Готовый перевод The Remarkable Relationship: Dogtooth Rose / Связи, меняющие судьбы: Пробуждение древних демонов: Глава 5

А низкорослый человек в синих одеждах и с лисьей маской, увидев, что парочка людей беззаботно сбилась в кучу и даже некоторые поснимали маски, яростно крикнул:

— Эй! Тигрёнок, кто разрешил тебе снять маску?! А если ты надышишься мутного воздуха, жить надоело?!

Тот, кого назвали Тигрёнком, игриво улыбнулся, торопливо водрузил маску обратно на лицо, и сгрудившиеся было люди тоже разошлись в разные стороны.

Закончив собирать тела, Сы Наньи, как обычно, отправился вместе с остальными докладывать о выполнении приказа. Кто бы мог подумать, что после стандартного разбора полётов Сы Наньи задержат. Хун Гуй перелистывал свитки и поманил его пальцем. Сы Наньи озадаченно посмотрел на него, и они какое-то время молча сверлили друг друга взглядом. Наконец Хун Гуй сдался, захлопнул свиток, подошёл к Сы Наньи и произнёс:

— Ты ведь на острове уже третий год, верно?

Сы Наньи кивнул. Хун Гуй потрогал подбородок, окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и приказал:

— Снимай маску!

Сы Наньи праведно и сурово ответил:

— Не буду!

Хун Гуй посмотрел на него и повторил:

— Это приказ! Быстро снимай!

Сы Наньи упрямо уперся:

— Синенький карлик... то есть командир Лань — моя непосредственная начальница. Даже вы не имеете права перешагивать через ступени субординации! Она приказала нам в любое время суток ни при каких обстоятельствах не снимать маски! Иначе...

Хун Гуй спросил:

— Иначе что?

Сы Наньи сжал зубы и злобно выпалил:

— Лишат премии!

Хун Гуй вытянул из стопки его личное дело, бегло просмотрел его и швырнул ему в лицо со словами:

— Да ты всего лишь стажёр, откуда у тебя вообще премия?!

Сы Наньи поднял бумаги и всмотрелся в них. Огромные два иероглифа «стажёр» глубоко ранили его глаза. Подумав, что ему показалось, он перевёл взгляд на графу с именем: — Сы Наньи! Никакой ошибки!

Сы Наньи потрясённо воскликнул:

— Да как... как такое возможно?! Я же на острове уже три года, с чего бы мне до сих пор ходить в стажёрах?!

Хун Гуй тоже выразил крайнее удивление:

— Вот именно! Ты на острове три года, а всё ещё стажёр — я и сам поражен! Чем ты вообще занимался здесь все эти три года? Твоя итоговая оценка настолько низкая, что просто глаза на лоб лезут!

Сы Наньи недоумённо протянул:

— Итоговая оценка?.. Бред собачий!

Хун Гуй снова изобразил шок:

— Брехня это или нет, я не знаю, но ты, похоже, и впрямь не в курсе насчет итоговой аттестации. Синенький карлик... то есть, Лань Шуэр, она что, всегда так наплевательски относится к подчинённым?

Сы Наньи тут же согласился:

— Именно так!

Хун Гуй глядел на этого бесстыдника и искренне не понимал, что и сказать. Старый хрыч уже три года на острове, а в отряде про него давно ходит дурная слава: надменный, холодный, выражается грубо, характер скверный, ладить с людьми совершенно не умеет — от него просто воротит!

Хун Гуй вздохнул и предложил:

— Хочешь получить полноценную должность?

Сы Наньи ответил:

— Не хочу!

Хун Гуй подавил в себе жгучее желание врезать ему. Тьфу! Что это за отношение?! И с чего это я тут распинаюсь и душу за него выворачиваю, будто свинье бисер мечу!

Заметив это, Сы Наньи поднял личное дело, ткнул пальцем в строчку с мелким шрифтом внизу и заявил:

— Смотрите, здесь написано: «Без веской причины увольнять сотрудников острова запрещается; по истечении трёхлетнего срока службы надлежит перевести в основной штат».

Хун Гуй действительно это увидел — после того, как ему указали.

Сы Наньи продолжил:

— Меня увольнять не собираются, беседу со мной никто не вёл. Я прождал целых три года, и хотя жалованье здесь щедрое, теперь вы заявляете мне о каком-то несуществующем «рейтинге» и утверждаете, что я всё ещё стажёр. Я с этим не согласен!

Хун Гуй возразил:

— Ты даже собственными делами не интересуешься, сидишь сложа руки и ждёшь, пока мы сами к тебе придём. Не думаешь, что сперва стоило бы самому задать вопросы?

Сы Наньи включил режим Свинки Копилки и перевёл стрелки:

— Вы же сами каждый месяц отсыпали столько золота, с какой стати мне было что-то подозревать?

Хун Гуй: «……»

И ведь действительно платили щедро — даже больше, чем годовой оклад у Высшего Божественного. Хотя он и шпионил здесь уже три года, и на острове всё оказалось точно так же, как говорил Чэнь Цзюнь — следов меча бога войны обнаружить не удалось, да и вообще никаких успехов не было, — но зато за счёт усердной работы он неплохо подзаработал. Хотя богам деньги вроде ни к чему, но то, что положено мне, должно быть моим, до последней монетки!

Вспомнив о бедной и одинокой Гугу, которая годами мыкалась в смертном мире в нищете, Сы Наньи снова преисполнился энтузиазма — эти деньги наверняка помогут ей выбраться из бедности.

Хун Гуй предложил:

— Ладно, давай так. Поскольку твоя итоговая оценка донельзя низкая, да и репутация среди сослуживцев паршивая, если я тебя вот так просто переведу в основной штат, боюсь, остальные взбунтуются!

Сы Наньи почувствовал глубокое замешательство и обиду:

— Репутация среди сослуживцев паршивая?! Да это всё потому, что я пашу больше всех, вот они меня коллективно и бойкотируют, да ещё за спиной сплетничают! Это чистой воды травля!

Хун Гуй в этот момент почувствовал дикую головную боль. По одному лишь характеру было очевидно, что жизнь у этого парня складывалась из рук вон плохо. Но вместо того, чтобы измениться, он во всём винит окружающих!

Хун Гуй вздохнул:

— И чего же ты хочешь?

Сы Наньи возмутился:

— А чего еще я могу хотеть? Я же не они, чтобы портить себе жизнь, а потом, не пытаясь ничего исправить, во всём обвинять других! Это всё зависть. Впрочем, я человек великодушный и опускаться до их уровня не собираюсь. Раз уж вы завели об этом речь, значит, уже всё решили. Говорите, что нужно сделать, чтобы меня перевели? Так, чтобы заткнуть им рты и заставить признать моё превосходство!

Слушая эту наглую и заносчивую тираду, Хун Гуй наконец до конца понял, почему того все избегают.

Он уже давно так сильно не злился. Однако правдой было то, что изначально Хун Гуй действительно планировал его оставить. По долгу службы он ценил таланты: пусть характер у Сы Наньи и впрямь был скверным, как и ходили слухи, но любые поручения он выполнял без единой жалобы и с полной отдачей.

Из личных же соображений — его имя было точь-в-точь как у одного знакомого из его прошлого.

Оставлять его здесь под предлогом перевода по итогам аттестации было лишь попыткой зацепиться за призрачную надежду. Ему хотелось рассмотреть лицо под маской.

Но теперь, пообщавшись с Сы Наньи лично, эта мысль начала стремительно таять.

Да как такое возможно! Абсолютно исключено!

В его голове вихрем пронеслись мысли о заданиях высшей сложности — он надеялся подобрать что-то настолько трудное, чтобы парень сам испугался и убрался отсюда восвояси! А Сы Наньи тем временем смотрел на него, застывшего в задумчивости, ничего не понимая. Внезапно он вспомнил про требование снять маску и подумал: уж не собрался ли начальник подыскать ему дело, соответствующее его истинному положению? Тут оплошность допускать было нельзя.

Тогда Сы Наньи развязал красную тесёмку маски и откинул назад собранный в высокий потрепанный хвост пучок волос. Перед глазами Хун Гуя предстало юношеское лицо с мягкими не резкими чертами и изящными чертами лица. При снятии маска нечаянно задела завивающиеся светлые прядки у него на лбу, и те рассыпались, игнорируя порядок и щекоча его персиковые глаза. Он инстинктивно потёр лицо и прищурился на полусонный манер, точно только что очнулся от дремоты, источая истомную, ленивую расслабленность.

http://bllate.org/book/34944/4312302