Готовый перевод Moonlight Alone in Luoyang / Лунный свет для двоих: Глава 10

Убедившись, что Шэнь Цзян проснулась, Шэнь Цзян вздохнула:

– Это же ты мне позвонила, чего теперь спрашиваешь, что случилось?

– Ох… Я просто хотела узнать, ты закончила дела, во сколько вернешься? – Лу ЦзиньЯо отвечала лениво, в ее голосе еще слышалась сонная мягкость, она совершенно не помнила, что наговорила в полумраке пару минут назад.

Просто заметив в четыре часа ночи, что Шэнь Цзян все еще нет дома, она решила позвонить и справиться.

Кто бы мог подумать, что вызов пойдет, а сама она едва не уснет прямо с трубкой в руке.

Из трубки донесся шуршащий звук переворачиваемых страниц:

– Еще нет, освобожусь и сразу вернусь.

Затем она выдержала полсекунды и спросила:

– Почему ты проснулась среди ночи? Что-то случилось, тетя Чжао рядом?

Лу ЦзиньЯо смертельно клонило в сон, только что приоткрытые глаза снова начали слипаться:

– Все в порядке, приснился кошмар, тетя Чжао в другой комнате спит.

Ей приснились огромные пустые бланки, которые она никак не могла заполнить, и все тело пронзило такое жгучее чувство тревоги, будто она снова вернулась в школьные годы, когда не можешь написать ответ на экзамене и не имеешь возможности сдать работу.

Пожалуй, это и правда можно было назвать кошмаром.

От долгого пребывания в одном положении тело затекло, она перевернулась и в темноте нос к носу столкнулась с тем самым медведем.

Мягкий ворс игрушки легонько защекотал кожу, Лу ЦзиньЯо потерла переносицу и зевнула, окончательно растеряв силы продолжать этот разговор:

– Хочу спать, я дальше спать.

Она забормотала бессвязицу:

– Возвращайся домой пораньше.

С этими словами она нажала кнопку на боковой панели телефона и сама сбросила вызов.

Вскоре Лу ЦзиньЯо снова утянуло в пучину сновидений.

Все та же карточка с данными, пустые клетки, а она сидит и тупо смотрит на тонкий листок бумаги перед собой.

Под каким знаком зодиака родилась Шэнь Цзян?..

Ладно, спрошу в следующий раз.

Глава 9. Прозрение

Звонок без малейшего предупреждения.

Словно летний дождь: начался стремительно, оборвался резко. К утру, пожалуй, лишь те, кто не сомкнул глаз глубокой ночью, еще помнили следы, оставленные этим ливнем.

Лу ЦзиньЯо повесила трубку второпях, и невысказанные слова так и застряли у Шэнь Цзян на губах.

Она замерла на пару секунд, уставившись на историю звонков на экране, в горле у нее вдруг тихо и коротко хмыкнуло, а хмуро сдвинутые брови немного разгладились.

Стрелка настенных часов качнулась еще раз, и в дверь кабинета постучали снаружи.

Хэ Чжэньчжэнь вошла в комнату с папкой для документов:

– Адвокат Шэнь, это дополнительные материалы с доказательствами, которые доверитель прислал вчера после обеда. Мы их уже перепроверили и привели в порядок, куда положить?

Она была стажеркой, пришедшей в прошлом месяце, недавно выпустилась и работала в адвокатском бюро помощником адвоката.

То, что произошло сегодня, случилось по вине другого ассистента, из-за чего всем пришлось засидеться сверхурочно.

Шэнь Цзян опустила взгляд на материалы дела, даже не поднимая головы:

– Мгм, оставь здесь.

На этом разговор был окончен.

Заметив это, Хэ Чжэньчжэнь уже собралась выйти, но у самого выхода ее окликнули.

Спокойный голос Шэнь Цзян донесся из глубины комнаты, в усталости сквозило явное участие, не столь холодное и жесткое, как в рабочие часы:

– В целом все готово, если срочных дел нет, можешь идти домой, меня не жди.

Хэ Чжэньчжэнь тяжело кивнула:

– Хорошо, адвокат Шэнь, я допишу последние строки и сразу уйду.

Сказав так, она не сдвинулась с места, лишь губы ее беззвучно шевелились, словно она хотела добавить что-то еще.

Шэнь Цзян подняла на нее глаза:

– Что-то еще?

– Нет, ничего такого, – Хэ Чжэньчжэнь быстро затрясла головой. Помявшись пару секунд, она все же набралась храбрости и высказала то, что было на душе: – Адвокат Шэнь, вы бы тоже заканчивали пораньше и отдохнули где-нибудь хоть немного, так нельзя себя изнурять бессонницей.

Она просто не могла на это смотреть.

Из-за оплошности подчиненных больше всех страдала Шэнь Цзян: просидев всю ночь без крошки во рту, едва забрезжит рассвет, ей снова нужно отправляться в суд к началу заседаний.

А она-то думала, что молоденькая девочка хочет сказать что-то важное, оказалось – вон оно что.

Шэнь Цзян с улыбкой кивнула:

– Я знаю, спасибо.

Когда та ушла, Шэнь Цзян отложила дело и откинулась на спинку кресла, поднимая руку, чтобы помассировать затекшие плечи и шею.

Другой, свободной рукой она нашарила лежавший без дела телефон и разблокировала его.

Отдохнуть?

Сейчас было пять часов десять минут утра.

Женщина перевела взгляд на серый экран видеонаблюдения и запустила запись.

Всю ночь напролет она наблюдала за тем, как несчастную плюшевую медведицу забросили в сторону, и за тем, как Лу ЦзиньЯо перебиралась с прежнего места поближе к ней, а затем утыкалась лицом в мягкое одеяло и жадно внюхивалась в него.

Каждое движение – ну вылитая невменяемая наркоманка.

Увидев эту сцену, Шэнь Цзян моргнула, во взгляде ее мелькнуло странное выражение.

Тут же она взяла телефон и отправила сообщение врачу.

В пять часов утра в адвокатском бюро пять или шесть оставшихся сотрудников валялись кто где, заснув прямо за столами.

Сохранив и отправив написанные материалы, Хэ Чжэньчжэнь потянулась всем телом и, повернувшись, случайно заметила силуэт на втором этаже.

Шэнь Цзян стояла в полуобороте у лестничной площадки, ее слегка завитые длинные волосы рассыпались по плечам, и на фоне сине-черного неба за стеклянной стеной, где уже занимался рассвет пяти утра, в этом было что-то безмятежное и глубоко прекрасное.

Хэ Чжэньчжэнь зевнула:

– Адвокат Шэнь?

Заперев дверь, Шэнь Цзян спустилась со второго этажа и коротко бросила:

– Я домой, в девять часов встречаемся у входа в суд.

Видимо, слова Лу ЦзиньЯо все-таки запали ей в душу.

Шэнь Цзян исполнила фразу «вернуться домой пораньше», разбив ее на составляющие.

«Пораньше» и «домой».

Летом рассвет наступает рано, а у тети Чжао чуткий сон: едва услышав щелчок открывающейся у входа двери, она тут же проснулась.

Увидев, что Шэнь Цзян держит в руках пакеты с завтраком всех размеров, та поспешно поднялась и шагнула навстречу, чтобы перехнуть ношу. Тонкий пластиковый пакет уже покрылся изнутри пеленой белого пара – от него веяло самой что ни на есть обычной земной жизнью.

Шэнь Цзян привычным жестом разжала пальцы и, наклонившись, принялась разуваться:

– Тетя Чжао, сегодняшний завтрак готовить не нужно.

Женщина окинула взглядом то, что держала в руках, пригляделась:

– Тогда я разложу все по тарелкам, вы поешьте хоть немного…

– Не нужно, я поела по дороге.

– Я приму душ, переоденусь и чуть позже снова уйду. Время еще раннее, можете еще немного отдохнуть.

– Я к ней зайду.

Закончив переобуваться, Шэнь Цзян направилась прямо в главную спальню.

Конечно, она не рассчитывала, что в такую раннюю пору Лу ЦзиньЯо бодрствует.

Просто за последние дни это вошло у нее в привычку: мало того что она следила за ней через экран, ей нужно было взглянуть на девушку своими глазами, чтобы обрести покой.

В итоге Лу ЦзиньЯо ожидаемо спала сладким сном.

А вот брошенный в стороне медведь выглядел донельзя комично.

Шэнь Цзян почувствовала одновременно досаду и веселье: обменявшись с игрушкой взглядом и вспомнив то, что она совсем недавно подсмотрела на мониторе, она ощутила невыразимую, не поддающуюся описанию абсурдность происходящего.

Шэнь Цзян сказала, что заглянет на минутку, и действительно только взглянула.

Она приняла ванную, переоделась, немного отдохнула на диване, и когда уходила, Лу ЦзиньЯо еще спала.

Разминувшись с ней с утра, Лу ЦзиньЯо за завтраком не удержалась от жалобы:

– Тетя Чжао, в следующий раз будите меня.

– Госпожа Шэнь не велела, она хотела, чтобы вы подольше поспали, – добродушно улыбнулась тетя Чжао, ни капли не сердясь на нее, и пододвинула поближе стакан с соевым молоком: – Это тоже госпожа Шэнь купила, попробуйте, вкусное ли соевое молоко.

Лу ЦзиньЯо на ощупь нашла стакан, зажала трубочку зубами и, потягивая напиток и покусывая соломинку, мысленно нарисовала образ женщины – холодноватые черты лица в сочетании с мягкой красотой, когда та улыбается…

Шэнь Цзян должна была баловать ее, ведь она больная.

Убедившись в снисходительности партнерши, Лу ЦзиньЯо находила это совершенно естественным.

Но Шэнь Цзян не была больной.

Она не сидела целыми днями дома, как она сама.

Она была очень занята, ее круг общения был широк.

Помимо заботы о ней, ей нужно было работать, жить, общаться с людьми.

А все, что оставалось делать ей самой – это каждый день ждать ее возвращения.

При этой мысли Лу ЦзиньЯо вновь охватывало смутное беспокойство.

Вечером Лу ЦзиньЯо снова не дождалась звука электронного замка в прихожей.

Еще одна ночь в компании плюшевого медведя.

Затем наступил третий день. Четвертый.

В адвокатском бюро было много работы, и последние два дня Шэнь Цзян возвращалась заполночь, спала в гостевой спальне и уезжала едва забрезжит рассвет.

Лу ЦзиньЯо не могла ее увидеть, даже парой слов удавалось перекинуться лишь на ходу через тетю Чжао по телефону. Тревога и беспокойство в ее сердце, словно стаи муравьев, медленно подтачивали ее плоть, разрастаясь в незаметных для окружающих углах.

Эти два дня в отсутствие Шэнь Цзян она изо всех сил старалась привыкнуть к жизни в темноте: вовремя принимала лекарства, вовремя ела, вовремя ложилась отдыхать.

А оставшееся свободное время заполняла долгими, бесконечными разговорами с самой собой.

Собой прошлой. Собой настоящей.

Раскалывала все на кусочки, собирала заново и снова разрывала в клочья.

Наконец, когда ее нервная система оказалась на грани срыва, звонок с определяющимся номером из Сяхай обернулся руками демона, которые безжалостно толкнули ее вперед.

Весь с таким трудом выстроенный внутренний порядок рухнул и рассыпался в прах.

Под вечер резкий звук распознавания отпечатка пальца вернул Лу ЦзиньЯо к реальности.

В тот же миг, как защелкал электронный замок, она поднялась с дивана.

Открыв дверь, Шэнь Цзян увидела стоящую на пороге девушку – странно одинокую.

– Почему ты здесь стоишь?

Лу ЦзиньЯо молча стояла перед ней, ловя краем зрения слабые отблески света, вглядываясь в размытый силуэт перед собой. Она затаила дыхание, и в груди внезапно бурной волной поднялась обида –

Почему ты эти два дня не возвращалась, чтобы проведать меня?

Разве не ты говорила, что будешь любить меня?

Лгунья.

Заметив, что та явно не в себе, Шэнь Цзян шагнула вперед и приложила прохладную тыльную сторону ладони к ее лбу, слегка обеспокоенная:

– Лэ-лэ?

Услышав голос прямо над макушкой, Лу ЦзиньЯо с усилием подавила поднявшиеся из глубин души темные, липкие порывы и напустила на себя послушный вид, проговорив шепотом:

– Я ждала тебя, сестрица.

http://bllate.org/book/34943/4312213