Готовый перевод Даже если небо падёт: Глава 1. Чёрный пион в белом саду

Он был в незнакомом месте, в котором видел лишь белые туманные силуэты. Единственное, что было для него ориентиром, — это циркуляция ци и длина теней за окном. Сад расплывался и непрерывно менял форму, словно облако, — значит, даже снаружи он никогда не бывал. Он стоял в ряду с множеством других небожителей, из которых также никого не знал и не мог отчётливо увидеть. Ещё один небожитель шёл вдоль ряда и раздавал цветы. На фоне тающих фигур цветы единственные были чёткими и яркими: гранатовые, лимонные, персиковые, осыпанные сверкающей звёздной пылью. Он не мог рассмотреть их все из-за рук, но понимал, что это состав какого-то снадобья. Наконец очередь дошла до него. Он протянул руки, и небожитель вложил в них крупную змею с пепельно-пурпурной одеревеневшей кожей. Она была мёртвой. Не просто мёртвой — это был подземный зверь, нежить. Её голова и хвост свисали с его ладоней, от красных точек на спине заболели глаза, но отвернуться от них не получалось. Из-за повреждённого зрения казалось, что они начали расплываться по телу змеи, и в последний момент он почувствовал жар и боль в груди, но неясно, потому что уже просыпался.

Первым, что он ощутил, был лёгкий тёплый ветер, несущий цветочный аромат. Солнце низко висело над садом огромным куполом, проступали бледные звёзды, на листьях блестела золотая солнечная роса. На его белоснежном халате разлеглись маленькие пушистые лу́си, и как только он потянулся в рукав за тетрадью и кистью, они все сразу же проснулись. Некоторые из них не удержались и соскользнули с ткани в траву.

*Луси 露息 — дословно «дыхание росы», разновидность духов.

— Юла́нь, ты видел будущее?

— Снова что-то в Срединном мире?

Юлань игнорировал их голоса, похожие на тихий звон колокольчиков на ветру, пока полностью не записал свой сон. Он давно научился отличать предсказания от обычных сновидений и с самого момента пробуждения был сосредоточен только на том, чтобы записать все детали, пока они не исчезли из памяти. Только когда он закончил, он понял, что только что увидел.

— Странно, — сказал он луси, но так невнятно, будто самому себе. — Впервые предсказание было про меня.

На его колени запрыгнули три мышки — комочки размером со сливу с хвостами, который у них рос на протяжении всей жизни и у самых долгожителей вырастал до такой длины, что казалось, луси состоял из одного только прыгающего хвоста. Между кустами перелетали туда-сюда восьмикрылки, подол халата придавила кошка, хотя этот луси скорее выглядел как кролик с поведением кошки.

— Мы поможем!

Хотя Юланю было не по себе от видения, луси его немного развеселили.

— Не выйдет. Это будет на Небесах, но всё равно далеко отсюда.

Луси Куньлуня всегда вызывались помочь, но большинство из них привязаны к природе горы. В любом случае сделать они ничего не смогут: они просто маленькие сгустки лунной ци, которые не способны даже материализоваться при свете Солнца.

Юлань встал с земли, подол, придавленный кошкой, прошёл сквозь неё, и только теперь она подняла голову, страшно возмущённая тем, что её ловушку так просто преодолели. Он пришёл в сад рано утром, чтобы немного помедитировать перед тренировкой, но не заметил, как задремал. Уже было время возвращаться, и он сказал луси:

— Я иду к звёздным вратам. Если хотите, идёмте со мной, только не отвлекайте меня от учёбы.

— Ты что, радуешься учебному дню?

— Если я говорю про звёздные врата, это значит, что сегодня не просто учебный день.

Три заинтригованные мышки запрыгнули ему на плечи, шмелёк поместился на бусах из белого нефрита. Они долго шли через пышные кусты азалий, над головой нависали ветви с цветами и фруктами, повсюду сверкала роса. Дорожка из белого камня, укрытая маленькими розовыми лепестками, поднималась выше и выше по саду. Вдали внизу текли густые облака, отделяющие Небеса от мира смертных. Постепенно цветы закончились, уступив место соснам и красным клёнам на скалистых склонах.

Прошла неделя с церемонии совершеннолетия. В этой церемонии участвуют все юные небожители, которым удалось перейти на этап индивидуальной формы ци и отлить духовное оружие, которое остаётся с ними на всю жизнь и не слушается более ничьих рук. Во время ритуала ученики дают своим мечам имена и преподносят кровь Небу. Тот, чью кровь Небо принимает, становится следующим хранителем звёздного зала от своего клана.

Поэтому теперь, помимо обычных тренировок боя, исцеления и управления сезонами, Юлань учился и у хранителя Тигров. Его резиденция находилась вдали от Тигриного дворца, почти у самих звёздных врат на вершине горы. Воздух здесь был холоднее и тяжелее. Стоял плотный туман, листья, кора, камни были расписаны изморозью. Ровно над пиком нависала нефритовая Полярная звезда, небо вокруг неё выглядело как неподвижная водная гладь, усыпанная белыми лотосами.

Каково ему было вдруг стать учеником хранителя? Он по-прежнему чувствовал себя лишь мальчишкой, случайно засыпающим на кустах. Какую ответственность на него ни возложи — его сердце не колыхнётся, пока у него есть возможность время от времени сбегать в безлюдные сады.

Парадная арка резиденции охранялась парой небесных журавлей. Они молча склонили головы с красными макушками перед Юланем. Седой Тигр был во дворе и беседовал со зверями-слугами в тени огромных сосен, склонившихся над половиной резиденции застывшей волной. Небожители не старели и не седели от возраста, поэтому для хранителя Тигров цвет его волос стал самой узнаваемой чертой и послужил основой для даосского титула. Сейчас на всех Небесах он был единственным седым небожителем.

— Приветствую, наставник, — поклонился Юлань, сложив руки в приветственном жесте. Луси, сидевшие на его плечах и бусах, напряглись в попытке не упасть.

— Доброе утро, Юлань. Помоги им с отправкой звёздной пыли, — белые лошади, окружавшие Седого Тигра, перевели на Юланя взгляд.

— Слушаюсь.

Он прошёл в небольшое здание на юге двора, где стояли высокие нефритовые вазы. Достаточно было плавного взмаха руками, чтобы они поднялись в воздух и полетели в сторону повозки. От них ощущалась мощная энергия — внутри была звёздная пыль высшего качества, собранная в звёздном зале. Чем ниже она падает, тем больше энергии теряет, и становится непригодной для создания оружия и артефактов. Руководить небесными зверями, собирающими её, — одна из множества обязанностей, которые Юлань должен будет перенять.

Вазы встали в повозку, лошади смирно ждали, пока Юлань наденет на них упряжь.

— Готово. В дорогу, — улыбнулся он, отходя с их пути.

Лошади одним мощным скачком взмыли в небо и понеслись вниз, к Тигриному дворцу. Оттуда пыль распределят между стихийными кланами, которые живут на горах ниже, не достигающих звёздного зала.

— Закончил? Идём к вратам.

Седой Тигр тем временем отдал распоряжения остальным зверям-слугам. Он вышел из резиденции, Юлань последовал за ним, на почтительном расстоянии от них держались журавли и аисты с пустыми вазами на спинах.

Хранитель Тигров всегда был немногословным и отстранённым, но небесные звери любили его, и даже луси, которых сейчас видел только Юлань, кружились вокруг него и садились ему на плечи, хотя остальных небожителей они чаще использовали для игр. До церемонии совершеннолетия Юлань видел его лишь несколько раз. Когда он был маленьким, Седой Тигр предсказал ему великую судьбу, но смотрел на мальчика печально. С тех пор его взгляд не изменился, и всё же Юлань любил его больше, чем взгляды старейшин и семьи.

— Как твои успехи с Молнией? — спросил Седой Тигр.

— Я научился направлять её через меч. Без меча… пока что не получается прицелиться.

— Всё в порядке. Ей сложно управлять, наберись терпения. Всё ли готово к отправке в академию?

Юлань на мгновение замялся. Они подошли к звёздным вратам, высеченным в скале. От прикосновения Седого Тигра огромные резные створки отворились, за ними сияли звёзды в бескрайнем пространстве. Первыми вошли журавли и аисты.

— Всё готово, но, наставник, я должен вам кое-что рассказать, — Юлань вошёл вслед за птицами, а после него — Седой Тигр. Мышки и шмелик остались снаружи.

Врата выходили на круглую золотую платформу, висящую в воздухе. Со всех сторон парили белые пылающие сферы в синей дымке. Вдали виднелась такая же платформа, принадлежащая клану Драконов, вверху ровно между ними сияла Полярная звезда. Солнце казалось бледнее сквозь туман, а вершина Куньлуня осталась так далеко, что полностью пропала из виду. Здесь было тихо, но телом можно было ощутить, как рождаются все звуки мира.

Аисты и журавли сошли с опоры, и от их шагов разбежалась рябь по невидимой поверхности. В холодном свете, проходящем сквозь перья, они словно сияли изнутри и таяли. Юлань засмотрелся, как ваза, покачиваясь, опустилась со спины птицы на пол. Аист поднял голову, и поймал на кончик клюва звёздную пылинку. Когда он склонился над вазой, искорка свободно соскользнула с его клюва и исчезла за нефритовой стенкой. Седой Тигр проследил, чтобы все птицы были в порядке, и обратился к Юланю:

— Продолжай.

— У меня было видение, что меня попытаются отравить. Место из сна далеко отсюда, не на Куньлуне.

— Что именно ты видел?

— Мы стояли в ряду, а один небожитель что-то раздавал. Он дал всем цветы, а мне — змею, — Юлань достал тетрадь из рукава, чтобы свериться с записью. — Гранатовые, лимонные и персиковые цветы со звёздной пылью. Были ещё растения, но я не смог рассмотреть. Змея была подземным зверем, пепельно-пурпурная с красными точками.

— За этим должны стоять Драконы, — немного подумав, ответил Седой Тигр. — Больше никто бы не осмелился напасть на ученика хранителя. Цветы, которые ты видел, используются для усиливающих снадобий, но академия изготавливает всё по своим тайным рецептам. Мы не можем подготовить замену заранее.

Седой Тигр перевёл взгляд на Юланя: тот выглядел так растерянно, будто ему только что сказали разбираться со всем самому.

— Не переживай, ты не будешь там один. Пусть у Драконов есть подданные даже среди алхимиков академии, Тиграм тоже подчиняется несколько учителей и студентов. Позже я тебе их покажу. Они помогут.

— Я понял.

Седой Тигр вздохнул:

— Прости, что не могу предложить тебе другого пути. Теперь, когда Драконы нацелились на тебя, я ещё больше подозреваю старейшин Тигров. В академии у них будет намного меньше свободы. Слушай внимательно, Юлань, — его тон стал серьёзнее. — Первый год будет самым тяжёлым. Потом вы спуститесь в Срединный мир в командах, которые сами выберете. Пока что сосредоточься на том, чтобы найти студентов, которым можно доверять. Это крайне важно, понял?

— Да, наставник, — твёрдо ответил он.

Седой Тигр молча кивнул. Его красные глаза надолго остановились на лице Юланя, но по их выражению было невозможно догадаться, о чём он думает.

— Пойдём, почитаем звёзды, — наконец сказал он и сошёл с платформы.

Юлань шёл за ним и слушал, как предсказывать судьбу небожителей по их звёздам, как толковать их перемещения и чрезмерную потерю звёздной пыли. Они то опускались, то поднимались по невидимым ступеням. Птицы остались далеко, платформы затерялись за сияющими сферами. Для Юланя было честью учиться у Седого Тигра, и он не упускал ни слова, полностью забыв об академии и о своём видении. Только когда Солнце перекатилось на западную половину небосвода и Седой Тигр сказал:

— На сегодня хватит, — Юлань немного расслабился.

— Благодарю за наставления. Я запомнил всё, что вы мне поведали.

— В следующий раз увидимся за день до твоего отъезда. Уделяй больше времени медитации. Ты не начнёшь попадать Молнией, пока не поймёшь, как она течёт внутри тебя. И держись подальше от старейшин. Никому не доверяй, кроме родителей… Иди.

Юлань поклонился и ушёл. Для Неба он уже был хранителем, поэтому имел такое же право открывать и закрывать звёздные врата. Седой Тигр провожал его взглядом, пока его белоснежная фигура не растворилась среди звёзд. А позади него расползалось огромное чёрное пятно, вбирающее в себя всё больше пространства, читать которое он Юланя ещё не научил.

Юлань потянулся, его снова окружили луси. Солнце теперь было на стороне Тигров и ярко освещало все их владения. Он радовался вновь появившимся хвойному запаху и пению птиц.

— Давай играть! — требовали луси.

— Не-ет, мне нужен перерыв.

— Не мешайте ему! — возмутились другие. — Юлань, идём в Белый сад: там сейчас самый большой приток солнечной ци.

— Хорошо, идём туда. Вечером поиграем, ладно?

Пребывание в звёздном зале отнимало у Юланя много сил. Хотя он совершенно не вспоминал об этом, пока слушал Седого Тигра, но стоило ему ощутить на коже лёгкое дуновение ветра и солнечное тепло, и его тут же одолела усталость. Всё же он был только в начале пути совершенствования и не мог черпать из мира столько энергии, как взрослые небожители.

«Не доверять старейшинам, — задумался он. — Почему вообще кто-то из небожителей мог нацелиться на меня? Что такого было на моей церемонии совершеннолетия, чтобы и Драконы, и часть Тигров решили не подпускать меня к звёздному залу?»

Сколько бы Юлань ни думал, он не мог вспомнить ничего необычного. Церемония прошла безупречно, все были восхищены его силой и рады новому хранителю. Он не выдал ни единой причины считать его недостойным этой роли, и на совещании старейшин в его адрес звучала только похвала.

Луси привели Юланя в сад и стали искать место поуютнее. Здесь цвели груши и нарциссы. Между ветвями летали бабочки и синицы, подбирая с цветов росу, смешанную с нектаром. Кошки рекомендовали ему открытую полянку у ручья, шмелики — где побольше цветов, мышки предлагали всё подряд. Юлань, следуя своим восприятию ци и тигриным предпочтениям, в итоге выбрал ветвистое дерево, на котором было удобно лежать.

Прогулка помогла ему расслабиться, и все вопросы он отложил до следующего визита к Седому Тигру. Он сел на груше и наклонил к себе душистую цветущую ветвь. Сверкающие росинки перекатились по лепесткам, слившись в одну крупную каплю, и коснулись его губ. От насыщенной солнечной ци, разлившейся по меридианам, внутри стало тепло, как от горячего чая.

— Здесь хороший поток, отличный выбор! — довольно зазвенели мышки.

Луси разбежались по ветвям вокруг Юланя, другие улеглись прямо на него. Юланю, хоть он и не чувствовал их веса, стало уютнее, будто его укрыли одеялом. Яркий свет широкими пятнами покрывал его халат. Он лежал и смотрел вокруг: облака цветов окружали его со всех сторон, как гнёздышко с навесом. Под тихий гул пчёл и пение птиц он задремал.

Сквозь сон он всё ещё чувствовал солнечное тепло и пьянящий аромат груши. Ему снились луси, играющие на его тренировке. Одни копошились в клумбах, другие прыгали по манекенам, какая-то мышка парилась в пиале чая третьего старейшины. Наставник, верно, думал, что у Юланя проблемы с концентрацией, каких род Тигров не видал с зарождения Вселенной, не догадываясь, что на самом деле Юлань останавливался каждый раз, когда луси пробегались по его манекену, а иногда его мысли просто не могли игнорировать эту наглую мышку на горячих источниках. Он собрался с силами, чтобы призвать Молнию, но вдруг уловил сквозь дрёму хлопанье крыльев и птичий голос: «Здесь».

Юлань лениво открыл глаза. Над ним на ветке сидела ласточка и смотрела куда-то вниз. Он обернулся и за цветами увидел юношу, который на фоне белого сада, румяного от закатного Солнца, выглядел мрачно и роскошно, словно чёрный пион. Он смотрел на него немного растерянно, но не терял сдержанности и гордой осанки. Облегающий верх без рукавов, парящие газовые ленты, обвивающие руки, золотые украшения с орнаментированной гравировкой… Так одевались воины Драконов. А судя по обручу на линии роста волос, это был наследник главы Лун — Лун Шуа́н.

*Лун — дракон, фамилия клана Драконов.

***

Четырьмя днями ранее.

В сердце восточной половины Куньлуня на вершине скалы стоял Драконий дворец из золота и нефрита, откуда брала начало вода всего мира. Ревущие водопады неслись между колоннами его фасада, обрушиваясь в озеро с высоким облаком брызг, из-за чего казалось, что дворец парит. В тронном зале всегда стоял полумрак, освещённый янтарными лампадами, витали нити дыма благовоний. Огненные блики пульсировали на золотой чешуе тонких деревьев, оплетающих колонны и расходящихся густой сетью ветвей на потолке. Этот зал давно не видел столь напряжённых совещаний. Только вода, журчащая в извилистых каналах, смягчала внезапную тишину.

— Что вы хотите этим сказать, второй старейшина? Как прорицатель мог оказаться в клане Тигров?

Лун Жунхэ́ медленно поставил пиалу чая на столик. Шуан с тревогой вглядывался в угрюмое лицо наставника. Он начал посещать совещания не так давно, 2 года назад, но даже для него было очевидно, что произошедшее абсолютно беспрецедентно.

— Это ещё не всё. Во время церемонии совершеннолетия Небо приняло кровь первого молодого господина Ху и одарило его Молнией.

*Ху — тигр, фамилия клана Тигров.

— Другими словами, всё было подстроено Седым Тигром, — зазвучал резкий голос из конца ряда. — Мы должны были понять это, как только появились слухи о прорицателе.

Это были те слова, которые хотел озвучить каждый из присутствующих, но не осмеливался. Нелепые разговоры о предсказаниях первенца главы Тигров появились 10 лет назад и тут же затихли, так и не удостоившись внимания старейшин Драконов. Но теперь, когда дар Ху Юланя лично подтвердил осведомитель из Тигров, когда Небо выбрало его следующим хранителем и даровало ему такой же огонь, стало невозможно отрицать, что за этим стоит Седой Тигр. Только он мог встретить душу прорицателя раньше хранителя Драконов и всех остальных небожителей.

— Выходит, это ответ хранителя на приближение эпохи катастроф? Хранитель забрал себе прорицателя, даже никого не уведомив… — Лун Цанли́, третий старейшина, бросил нервный смешок. Он гневно всмотрелся в яркие блики на чае, после чего решительно сказал: — Разве мы не должны что-то предпринять? Если Седой Тигр собрался использовать прорицателя только на пользу своего клана, это лишь усугубит нарушение баланса.

— Третий старейшина прав, — кивнул первый старейшина. — Место прорицателя в кланах пяти стихий. Перед бедствиями особенно важно, чтобы он был на нейтральной стороне.

— Старейшины, — прозвучал низкий голос со стороны трона, укрытого тенью. — Вы ведёте к тому, чтобы лишить Тигров прорицателя, но готовы ли вы предложить способ, который не спровоцирует войну между кланами?

Старейшины глубоко задумались. Шуан тоже старался найти выход, но теперь, когда Ху Юлань стал учеником хранителя, едва ли будет возможно разлучить его с Тиграми. Он верил, что мудрость старейшин позволит им найти ту самую лазейку, чтобы сделать это,... пока не заговорил первый старейшина:

— Когда Прорицатель Звёздной Реки лишился духовных сил, его дар перешёл к другой душе и появился снова при его жизни… Я ни в коем случае не предложил бы убить молодого господина Ху. Но, к сожалению, лишение духовных сил — единственный способ, помимо убийства, известный истории.

— Прискорбно, но я тоже не вижу других вариантов, — согласился Лун Цанли. — Мы должны были всерьёз рассмотреть эти слухи раньше, когда молодой господин Ху был лишь прорицателем. Тогда Тиграм было бы сложно спорить с тем, чтобы отправить его в стихийный клан. Но если речь идёт об ученике хранителя, мы не можем надеяться на их уступчивость.

— Согласен. Мы должны действовать немедленно, чтобы Тигры успели воспитать нового ученика хранителя перед бедствиями.

Шуан оцепенел. Чтобы его благородные мудрые Драконы всерьёз вознамерились лишить невиновного небожителя духовных сил — он не верил своим ушам. Кто-то должен остановить это. Шуан собрался с силами, чтобы возразить, но его опередили:

— Не торопитесь, — размеренным тяжёлым голосом вмешался четвёртый старейшина. — Прорицателю нужно достичь хотя бы 15 лет, чтобы освоить свой дар. Что если бедствия наступят раньше?

— Также мы должны учесть, что он может просто не родиться, — кивнул ему пятый. — Пусть после потери духовных сил Прорицателя Звёздной Реки рождение нового прорицателя заняло лишь полгода, но в этот раз мы ждали 2000 лет. Будет надёжнее убедить главу Ху, даже если придётся прибегнуть к шантажу и угрозам.

— Пятый старейшина, — заговорил Лун Жунхэ, и Шуан весь покрылся мурашками от понимания, какую сторону его наставник собирается принять. — Ваши опасения понятны, но всё же мы находимся в других обстоятельствах. Прорицатель Золотого Восхода погибла страшной смертью на войне. Это естественно, что её душа долго не могла восстановиться. Сейчас не будет смертей. Если Небо послало прорицателя, оно сделает это снова, как только его дар освободится.

— Всё равно это большой риск. Давайте для начала предложим диалог и будем исходить из ответа Тигров.

— Нет, тогда наша вина будет очевидна, — отрезал Лун Цанли. — К тому же для большинства Тигров это всё ещё слухи. Если мы обнаружим своё знание, то выдадим осведомителя.

— Тогда что конкретно вы предлагаете?

— Второй старейшина, вы получили вести о поступлении молодого господина Ху в Академию пяти стихий?

— Да, его имя внесено в список на вступительный экзамен этого года.

— Проще всего будет достать его именно там. Мы передадим нашим подчинённым, чтобы ему дали порошок, поглощающий ци. Если молодой господин Ху использует его, ему понадобится не менее 5 лет, чтобы вернуться к начальной стадии. Этого хватит, чтобы дар успел перейти к другой душе. При этом порошок будет использован — не останется никаких следов, а его неудачу можно будет списать на плохой контроль ци.

Первый старейшина поддержал:

— Действительно, внешне использование этого порошка не будет ничем выделяться, если доверить дело госпоже Хэ. В качестве запасного плана я предлагаю найти главную душевную рану молодого господина Ху и использовать её в четвёртый день экзамена.

— Есть ли среди новых студентов наши подчинённые? Они могли бы вмешаться и в остальные дни.

— Среди них есть ребёнок учителя из нашей фракции.

— Подождите, — вновь вмешался пятый старейшина. — Не предвидит ли молодой господин Ху наши попытки лишить его сил?

— Видения прорицателя касаются только событий, нарушающих баланс Вселенной. Самого прорицателя… этот дар ничем не защищает, — ответил Лун Жунхэ.

Старейшины кивнули друг другу.

— Глава, вы согласны?

Чем дальше слушал Шуан, тем меньше верил в происходящее. Он перевёл взгляд на отца, боясь услышать его ответ. Сквозь мрак, едва освещённый свечами, он видел, как горько тот хмурил брови. Лун Гуа́нь помолчал, потирая лоб под золотым обручем, и наконец сказал:

— Я бы хотел предложить менее рискованные пути, но не нахожу их. Да будет так. Второй старейшина, я поручаю исполнение вам.

— Принято, глава.

— Глава… — сорвалось с губ Шуана. Он больше был не в силах слушать, как Драконы собираются погубить себя вместе с молодым господином Ху, особенно когда руководить делом назначили его наставника. Прежде чем старейшины перейдут к другой теме, он был обязан попытаться что-то сделать.

— Говори, Шуан.

— Разве лишать небожителя сил — не слишком жестоко? — он говорил спокойно и ровно, но внутри дрожал, как лист на ветру. — Это тяжёлый грех для наших подчинённых и большая опасность для ученика, вынужденного проходить через бедствия на низкой стадии. Даже если Седой Тигр добивался своего влияния на прорицателя, он не может желать зла остальным кланам.

— Шуан,… — вздохнул Лун Гуань. — Ты милосерден — таким и должен быть Дракон, поэтому я не виню тебя. Однако вспомни, на какие жертвы ради мирового равновесия пошли Владыка Полнолуния и Багряная Звезда. Равновесие… порой оказывается очень дорогим. Если бы Седой Тигр не желал оградить прорицателя от нас, он бы уведомил всех небожителей, что это его решение в соответствии с толкованием звёзд. К сожалению, мы больше не можем ему доверять. Мне жаль молодого господина Ху, но на второй чаше весов лежит намного большее, чем одна жизнь.

— Я понял, глава, — Шуан смиренно опустил глаза, и сначала ему самому показалось, что слова отца убедили его.

Совещание продолжалось ещё какое-то время, обсуждались дела клана и подготовка учеников к отправке в Академию пяти стихий. Шуан старался внимательно слушать, но мысли о прорицателе возвращались снова и снова. Он тоже отправится в академию, и всё будет происходить у него на глазах. Пусть ему не поручали участвовать, чтобы не запятнать карму наследника Драконов, но бездействовать оказалось не менее болезненно.

Глава объявил завершение совещания. Старейшины не спеша расходились. Шуан тоже встал из-за столика, но остановился, посмотрев на Лун Гуаня. Его взгляд оказался таким же печальным, и Шуан не смог ничего сказать. Он поклонился и вышел из зала.

По горным выступам от дворца вниз к озеру вели долгие золотые галереи, объятые соснами и цветущими деревьями. Маленькие лепестки кружились в прохладном потоке воздуха, исходящем от водопада, и терялись в тумане. Шуан спускался в сад, и по пути ему встречались мастера, ученики и небесные звери-слуги, приветствующие его уважительными поклонами, от которых он чувствовал только, что не достоин быть их будущим главой.

Старейшины в самом деле приняли такое решение? Даже его наставник? Даже его отец? Если бы кланы поменялись местами и это Тигры вынашивали бы план против Дракона-прорицателя, Шуан всё равно бы в это не поверил. Пусть они враждуют испокон веков, но это лишь их природа, проистекающая из соперничества солнечной и лунной ци. Они не могут так поступать друг с другом, сколько бы подозрительным ни казался Седой Тигр. Но что он один мог сделать?

Шуан думал над другим путём во время тренировок, во время подготовки ко вступительному экзамену, на семейных собраниях, за сбором цветов и варкой лекарств, и ночи напролёт, всматриваясь в золотую луну из сада медитаций, он думал только об этом.

— Дитя моё, что тебя гложет? — послышалось над его ухом, когда он переписывал классификацию подземных зверей. — Ты никогда не писал так медленно, как в последние дни.

— Простите, наставник.

— Ты всё думаешь о прорицателе Тигров.

Шуана не удивило, что Лун Жунхэ всё понял с такой точностью, будто умеет читать мысли. Он обучал его с детства и знал его не хуже самого Лун Гуаня.

— Вы не боитесь? Ваша карма тоже ухудшится, и бедствия потянутся к вам.

Лун Жунхэ сел рядом с ним и заглянул ему в глаза:

— Шуан, дорогой, разве это жертва? На век небожителя выпадает множество испытаний, и именно благодаря тому, что мы их преодолеваем, эти испытания не проникают дальше в мир. Подумай о том, что случится, если в эпоху катастроф мы окажемся без предсказаний. Вот что будет настоящей жертвой.

— Другого выхода правда нет?

— М-м… — он на мгновение задумался. — Всё-таки глава Ху знает о прорицателе уже 10 лет. У него было достаточно времени всё обдумать. Рассуди сам: старейшины, которые им недовольны, решили выдать нам прорицателя. Если они не смогли убедить главу Ху, как же это сделать нам?

— Второй старейшина, — позвали со стороны двора.

— Продолжай без меня, — сказал он Шуану и поднялся.

Сквозь книжные полки Шуан наблюдал, как Лун Жунхэ встречал гостя у дверей. Тот передал ему свиток со словами:

— Вот всё, что нам удалось узнать о молодом господине Ху.

— Хорошая работа. Ингредиенты для порошка готовы?

— Да, старейшина, ждём вашей проверки.

Лун Жунхэ кивнул. Его глаза, только что с теплом смотревшие на Шуана, стали ледяными.

— Идём.

Он оставил свиток на стеллаже с прочими документами и вышел за помощником. Шуан замер, глядя им в след. Словно не помня себя, он подскочил, как только их фигуры исчезли из сада, и подошёл к стеллажу. Он развернул свиток и начал читать, от первых же строчек его лицо помрачнело. Драконы узнали о таких сложностях в семье Ху Юланя, какие были вовсе несвойственны небожителям. Чем дальше он спускался по тексту, тем чаще перечитывал, чтобы убедиться, что то, что там написано, ему не привиделось.

«Ху Юлань… У тебя что, карма отцеубийцы? Как на небожителя могло свалиться столько несчастий? И что будет с Драконами, если они воспользуются этим, имея другой выход?»

Возвращение небожителя на низкие стадии было самым страшным наказанием на Небесах. Поступать так с невиновным, который и так несправедливо угнетён… Хоть наставник пытался его успокоить, но Шуан знал, что настолько тяжёлый грех способен обрушить звёзды. Успеть очистить такую карму перед бедствиями будет невозможно. Что если сам этот поступок станет началом бедствий?

Нет, он больше не выдержит смотреть, как небожители губят друг друга. Его сердце разрывалось. Но пусть лучше он станет предателем своего отца, чем Драконы станут предателями своей природы.

Шуан вышел в сад перед кабинетом наставника и склонился над сверкающим ручьём с лазурным дном: «Вот бы просто убедить Ху Юланя сбежать от Тигров… Но я — его враг. Он не станет слушать». Время до отъезда в академию убывало. Чем дольше он сомневается, тем сложнее будет убедить Ху Юланя, что он пытается помочь. Если уж предупреждать, то до академии, пока он не стал соучастником, и до заката, пока солнечная ци преобладает. Ему оставалось только надеяться на благоразумие молодого господина Тигров.

Шуан вышел на нейтральную территорию, где не было ничего, кроме бескрайнего благоухающего сада. Иногда он видел среди цветущих кустарников зайцев и куниц, собирающих солнечную и звёздную росу. Гудели пчёлы и шмели, медленно осыпались лепестки. Он подозвал к себе ласточку с гранатовой ветви и спросил:

— Знаешь сына главы Тигров? Отведи меня к нему мимо небесных зверей.

Ласточка явно занервничала, но всё же не могла ослушаться небожителя:

— Да, господин, — прощебетала она и вспорхнула с пальцев Шуана. Он понемногу следовал за ней, давая ей время выбрать дорогу.

Шуан встречался с Тиграми всего несколько раз за жизнь. Их особенностью были чёрные волосы с симметричными белыми прядями, сильное тело и вечно недовольный взгляд. От одной мысли, что будет, попадись он кому из старших, начинало колотиться сердце. Он скрыл свою ауру и перепрыгнул через высокую белую стену, округлой линией обводящую земли Тигров.

За стеной продолжался сад. Ласточка пересвистывалась с местными птицами и водила Шуана из стороны в сторону, отчего он нервничал ещё больше. Он всматривался в деревья и камни, и каждый силуэт подозрительной формы заставлял его представлять абсурдные сцены, как небесные звери докладывают главе Тигров о его нелепой тайной вылазке. Наконец ласточка приземлилась на грушу и тихо сказала:

— Здесь.

Шуан подошёл ближе и только тогда увидел среди пышных белых цветов такие же белые волосы с чёрной прядью, широкие рукава и подол. Он ни за что бы не додумался искать на дереве, если бы не указание ласточки. Плечи маленького белого тигра зашевелились, и он повернул голову с одного бока на другой, чтобы посмотреть, что его потревожило. Шуан пересёкся с ним взглядом через окошко между цветущими ветвями. То ли Ху Юлань был удивлён увидеть Дракона, то ли просто смущён, что его застали спящим на дереве, — он ненадолго замер, а потом приподнялся и плавно спрыгнул.

Складывая вместе рукава, он пристально осмотрел Шуана и сказал:

— Брат Лун, я могу тебе чем-то помочь?

*Брат — вежливое обращение к одногодке или соученику.

Шуан был немного ошеломлён его видом. Ху Юлань больше походил на одуванчик, чем на сурового тигра или ученика предателя небожителей, а его голос был мягким, как облако. Но главное — он принял присутствие Шуана без предрассудков и был готов к разговору.

— Приветствую, брат Ху. Я несказанно подвожу своего отца, приходя сюда, поэтому, пожалуйста, выслушай меня.

После небольшой паузы Юлань легонько кивнул.

— Драконы узнали, что ты прорицатель, — продолжил Шуан, следя за его реакцией. — Они подозревают, что это Седой Тигр направил душу прорицателя в свой клан и укрывает тебя, поэтому планируют ослабить твои духовные силы и перехватить душу, к которой перейдёт дар. Я не хочу этого ни для тебя, ни для Драконов, поэтому решил помогать тебе избегать их.

Неожиданно для Шуана, Юлань был очень спокоен. Он молча выслушал и задумался. Его лицо не выдавало ни удивления, ни страха — разве что сосредоточенность.

— Брат Ху?

— Прости, я не знаю, что тебе сказать. Раз ты пошёл на такой риск, чтобы предупредить меня, я тоже открою тебе один секрет. Я видел будущее о своём отравлении в первый день экзамена. Хотя я не знал, кто за этим стоит, но, похоже, я смогу предвидеть нападения, так что тебе не придётся вмешиваться.

— Постой… Я слышал, видения не бывают личными. Прорицатель видит только то, что нарушает баланс мира.

— Так и есть, я увидел себя впервые. Похоже, что… менять прорицателя уже поздно.

Шуан пришёл в ужас. Четвёртый старейшина был прав, что новый прорицатель не успел бы повзрослеть к началу бедствий. Но худшее было в том, что Шуан не мог об этом рассказать, не выдав своего визита к Тиграм.

— И что ты собираешься делать?

— У наставника есть решение. Надеюсь, ты поймёшь, если я не стану тебе его раскрывать.

— Но это только первый день. Старейшины узнали о твоей семье для испытания иллюзиями… — Шуан не смог выжать из себя подробности, ведь говорить такое небожителю прямо в лицо не позволили бы себе даже его старшие. — Извини, что говорю это, но почему ты просто не останешься обучаться в клане?

Юлань показался ему немного недовольным от этого вопроса:

— Наставник велел мне отправиться в академию. И если это указ наставника, значит, это самый верный путь.

— Ты доверяешь Седому Тигру?

Он без раздумий кивнул.

— Даже если он действительно ответственен за перерождение прорицателя и скрывает твой дар?

— Не «даже». Так и есть. Он сказал мне всё скрывать и действовать через него.

— Но какой в этом смысл? — нахмурился Шуан, теряя самообладание.

— Я не знаю. Если будет нужно, наставник мне расскажет. Пусть я не могу увидеть полную картину, но никто в этом мире не знает о бедствиях больше его.

Шуан прекрасно понимал, о чём он говорит. Седой Тигр — единственный из ныне живущих небожителей, кто прошёл через войну Солнца и Луны 2000 лет назад. Тогда мир был на грани, и если подобное было предсказано вновь, Седой Тигр должен стать главной опорой Небес. К тому же он был товарищем Прорицателя Золотого Восхода и ему хорошо известно, как устроены видения. Но по той же причине он был самым подозрительным: если знает, как важен прорицатель, почему отобрал его у мира? Не сделала ли война его только уязвимее?

— Я понял… — выдохнул Шуан. — В любом случае… хорошо, что ты можешь предвидеть опасность для себя. Пожалуйста, обращайся ко мне, если тебе будет нужна помощь. Это важно и для моего клана.

— Мне жаль, что я не могу просто оставаться в недосягаемости для Драконов, — Юлань печально улыбнулся. — Ты проделал такой путь, и это всё, что я могу тебе сказать. Однако, брат Лун,… пожалуйста, не считай моего наставника врагом. Если мои предсказания будут важны для Драконов, он обязательно даст совет вашему хранителю. И раз ты уже знаешь о даре, я буду рассказывать и тебе. Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за риск, на который ты пошёл, чтобы предупредить меня.

На мгновение Шуан забыл обо всех сомнениях и был готов защищать Юланя даже перед старейшинами и отцом. Он пришёл сюда, чтобы предотвратить грех своего клана, но теперь ему было стыдно от мысли, что он, возможно, не стал бы ничего делать, если бы Драконам ничего не угрожало. Теперь он не мог оставаться в стороне просто из-за того, каким оказался этот молодой господин Тигров.

Юлань вдруг перевёл глаза на бок его лица и явно попытался сдержать смешок. Поймав на себе недоумевающе-неловкий взгляд Шуана, он сдался улыбке и сказал:

— Прости. Думаю, ты знаешь, что прорицатели видят луси днём. Сейчас луси, с которыми я отдыхал, облепили тебя со всех сторон.

— Это что-то значит?

— Не принимай всерьёз, они просто дразнят меня. Брат Лун, если мы всё обсудили, позволь, я проведу тебя до стены Тигров. Не стоит тебе тут задерживаться.

Вот теперь его улыбка была полностью искренней. Такой легкомысленный. После совещаний старейшин, на которых только и обсуждались конфликты Тигров и Драконов, это место казалось лучшим в мире небожителей.

— Буду благодарен.

Юлань шёл немного впереди, не блуждая и не замедляясь, как будто знал окраину тигриных садов как собственный дом. День близился к закату, небо стало янтарно-розовым, и тонкие цветки на деревьях загорелись, как свечи.

— Брат Ху, если прорицатель умеет говорить с луси, наверное, ты для них самый интересный небожитель?

— Они действительно очень болтливые. Если нашёлся небожитель, который понимает их речь, они ему покоя не дадут.

Они почти не разговаривали. В его волосах запутались белые лепестки, на которые он не обращал внимания. Шуан хотел доверять ему и чувствовал, что Юлань тоже осторожничает. В конце концов, он рассказал только то, что могло бы его защитить.

— Знаешь, брат Лун, я поражён твоей смелостью пойти против своего клана ради него же. Не знаю, как бы я поступил на твоём месте. Но что ты будешь делать, если твоё вмешательство сделает только хуже?

— Буду продолжать. Ценность жизни не изменяется от того, прав я или не прав. Моё решение может быть неправильным, но обязанность небожителей защищать мир и друг друга будет правильной всегда.

— Но ведь Драконы это и пытаются сделать, разве нет? Защитить мир.

— Нет. Они поделили мир надвое и защищают только одну часть, жертвуя второй.

Юлань недоумённо посмотрел на него, после чего просто продолжил идти.

— Ты… — спустя время вдруг произнёс он, но тут же передумал и отвёл взгляд, не сдерживая улыбки.

Шуан не мог догадаться, что он хотел сказать, но почему-то почувствовал, будто его похвалили. По крайней мере он понял, что Юлань разделяет его убеждения.

Они остановились у стены попрощаться, но прежде чем Шуан успел бы подобрать слова, Юлань сказал:

— Брат Лун, давай будем друзьями.

Шуан был озадачен: и предложением, и своей радостью, возникшей в ответ на него. Несмотря на беззаботный вид Юланя, казалось, что за этими словами что-то скрывалось. Шуан полагал, что это было искренне, но неясно, насколько. По крайней мере Юлань признал его своим союзником, отчего тяжести на плечах Шуана стало немного меньше.

— Ты можешь на меня рассчитывать, — сдержанно ответил он.

— Доброй дороги.

— Искренне благодарю тебя за то, что выслушал. Надеюсь, ты будешь в безопасности.

Шуан перелетел через стену. Это было не то место, где он вошёл в сад Тигров, следуя за ласточкой, но он понимал, куда идти. Свет Солнца порозовел так сильно, что даже белые цветы казались алыми. Вместо стыда за проникновение на территорию вражеского клана на него вдруг накатило смущение от неожиданных дружелюбия и открытости Ху Юланя.

Он сел в траву, припорошенную опавшими лепестками, и закрыл лицо руками. «Зачем я это сделал? Теперь я ни за что не смогу закрыть глаза на действия старейшин. Я не смогу полностью принять ни одну, ни вторую сторону».

Шуан был готов поверить Юланю на слово, что Седой Тигр использует его видения во благо всех кланов. Хотя его возмущало, что кланам не позволяют решать самостоятельно, но даже так это лишает Драконов причины атаковать Юланя. Признаться отцу в том, что он пробрался к Тиграм и выдал план старейшин прямо их цели, было не такой большой ценой за предотвращение конфликта. Какое бы наказание его ни ждало, оно не будет хуже, чем необходимость предавать Драконов каждый раз, когда они находят возможность лишить Юланя сил. Проблема была в другом. Для его отца это не более чем слова ученика изменника. Если Лун Гуань не доверится Шуану, он изменит все планы и отныне будет скрывать их от него. Он чувствовал себя трусом, но предсказуемые покушения, как ни посмотри, лучше непредсказуемых.

Шуан сжал кулаки, упираясь ими в нахмуренные брови. Он решил не пытаться рассказывать о Юлане. Он знал, что по пути ещё тысячу раз захочет понадеяться на отца, поэтому надёжно зафиксировал в своей памяти: «Я решил».

Он лёг на спину и глубоко вздохнул. Солнце начало заходить за макушки деревьев, и по розовой земле поползли пурпурные тени, потухли нижние ветви. Он провёл рукой по высокой шелковистой траве, перемешав лепестки, и сказал, впрочем, без какой-либо трагичности в голосе:

— Как же я влип, — как будто ради Юланя можно было и влипнуть.

Из сада Тигриного дворца было видно, как Солнце полностью утонуло в облаках. Взошла Луна, луси напитались лунной ци и стали видимыми для глаз всех небожителей. Теперь их можно было коснуться, и Юлань, сидя на крыше своих покоев, подбрасывал пальцами мышку. Другие луси носились вокруг, катались по его одежде и волосам.

— Забавно. Какой интересный этот Лун Шуан, — озорно улыбался он, сплетничая с луси. — Обычно я сказал бы, что это наивно — надеяться бесконечно избегать жертв, но не могу устоять перед его искренностью. Может быть, оттого, что он сам готов стать жертвой.

Лун Шуан сначала казался ему строгим и безэмоциональным, но потом вдруг оказался таким чувствительным, не терпящим несправедливости даже ради мирового порядка. Вместо того, чтобы требовать от Юланя сдаться, он спрашивал об общении с луси и обвинял Драконов. Такой небожитель однозначно не подходил на роль главы. Но идеальный наследник и не смог бы стать товарищем Юланю.

Полярная звезда на пике Куньлуня ярко освещала гору, сияли тысячи маленьких звёзд. Юлань глубоко вдохнул прохладный воздух, наполненный ароматом хризантем, и под тихий звон луси, спорящих о количестве опавших за сегодня лепестков, его потянуло в сон.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/34970/4382186