Готовый перевод The Omega Who Was Conquered Back / Омега-соблазнитель: Игры с огнем: Глава 5

Только имея достаточно денег, он обретал уверенность, что сможет не возвращаться в Семью Линь и не видеть тех людей, от которых его тошнит.

Сразу после проб начиналась подготовка к вхождению в съёмочную группу, и сейчас Сун Янь подыскивал подходящего временного ассистента, который впоследствии отправится на съёмки вместе с Линь Цзиньцзинем.

Вскоре настал день церемонии начала съёмок сериала «Палящее солнце», местом проведения которой выбрали частную старшую школу в Шэньчжэне.

Высокие платаны выстроились по обеим сторонам дороги; под их густой, раскидистой тенью стоял Линь Цзиньцзинь в полном гриме и костюме — летней школьной форме с белым верхом и синей окантовкой, от которой так и веяло юношеской свежестью.

У сцены стояли главные исполнители роли в точно такой же школьной форме.

Исполнитель главной мужской роли Лу Бай был популярным молодым актёром на подъёме, альфой с красивыми и солнечными чертами лица. Он был чуть выше Линь Цзиньцзиня — почти на полголовы — и невероятно походил на властного главаря школьной бандюганской шайки.

Исполнительница главной женской роли Шан Юэ обладала миловидной внешностью и за последние годы успела снискать известность в сладких мелодрамах; она то и дело о чём-то весело беседовала с Лу Баем.

Линь Цзиньцзинь молча стоял в стороне, не говоря ни слова.

До церемонии начала съёмок они виделись всего пару раз, так что близкими их назвать было нельзя, и Лу Бай лишь коротко кивнул ему в знак приветствия.

Внезапно зазвонил телефон. Линь Цзиньцзинь отвёл взгляд и, опустив глаза на экран, где высветился входящий вызов, оледенел лицом.

Помедлив пару секунд, Линь Цзиньцзинь нахмурился и сбросил вызов.

После третьего сброса звонивший наконец сдался и больше не перезванивал. Спустя мгновение на экране телефона всплыли два новых уведомления о текстовых сообщениях.

И без того было понятно, что там написано: не иначе как Линь Личэн давненько его не видел и вдруг вспомнил об этом никчёмном сыне.

Кровные узы — удивительная вещь: даже когда обе стороны питают друг к другу зависть и отвращение, невозможно отрицать неразрывную связь между ними.

Вспомнив неприятное прошлое, Линь Цзиньцзинь помрачнел ещё сильнее. Застыв с устремлённым на чёрный экран взглядом, он нажал на сообщения и удалил их.

— Лу Бай, Ци Ци, идите сюда фотографироваться.

Режиссёр, вытянув шею, кричал с другого конца толпы, и сотрудники тут же расступились, освобождая проход.

Линь Цзиньцзинь и Лу Бай коротко переглянулись и один за другим направились к режиссёру. По сюжету они играли хороших друзей, и съёмочной группе требовалось отснять немного закусочных материалов на случай будущей раскрутки образов.

Фотограф расставил аппаратуру на лужайке и попросил их принять несколько поз. Кожа омеги под лучами солнца казалась белой до свечения, отчего даже мастер по свету невольно зажмурился.

Заметив, что они стоят на расстоянии добрых пяти ярдов друг от друга, фотограф с улыбкой потянул их ближе:

— Дорогие артисты, не могли бы вы встать немного поближе?

— Без проблем, — охотно согласился Лу Бай, закинул руку Линь Цзиньцзиню на плечо и сделал в сторону камеры несколько жестов.

Линь Цзиньцзинь не любил телесные контакты с посторонними, но под прицелом множества глаз и объективов ему оставалось лишь стараться изо всех сил подыгрывать.

Лу Бай, казалось, стал чуть дружелюбнее, чем только что, и с любопытством посмотрел на Линь Цзиньцзиня:

— Тебя зовут Ци Ци, это фанаты придумали?

Линь Цзиньцзинь кивнул и тихо ответил:

— Да, потому что мой день рождения — седьмое июля.

Лу Бай внезапно всё понял и невольно рассмеялся:

— Неудивительно. Только у фанатов вас, омег, хватает фантазии на такие милые имена, а мои поклонники зовут меня просто Большой Белый Лу.

Услышав это, Линь Цзиньцзинь легко улыбнулся, и слабый ветерок взъерошил выбившиеся пряди на его лбу, обнажая гладкий и чистый лоб.

Фотограф упустил момент и сделал ещё несколько кадров подряд. Неизвестно почему, но Лу Бай никак не мог отвести глаз.

За годы вращения в шоу-бизнесе ему доводилось сотрудничать со множеством артистов с яркой внешностью и харизмой, но этот омега перед ним был до неприличия красив.

Ходили слухи, что Синъи в последнее время намеревается всерьёз раскрутить этого новичка: его дебютной работой стала всего лишь реклама газировки, однако он без лишних вопросов заполучил роль четвёртого главного героя.

За кулисами всего этого проницательные люди всё же могли разглядеть кое-какие тайные пружины.

Впрочем, сам Линь Цзиньцзинь вёл себя скромно: с самого раннего утра сидел на площадке тихо и молча, а в общении с людьми не давал повода придраться, так что ненавидеть его было просто невозможно.

Линь Цзиньцзинь не догадывался, о чём думает Лу Бай, и перевёл взгляд за его плечо, вглядываясь в чёрный «Майбах», издалека въезжающий на площадку.

Эта машина казалась ему знакомой.

Режиссёр подошёл и хлопнул Лу Бая по плечу:

— Чего это ты уставился на лицо нашего омеги? Бегом сюда, вся съёмочная группа будет делать общее фото. — С этими словами он с улыбкой повернулся к Линь Цзиньцзиню: — Ци Ци, ты не обижайся, просто Да-Бай давным-давно ходит в холостяках.

Режиссёр славился своей любовью пошутить, что было совершенно безобидно и в то же время помогало сократить дистанцию между актёрами.

Окружающие сотрудники тоже захихикали в кулак.

Лу Бай смущённо почесал шею и запротестовал:

— Режиссёр Чэнь, что вы такое говорите? Разве не вы сами велели нам фотографироваться?

Шан Юэ тоже с улыбкой подошла ближе и шутливо укорила:

— Режиссёр, вообще-то каноничная пара — это я и братец Лу.

Когда опоздавший Шэн Цзэхэн вышел из машины, первое, что он увидел, был Линь Цзиньцзинь посреди толпы.

Тот тихо стоял там, источая отстранённый и чистый вид существа, не от мира сего; когда он слегка поворачивал голову в твою сторону, от него исходила едва уловимая хрупкость, постепенно разливающаяся вокруг и заставляющая сердце невольно трепетать от необъяснимого волнения.

Подошедший сбоку Гу Божань приподнял бровь:

— А ведь и правда, Ци Ци в школьной форме выглядит точь-в-точь как старшеклассник, такой свежий, что пальцем ткни — сок брызнет. Всё-таки молодость есть молодость!

Сомнений не было: Линь Цзиньцзинь идеально подходил на эту роль.

Намеренное ограничение в еде в последнее время, ставшая ещё более точёной и пропорциональной фигура, а также изящные тонкие ключицы — всё это лишь подчеркивало его юношеское очарование.

Шэн Цзэхэн вдруг вспомнил ту ночь, когда в кромешной тьме каждая унция кожи под его ладонью обладала идеальной текстурой.

Сейчас Линь Цзиньцзинь выглядел слишком худым — до того, что казалось, будто о него можно поцарапаться.

Омегам всё же шло, когда на теле было немного мяса — так они выглядели красивее, ароматнее и мягче, вызывая всеобщую симпатию.

К Лу Баю сегодня прибыла целая армия фанатов с поддержкой, а также напитки и сладости, чтобы порадовать персонал съёмочной группы. К Линь Цзиньцзиню тоже пожаловали двое или трое поклонников с цветами; он принял каждый букет и аккуратно поставил на своё место.

Лу Бай принёс Линь Цзиньцзиню стакан лимонного чая и, усевшись рядом на стул, продолжил болтовню.

Холодный лимонный чай потерял излишнюю кислинку и терпкость. Линь Цзиньцзинь, покусывая соломинку, отвечал на сообщение от Цзянь Цэня.

http://bllate.org/book/34976/4316413