Готовый перевод The Boss Fell Into My Shura Field / Сердцеед в аду: когда бывшие жаждут мести: Глава 7

Ту Бинге расставил блюда на столе:

— Ничего особенного.

Фань Сюйо достал чаши и палочки для еды, передавая их Ту Бинге, чтобы тот раздал еду. Четыре соседа по комнате, учившиеся на разных специальностях и приехавшие из разных мест, тотчас же принялись за трапезу со счастливым видом, мгновенно позабыв обо всех заботах.

Цао Гуань притащил тяжёлую кучу контейнеров с едой и уже донельзя устал.

— Янь Янь говорит, что хочет устроить студенческую ссуженную вечеринку, парни, вам интересно?

Ли Эньхуэй отреагировал быстрее всех:

— Есть, есть, есть! А в общежитии Шу Янь много красивых девчонок? Есть те, у кого нет парней?

Студентка по имени Шу Янь, чье имя произносилось как шуянь, была богиней, в которую Цао Гуань был тайно влюблен уже полгода. Кхе, он сошелся с ней и завязал успешный роман благодаря тому, что попросил у Фань Сюйо номер лунтуна для их общего однокурсника.

Поэтому Ли Эньхуэй утверждал, что в том, что Цао Гуань завоевал девушку, есть и немалая заслуга Фань Сюйо. Исходя из этого, Ли Эньхуэй страстно желал, чтобы Фань Сюйо сотворил то же самое и ради него — помог ему из ниоткуда обрести девушку.

Фань Сюйо даже не удостаивал это вниманием: Ли Эньхуэй, этот затворник-домосед, мечтал завязать роман, но при этом вечно нос не казал на улицу и палец о палец не ударял, чтобы с кем-то познакомиться, уповая лишь на то, что девушка свалится ему на голову сама.

Он же не кроссдрессер из интернета и не интернет-мошенник.

— Ну всё, решено, в следующее воскресенье подыщем какое-нибудь местечко и устроим совместные посиделки наших общежитий.

Возможность поесть на халяву, да к тому же за счёт такого скряги, как Большой Цао, пришлась по душе всем парням из комнаты.

О Фань Сюйо и говорить нечего. Если только не выпадал период, когда ему приходилось ходить на свидания с парнем, в остальное время он неизменно представал в образе добродушного, приветливого и жизнерадостного молодого человека, с которым легко найти общий язык, поэтому он, естественно, не собирался отказываться от приглашения сожителей.

Время пролетело быстро, и наступил день совместной вечеринки. Прятавшийся от Чжэн Цзэна целую вечность — да так успешно, что тот больше не совался в университет — Фань Сюйо наконец-то перестал скрываться.

Он облачился в тёмную рабочую жилетку, надев под неё белую хлопковую футболку с рукавами до локтей, широкие брюки и кроссовки, а на шею повесил массивные чёрные наушники. Весь его облик свежего, красивого университетского парня-лисички был полностью готов к тому, чтобы отправиться на вечеринку и поддержать репутацию их комнаты.

— Охренеть! В таком прикиде братец Юйцзы поднял уровень привлекательности нашего общежития сразу на несколько ступеней!

На фоне белого пухлого затворника, чёрного крепкого здоровяка и парня в очках Фань Сюйо выглядел воплощением прекрасного духа-лисицы — точёным, утончённым и ослепительно сияющим!

— Вау! Да это же университетская красотка! — протянула девичьим голосом одна из подруг Шу Янь, звучавшая необычайно весело.

— А, точно-точно! Наш Юйцзы — и правда университетская красотка, ха-ха-ха-ха! — залился неудержимым смехом Ли Эньхуэй, растеряв всякие приличия и напрочь забыв о том, как уверенно настраивал себя по дороге напустить на себя солидный и невозмутимый вид, чтобы кадрить девчонок.

Фань Сюйо молча протянул руку и отвесил этому парню подзатыльник.

— Веди себя прилично!

Цао Гуань завёл соседей в забронированную отдельную кабинку и по очереди всех представил.

Девочки звонко щебетали, охваченные праздным любопытством, и засыпали Фань Сюйо вопросами о сердечных делах. Ли Эньхуэй бесцеремонно вставил пару реплик, и они действительно пробудили интерес со стороны подруг Шу Янь.

В конце концов, Ли Эньхуэй был невероятно белым и пухлым, и пусть его нельзя было назвать писаным красавцем, в женских глазах он выглядел на редкость безобидным и приятным для тисканья созданием.

Фань Сюйо с облегчением выдохнул. Перекинувшись парами фраз с Ту Бинге, они дождались, пока на стол подадут заказанные блюда — именно ту самую хунаньскую кухню, о которой ранее упоминал Ли Эньхуэй.

Цао Гуань вместе со своей девушкой Шу Янь тщательно взвесили вкусы обоих общежитий, выбрав то, что придётся по душе и тем, и другим. В общей сложности они заказали целых пятнадцать блюд, стол ломился от изобилия.

Тут же имелось разнообразное спиртное и безалкогольные напитки, так что размах был соблюден по полной программе.

— Прошу прощения, подвиньтесь, еда на стол прибыла! — раздался слегка знакомый голос человека, который катил тележку с блюдами прямо в кабинку.

Фань Сюйо обернулся и по привычке окинул взглядом вошедшего. Лицо показалось смутно знакомым.

Фань Сюйо слегка замер: этот человек?

— Ой, да это же вы, старшекурсник! — официант с восторгом уставился на Фань Сюйо, его глаза сияли чистым блеском, напоминая преданного хозяину пса.

Фань Сюйо чуть задвигал пальцами, а на его лице застыла вежливая и мягкая улыбка.

— Младшекурсник подрабатывает здесь в свободное время?

— Ага-ага! Вообще-то я просто хотел подзаработать немного карманных денег, но никак не ожидал встретить старшего! Какое же невероятное у меня везение.

Фань Сюйо невольно усмехнулся.

— Я тоже никак не ожидал повстречать здесь младшекурсника.

Дождавшись, пока сияющий от улыбки парень удалится, Фань Сюйо медленно убрал с губ улыбку.

Ту Бинге заметил промелькнувшее на лице друга холодное выражение, поддвинулся ближе и участливо спросил:

— Что такое?

Фань Сюйо мысленно перебрал лица людей, крутившихся вокруг него в последнее время, и понял, что этот младшекурсник вовсе не казался чем-то приметным.

— Бин-ге, ты случайно не знаешь, как зовут того младшего, с которым я только что разговаривал?

Взгляд Фань Сюйо был мягким и лучистым, точно гладкий рассыпанный золотой песок. А из-за тёплого, похожего на свет оранжевой лампы сияния казалось, будто он всегда источает доброжелательность и ласку. Но сколь бы мягким ни был этот фасад, Ту Бинге прекрасно знал: Фань Сюйо отнюдь не был ангелом во плоти.

Конечно, в представлении Ту Бинге Фань Сюйо был хорош во всём. Мало того что он добрый, законопослушный и принципиальный, так ещё и красивый, щедрый, послушный и милый. А раз так, если кто-то и умудрился насолить Фань Сюйо, то виноват в этом был исключительно тот человек.

— Вроде бы на букву Цзя. — Ту Бинге нахмурился, пытаясь сосредоточиться, в запоминании имён он был не силён. — А как именно зовут...

То, что Ту Бинге не смог вспомнить имя, было вполне естественно — в конце концов, они с Фань Сюйо учились на разных потоках и факультетах.

— Достаточно и фамилии.

Фань Сюйо не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, что не смог сходу вспомнить фамилию признававшегося ему в любви поклонника, и парой строк в мессенджере подёргал за лунтун Цюй Цинчжэна.

Цюй Цинчжэний ответил практически мгновенно. Не прошло и минуты, как прилетел целый абзац текста:

«Черепашка спрашивает про того твоего младшекурсника, который вечно ходит на твои лекции вольным слушателем? Он не на Цзя, у него двойная фамилия Цзягу, имя Цзэчжун, по происхождению он из чжурчжэней».

— Цзягу Чжун.

Фань Сюйо уставился на это имя, но даже не успел погрузиться в раздумья, как от Цюй Цинчжэна пришло следующее сообщение:

«Ходят слухи, что за ним водится привычка подглядывать за другими, к тому же обстановка в семье у него сложная, взгляды консервативные, в качестве парня он совершенно не годится».

Фань Сюйо замолчал. Беспомощно напечатав ответ:

«Профессор, вы всё не так поняли. Я просто случайно встретил его сегодня в ресторане и поинтересовался, кто он».

Не успело сообщение Фань Сюйо уйти, как от Цюй Цинчжэна тут же прилетел ответ — шустро же он среагировал!

«Я вовсе не собираюсь контролировать круг общения моей черепашки. К тому же сейчас нерабочее время, черепашка вполне может звать меня дядей Чжэном».

У Фань Сюйо слегка задрожали кончики пальцев, но заставить себя произнести это дядя Чжэн он так и не смог.

Цюй Цинчжэн мастерски манипулировал Фань Сюйо, и тут же прислал следующее сообщение, чтобы вызволить его из неловкого положения:

«Или черепашка может звать меня старшим братом, я не против. ^v^»

Фань Сюйо потёр переносицу: этот негодяй наглел с каждым днём всё больше и больше. Впрочем, по сравнению с дядей Чжэном вариант старший брат выглядел не так уж отвратительно.

Хотя нет, стоп! С какой стати он вообще должен выбирать из предложенных Цюй Цинчжэном вариантов?

В конце концов Фань Сюйо остановился на обращении братец Чжэн и погасил экран телефона.

Несмотря на всю эту клоунаду, которую увёл Цюй Цинчжэн посреди разговора, Фань Сюйо вовсе не забыл о странностях Цзягу Чжуна.

Правда, в течение следующих нескольких дней, по мере того как Фань Сюйо продолжал за ним наблюдать, эти странности постепенно сошли на нет.

Быть может, и впрямь простое совпадение?

Нахмурившись, Фань Сюйо размышлял: то, что Цзягу Чжун зачастил на чужие лекции, вполне могло объясняться любопытством к программе второго курса; а то, что они постоянно сталкиваются на улице — тем, что общежития Факультета древней биологии находятся в том же самом секторе; да и подрабатывать парень вынужден из-за стесненных материальных условий семьи, так что встретить его где-то тоже неудивительно.

Хотя он сам себя в этом убедил, какое-то время Фань Сюйо всё же продолжал поглядывать по сторонам. Университет Хуаюэ огромен, а Факультет древней биологии — крошечный, так что сталкиваться с одним и тем же человеком вполне естественно, верно?

Однако, присмотревшись к окружающим повнимательнее, Фань Сюйо обнаружил, что Цзягу Чжун на самом деле невероятно занят. Будучи первокурсником, он не только то и дело ходил вольным слушателем на пары для второго курса, но ещё и состоял в студенческом совете, числился волонтёром в благотворительном кружке и к тому же подрабатывал на полставки...

Так что регулярные встречи с ним в не таком уж большом университетском городке были вполне закономерны.

Фань Сюйо перевёл дух.

Чжэн Цзэн, видимо, никак не мог смириться с разрывом, поэтому последнее время самыми разными способами пытался добиться возобновления отношений. Фань Сюйо полностью игнорировал все его потуги, и стоило проявить к нему безразличие в течение примерно недели, как Чжэн Цзэн перестал появляться на горизонте.

Похоже, Чжэн Цзэн в конце концов тоже отпустил ситуацию.

Прошла ещё примерно неделя, и вокруг Фань Сюйо воцарилась долгожданная, ничем не нарушаемая тишина. Два источника головной боли были благополучно задвинуты им на задворки памяти, а соседи по комнате целиком погрузились — кто в учёбу, а кто в тренировки.

Фань Сюйо стало скучно, и Цюй Цинчжэн тут же это почуял. Прошло совсем немного времени, как он подкинул в мессенджере контакт какого-то парня, решив познакомить его со своим ветреным малышом-черепашкой.

Цюй Цинчжэн прекрасно знал, что Фань Сюйо очень любит заводить романы, словно какое-то мелкое животное, с любопытством исследующее мир. Вот только Фань Сюйо предпочитал исключительно свежие увлечения и никогда не подбирал объедки с пола.

Ребёнок ещё мал, так что излишняя ветренность — вовсе не порок. Всего лишь способ поглазеть по сторонам и попробовать жизнь на вкус. Когда его черепашка захочет остепениться, он отлично поймет, что лучше его надёжной гавани места всё равно не сыскать.

Поэтому Цюй Цинчжэн, будучи бывшим парнем Фань Сюйо, ни капельки не возражал против того, чтобы подкидывать тому новые объекты для романтики. Свежесть впечатлений у его черепашки испарится быстро — максимум через три-четыре месяца — и он снова вернётся к нему.

К тому же... вместо того чтобы позволять черепашке связываться со всякими гуляками с улицы и потом страдать от разбитого сердца, Цюй Цинчжэну хотелось понадёжнее оградить своего милашку от бед.

Заводить романы в стенах университета под присмотром самого Цюй Цинчжэна — даже после расставания скандал не выйдет за рамки разумного.

Уж точно не дойдёт до такого позорища, как тот бесстыдный тип, что преследовал черепашку повсюду — и в кампусе, и за его пределами — требуя сойтись вновь.

Из-за него бедняжка-черепашка в последнее время даже боялся нос казать за пределы кампуса! Для столь жизнерадостного и активного ребёнка это же какой сильнейший удар по психике!

Жизнерадостный, активный и сильно пострадавший Фань Сюйо в этот самый момент восседал в баре, допивая уже которую по счёту вычурную порцию алкоголя.

— Вкусно. — Фань Сюйо с довольным видом поставил бокал на барную стойку, его влажные и затуманенные глаза янтарного оттенка излучали манящую, простодушную растерянность. Точь-в-точь лесная лисица, впервые спустившаяся из глухих гор в мир людей и только-только принявшая человеческий облик: в её взгляде еще таял лед, уступая место мягкости, а на дне глаз плескалось невинное, простодушное очарование.

Фань Сюйо, судя по всему, изрядно захмелел.

Его изящные, слегка приподнятые лисьи глазки сузились, а лицо озарилось лукавой улыбкой, с которой он уставился на пустой бокал, источая такой взгляд, будто готов был вложить в него всю глубину своих чувств.

Один за другим бокалы с обманчиво красивым внешним видом и не менее обманчиво крепким содержанием опускались ему в желудок, отчего Фань Сюйо теперь выглядел осоловелым, а его рассудок словно куда-то улетучился. Глубокий манящий румянец на щеках делал его похожим на самую нежную, готовую распуститься весеннюю розу, которую так и тянуло сорвать движением руки.

В результате завсегдатаи этого гей-бара со всех ног бросились к нему, да и бармен пустил в ход всё своё мастерство жонглёра.

Опираясь щекой на ладонь, Фань Сюйо неторопливо допивал коктейль под названием Пряно-апельсиновый галиевый лист с пометкой: точно твои глаза — прекрасные, соблазнительные и освежающе-сладкие. Яркие, сочные губы казались ещё более похожими на лепестки цветов, а после того как на них выступила влага, они и вовсе напоминали засахаренную алыми кристаллами розу — до того сладко, что у любого перехватило бы дыхание.

Одна капля алкоголя сорвалась с пухлого, призывно изогнутого уголка губ Фань Сюйо.

Выкатившись из-за алого контура, она покатилась по нижней губе, словно вобрав в себя все направленные на него взгляды и скрытую страсть, на долгое мгновение замерла на этом невероятно соблазнительном краешке — и вдруг сорвалась вниз.

http://bllate.org/book/34971/4315809