Готовый перевод Our Slogan: No Scumbags Allowed / Наш девиз: Не быть подонком [Система]: Глава 15

— Главное, чтобы вкусно, — с улыбкой сказал Линь Нань. — Если тебе нравится, я буду покупать его почаще.

В этом не было никакой необходимости. Бесстрастно подумал Чэнь Сюй.

Съев половину торта, Линь Нань вдруг что-то вспомнил:

— Ой, точно, я чуть не забыл приготовить тебе лапшу долголетия! На день рождения обязательно нужно есть лапшу. Погоди немного, я сейчас же приготовлю, это быстро.

С этими словами он вытер рот и снова засуетился на кухне.

Чэнь Сюй посмотрел на хлопочущую на кухне спину Линь Нань, затем опустил взгляд на недоеденный торт и, наконец, надолго замер, уставившись на часы, бережно лежавшие в бархатной коробке.

В конце концов Чэнь Сюй убрал эти часы подачу. Не из-за чего-то особенного — просто они были слишком уродливыми, в таких на людях не покажешься, боялся ударить в грязь лицом. Хотя, если подумать, у самого Чэнь Сюя сейчас уже почти не осталось лица, которое можно было бы потерять.

Следующие два дня у Чэнь Сюя тоже не было никаких дел, он только и делал, что спал дома, судя по всему, намереваясь наверстать весь недосып за прошлую неделю.

Вот только качество сна оставляло желать лучшего, и стоило ему закрыть глаза, как перед ним начинали мелькать самые разные бессвязные сны.

В большинстве случаев проснувшись, Чэнь Сюй не помнил ни один из этих кошмаров. Лишь изредка сон запоминался так чётко, что даже спустя много времени после пробуждения он отчётливо помнил всё, что в нём происходило. А тяжесть и тошнотворное ощущение, испытанные во сне, ещё очень-очень долго не отпускали его.

Чэнь Сюй больше не хотел возвращаться в тот бар, но неизвестно из-за каких внутренних побуждений каждый раз, когда он собирался заявить менеджеру об уходе, слова застревали у него в горле, и он вместо этого просил дать ему выходной на один день.

Это состояние сильно его раздражало, ему всё казалось, что что-то вокруг начинает выходить из-под контроля.

Се Яоюй больше не звонил ему, но те слова, что он сказал раньше, висели над головой Чэнь Сюя дамокловым мечом, готовые в любой момент сорваться вниз.

В четверг у Линь Нань в школе была запланирована загородная поездка. Он встал очень рано, а перед уходом, переживая за Чэнь Сюя, разбудил его и дал множество наставлений.

Чэнь Сюя ужасно раздражало, что его разбудили ни свет ни заря, а теперь ещё приходилось слушать всю эту болтовню Линь Нань. Злость внутри него разгоралась всё сильнее, и он раздражённо рявкнул на него:

— Всё, хватит, я понял! Ты что, считаешь меня трёхлетним ребёнком? Думаешь, без тебя я о себе не позабочусь? Ты всего лишь едешь на прогулку, а не за границу, к полудню уже вернёшься!

Выругавшись и заметив, как в тот же миг замерло лицо Линь Нань, Чэнь Сюй поджал губы и отвернулся.

Линь Нань остолбенел после такого окрика Чэнь Сюя, какое-то время тупо хлопал глазами, открывая рот, словно хотел что-то сказать, но в конце концов лишь неловко произнёс:

— Прости...

От этих слов Чэнь Сюй разозлился ещё сильнее и просто уткнулся лицом в одеяло:

— Ладно, вали уже давай, не мешай мне спать.

Линь Нань с унылым видом посмотрел на бугор, образовавшийся под одеялом, собираясь сказать, что обед ждёт его в холодильнике. Но, посомневавшись с минуту, он так и не произнёс вслух эту фразу, бросил на Чэнь Сюя ещё один взгляд и повернулся к выходу.

Из прихожей донёсся звук закрывающейся входной двери. Чэнь Сюй откинул одеяло и обнаружил, что из-за поднятого Линь Нань шума у него пропало всякое желание спать.

— Только сон мне расстроил, — глядя в сторону гостиной, негромко пробормотал он и снова залез под одеяло.

Однако Чэнь Сюй никак не ожидал, что в этот день Линь Нань вернётся так поздно.

По идее, школьная экскурсия должна была закончиться раньше обычного школьного дня, если всё пройдёт быстро, Линь Нань мог добраться домой уже часов в четыре. В итоге же Чэнь Сюй прождал дома до девяти с лишним, почти до десяти вечера, прежде чем Линь Нань наконец вернулся.

— Чего так поздно? Вы же вроде на экскурсию ездили? Или вас и правда за границу уволокли? — Чэнь Сюй сидел в гостиной и ждал так долго, что чуть не заснул, а услышав звук открывающейся двери, даже не поднял головы, бросив насмешливую реплику.

Подождав немного и не дождавшись ответа от Линь Нань, Чэнь Сюй оторвался от экрана телефона, посмотрел на него и с нарастающим раздражением повысил голос:

— Эй, с тобой разговариваю! Ушей лишился, что ли?

Но к великому удивлению Чэнь Сюя, даже несмотря на его громкий голос, Линь Нань продолжал вести себя так, будто ничего не слышал.

Он медленно переобулся в домашние тапочки, медленно опустил сумку, медленно дошёл до стола и так же медленно опустился на стул. Всё это время он находился в каком-то полубессознательном состоянии, витая где-то далеко, и даже присутствие Чэнь Сюя перед глазами словно не замечал.

— Линь Нань? — Чэнь Сюй почувствовал неладное и помахал рукой перед его лицом. — О чём задумался?

Только после этого Линь Нань наконец пришёл в себя, долго моргал, словно до него дошло происходящее, и растерянно спросил:

— Что случилось? В чём дело?

Глядя на затуманенный взгляд Линь Нань, Чэнь Сюй едва не задохнулся от ярости. Особенно при мыслях о том, что он сам, как последний дурак, просидел здесь несколько часов в ожидании, он взбесился окончательно, резко хлопнул по столу, вскочил и ткнул пальцем в настенные часы:

— Ты ещё спрашиваешь, в чём дело?! Сам посмотри, сколько времени! Разве на экскурсиях гуляют до такой темноты? Даже телефонного звонка не удосужился сделать!

Линь Нань сегодня реагировал на всё со странным запозданием. Посмотрев на Чэнь Сюя добрую минуту, он опустил голову и принялся запинаясь объяснять:

— Там... один ученик случайно упал, я отвёл его в больницу на осмотр... А родители ученика, родители ученика были недовольны... поэтому я задержался.

Всё это время Линь Нань смотрел в пол, слова давались ему с трудом, они обрывались, а руки были так крепко сцеплены в замок, что кончики пальцев побелели от напряжения, впившись в ладони.

Но Чэнь Сюй не заметил этих деталей. Он видел лишь трусливую, никчёмную покорность Линь Нань, и в этот момент ему даже стало не по себе от бессилия — он просто не понимал, за что именно стоит его отчитывать.

То, что Линь Нань был трусом, он знал всегда; знал и то, что тот вечно ущемлял себя ради угождения другим. Но круг общения Линь Нань был донельзя простым, его будни состояли из дороги от дома до работы и обратно. Кроме самого Чэнь Сюя, никто в его жизни обычно не заставлял его терпеть унижения.

— Он в школе упал? Это ты его толкнул? — Чэнь Сюй снова сел, глубоко вздохнул и постарался вернуть себе терпение.

Линь Нань крепче сжал руки и покачал головой:

— Нет.

Чэнь Сюй продолжил допрос:

— Ты сразу после этого повёл его обрабатывать рану?

Линь Нань кивнул, а его голос стал ещё тише:

— Угу.

Чэнь Сюй:

— А ты в ответ высказал им всё, что думаешь?

Линь Нань помедлил и покачал головой:

— Нет.

Выслушав это, Чэнь Сюй холодно усмехнулся и прямо спросил:

— Он упал по собственной глупости, ты вовремя отвёл его обработать рану, свозил в больницу на осмотр — с какой стати этот тип вообще смел на тебя орать? И ты вот так проглотил всё это и стерпел его крики? Ты идиот, что ли?

Линь Нань опустил голову ещё ниже, ногти впивались в кожу ладоней до боли, он закусил губу и не произнёс ни единого слова.

— Сколько раз я тебе повторял: когда на тебя кричат, не стой столбом, как дурак, принимая всё на свой счёт! Ты в этом не виноват, оступился по собственной дурости, при чём здесь ты? К тому же ты сам отвёл его в больницу, с какой стати он посмел на тебя налетать с руганью?

Чем дольше говорил Чэнь Сюй, тем сильнее злился. Видя этот жалко-беспомощный вид Линь Нань, он распалялся ещё больше, чувствуя себя полнейшим кретином из-за того, что просидел тут несколько часов, переживая, не случилось ли с тем чего-нибудь.

— Ты вообще соображаешь, сколько времени?! И ты позволил ему орать на себя несколько часов кряду? И даже не ответил ничего в ответ? Линь Нань, посмотри на свою жалкую физиономию, мне даже стыдно за тебя говорить!

Однако, что бы ни говорил Чэнь Сюй, Линь Нань продолжал стоять с опущенной головой, не проявляя ни малейшей реакции.

Это ощущение удара кулаком в пухлую подушку одновременно злило и душило Чэнь Сюя. Сердито сверкнув глазами на Линь Нань, он развернулся и ушёл в свою комнату.

— Раз тебе нравится, когда на тебя орут, иди и терпи дальше при встрече с подобным дерьмом, только не строй из себя оскорбленную невинность у меня перед глазами!

Дверь спальни захлопнулась с такой силой, что от штукатурки на стене отвалился небольшой кусок.

Линь Нань вздрога от грохота закрывшейся двери, и его лицо побелело ещё сильнее. Но он лишь продолжал смотреть в пол, не смея произнести в оправдание ни слова, словно полностью оправдывая то самое слово ничтожество, брошенное Чэнь Сюем.

Вернувшись в комнату, Чэнь Сюй долго сидел на кровати, кипя от злости, хотя сам толком не понимал, на что именно злится.

Какое ему дело до того, что Линь Нань обижают? Это его личные проблемы, к нему они не имеют никакого отношения, с какой стати так беситься? Самое отвратительное было в том, что даже при всей его злости Линь Нань не издал ни звука в ответ, умея лишь покорно сносить ругань.

— Так тебе и надо, раз любишь, когда тебя песочат, терпи дальше!

Выругавшись ещё раз, Чэнь Сюй перевёл взгляд на подушку Линь Нань, лежавшую на постели, и в бешенстве запустил ею в дверь.

Дверь глухо стукнула, и подушка упала на пол. Линь Нань снаружи вздрогнул от этого звука и молча закрыл лицо руками.

Проснувшись среди ночи и не обнаружив Линь Нань в постели, Чэнь Сюй вышел в коридор и, увидев, что тот по-прежнему сидит неподвижно на прежнем месте, презрительно усмехнулся и направился в ванную.

Справив нужду, Чэнь Сюй, глядя прямо перед собой, зашагал обратно в спальню и снова с грохотом захлопнул за собой дверь.

Всё это время Линь Нань не шелохнулся, продолжая сидеть каменным изваянием, и лишь слегка дёрнулся, когда дверь захлопнулась.

Спустя ещё какое-то время дверь снова распахнулась от сильного пинка, и ручка с размаху ударилась о стену с двойным стуком. Скрестив руки на груди, Чэнь Сюй застыл на пороге, глядя на Линь Нань, а затем перевёл взгляд на настенные часы.

Было уже почти три часа ночи.

Переведя взор обратно на Линь Нань, он широким шагом подошёл к нему.

— Который час? — он остановился прямо перед ним.

Линь Нань замер в прежней позе, не реагируя ни на слова, ни на присутствие, словно превратился в неодушевлённый предмет.

— Завтра на работу не собираешься?

Линь Нань не ответил.

Тогда Чэнь Сюй произнёс:

— Если ты не будешь работать, на какие шиши я буду жить?

На этот раз Линь Нань вроде бы подал признаки жизни, но по-прежнему молчал.

Больше не задавая вопросов, Чэнь Сюй молча наклонился, обхватил ладонью затылок Линь Нань, притянул к себе и тихо выругался:

— Подумаешь, великая трагедия. Ну наорали, и что с того, из-за чего убиваться? Мало я на тебя орал, что ли? Что-то я раньше не замечал за тобой такого горя.

Линь Нань слегка вздрогнул, прижавшись к Чэнь Сюю, и до боли закусил побелевшие губы.

— Случись что, сидишь тут по несколько часов обтекаешь от чужой ругани. Ладно бы огрызнулся, но почему даже телефон мне не позвонил? Ты вообще понимаешь, что я, как дурак, просидел несколько часов на стуле, ожидая тебя?

Долгое время царило молчание, прежде чем Линь Нань наконец выдавил из себя:

— ...Прости.

Его голос звучал так, будто он вот-вот расплачется.

http://bllate.org/book/34926/4310163