голыми руками перебить более двухсот его лучших воинов из Отряда теневой стражи, да так, что даже командир Ван лишился своего грозного вида.

Он слегка приподнял подбородок, приказывая Теневой Страже привести «оборотня» в чувство.

Однако с десяток стражников с длинными копьями лишь окружили «волка» со всех сторон, но откровенно тряслись от страха и никто не решался сделать и шагу вперед.

На лице Лу Таньюаня невольно промелькнуло недовольство:

— Ван Чэн.

— Я здесь, — командир Ван сложил руки в поклоне, но напряхшееся лицо выдавало его тревогу. Глубоко вздохнув и набравшись решимости, он взял чайник и зашагал вниз по ступеням.

Остановившись в нескольких шагах, он свободной рукой крепко сжал рукоять меча и швырнул весь чайник с кипятком прямо на голову «волка», после чего мгновенно выхнял клинок, принимая оборонительную стойку.

От обжигающей воды «волк» всем телом задрожал, распростертое на земле тело начало постепенно выгибаться дугой, а из горла вырвалось низкое урчание, напоминающее звериное.

Командир Ван и стоявшие у ступеней стражники дружно нацелили на зверя свое оружие. Услышав звуки, «волк» резким движением вскинул голову — поза распластавшегося на земле тела не оставляла сомнений в том, что он готовится к атаке. Но смотрел он прямо перед собой, и взгляд его упирался аккурат в Лу Таньюаня.

В этот момент движения командира Ван и стражи так и застыли на полуслове — «волк» безо всякой видимой причины замер.

Те глаза, что прятались в тени растрепанных волос, были налиты убийственным холодом. Однако в тот самый миг, когда его взгляд встретился с глазами Лу Таньюаня, жажда убийства в них бесследно растворилась.

Выгнутая спина постепенно опустилась, принимая покорную позу домашней собаки, присевшей на задние лапы. Он уставился прямо на Лу Таньюаня, и жажда в его глазах пугала куда сильнее прежней кровожадности.

Лу Таньюань молча впитал в себя эту картину.

Одолеваемый сомнениями, он поднялся со своего высокого трона и зашагал вниз по ступеням навстречу горячему, неотступному взгляду.

Стоило ему сократить разделявшее их расстояние хотя бы на дюйм, как этот жгучий взгляд становился еще более осязаемым.

Жар этого взгляда был слишком обнаженным, слишком липким, вызывая у него странное чувство дискомфорта.

— Скотина, — нахмурившись, он перевернул запястье, и зажатые между пальцами чётки сорвались с ладони, тяжело ударив зверя в правый глаз.

Тот, кто был способен голыми руками отправить на тот свет более двухсот элитных бойцов, по идее должен был обладать молниеносной реакцией. Однако этот «волк» даже не шелохнулся в ответ на летящие в него чётки, и лишь веки рефлекторно сомкнулись.

В следующее мгновение чётки, перемазанные новой порцией крови, упали в лужу у ног зверя. Тот словно ничего и не заметило, снова распахнув глаза.

Кровь из рассеченного века уже струилась вовсю, заливая ресницы, затекая в глазницу и постепенно окрашивая багрянцем половину правой щеки. Но человек этот по-прежнему не мигал, упорно глядя на него снизу вверх, и во взгляде не было ни капли злости.

Напротив, то неопределенное, ускользающее желание разгоралось с новой силой.

Хотя Лу Таньюаню не хотелось в этом признаваться, он отчетливо понимал: в этом желании таилось нечто постыдное, запретное.

Получать такой взгляд от какого-то зверя было противно, но мимолетная искра убийственной ясти в тех глазах пробуждала любопытство, заставляя его подходить всё ближе и ближе.

На полпути дорогу ему преградил командир Ван:

— Берегитесь, Высочество! Только что я оглушил его, а сейчас он, должно быть, еще не пришел в себя. Прежде он был невероятно свиреп...

Лу Таньюань остановился и бросил косой взгляд на командира Вана. Тот, безусловно, был беззаветно предан, но до чего же излишне осторожен и болтлив.

Эту черту он ненавидел.

Годы службы научили командира Вана улавливать каждый его взгляд: несмотря на переполнявшую лицо тревогу, тот благоразумно замолчал, поклонился и отступил в сторону.

Заметив это, стражники у ступеней тоже убрали оружие и отступили назад. Вмиг посреди просторного зала остались лишь он сам да источающий запах крови «волк».

Находясь на расстоянии меньше трех футов, он мог различить мелкие трещинки на коже тыльной стороны рук зверя, но не находил в нем и следа прежней дикой ярости.

Он снова перевел взгляд на командира Вана, и недовольство в его глазах стало предельно явным: неужели вот это создание тот решился рекомендовать ему для участия в звериных боях?

Бои зверей были для него сейчас главным делом.

Под этими «зверями» подразумевались вовсе не дикие животные, а два живых человека, которые рвали друг друга зубами на забаву нынешнему Сыну Неба — его Отцу-Императору.

Победителю полагалась денежная награда, а довольный император мог пожаловать ему какой-нибудь скромный чин. Поэтому бесчисленные бедняки разбивали лбы о землю, наперебой выпрашивая право стать безгласными тварями.

Соответственно, император выказывал особую милость и хозяевам победивших зверей. Ради того чтобы заслуживать благосклонный взгляд Отца-Императора, они, принцы, наперегонки бросились осваивать ремесло «дрессировщиков».

Вчерашние бои обернулись для него, неизменного победителя, первым поражением: Второй принц взял верх, а его собственная гордость и опора — Царь Зверей — бесславно погиб на арене.

Его совершенно не волновало, сколько телохранителей сгубил стоящий перед ним «волк» — с десяток никчемных глупцов туда им и дорога, лишь бы нашелся тот, кто одолеет Второго принца и поможет ему выиграть два оставшихся поединка. Ради этого можно пожертвовать любым количеством жизней.

И все же этот «волк», кроме как пялиться на него во все глаза, не демонстрировал абсолютно никаких выдающихся способностей.

— Ван Чэн, сдается мне, ты горишь желанием вернуться на арену для звериных боев, — его голос звучал все так же ровно, без единой эмоции, но будь у него в запасе еще одни чётки, их финальным пунктом назначения непременно стало бы горло Ван Чэна. — Ты заставил меня пропустить обед ради этой «подходящей кандидатуры», и вот это тупое ничтожество — всё, на что ты способен? Если ваш Отряд теневой стражи понес двухсотенные потери из-за неспособности справиться с волками, так и доложи напрямую, а не пытаясь прикрыть собственное ничтожество подсовыванием какого-то юродивого в качестве козла отпущения.

http://bllate.org/book/34985/4317707