Готовый перевод Our Slogan: No Scumbags Allowed / Наш девиз: Не быть подонком [Система]: Глава 11

Только Линь Нань каждый раз, получая зарплату, полностью снимал все деньги со счёта, потому что искренне верил: лишь наличные в руках дают подлинное чувство безопасности.

Чэнь Сюй не знал, сколько именно сейчас осталось на этой карте, но стоило ему тайком забрать её и проверить баланс в ближайшем банкомате, как всё стало бы ясно.

Взять её?

Возможно, Линь Нань ещё не успел снять деньги.

А может, Линь Нань уже несколько месяцев ничего не снимал.

Но не исключено, что счёт давно пуст.

Точно так же, как те сбережения в размере более десяти тысяч, которые Линь Нань припрятал от него.

Глядя на плотно закрытую дверцу шкафа, Чэнь Сюй задумчиво прищурился.

Линь Нань вернулся как раз в тот момент, когда Чэнь Сюй сидел в гостиной и погрузился в свои мысли. Одна его рука покоилась в кармане, а другая лежала на столе, машинально кружа чайную чашку, — он даже не заметил возвращения Линь Наня.

Заметив, что Чэнь Сюй выглядит не слишком весёлым, Линь Нань на мгновение замер, опустил на пол принесённый пакет, переобулся в тапочки, а затем наклонился, вытащил из пакета ярко-жёлтый мандарин и положил перед Чэнь Сюем.

— Будешь мандарин? Я уже попробовал, купил очень сладкие.

Чэнь Сюй от неожиданности опешил, поднял взгляд на Линь Наня, затем перевёл глаза на лежащий перед ним фрукт и ничего не ответил.

Тогда Линь Нань непринужденно поднял мандарин, очистил его от кожуры, отломил дольку и протянул Чэнь Сюю прямо к губам, мягко улыбаясь:

— Попробуй, правда очень вкусный.

Видя, что Чэнь Сюй не шевелится, он добавил:

— Съешь что-нибудь сладкое, и настроение сразу поднимется.

Движение рук Чэнь Сюя внезапно оборвалось, пальцы, сжимавшие чашку, побелели от напряжения. В нос ударил сладковатый цитрусовый аромат, прямо перед глазами сиял мягкой улыбкой Линь Нань. Глядя на очищенную дольку у самых губ, Чэнь Сюй приоткрыл рот и втянул её внутрь.

Линь Нань сидел напротив, с надеждой глядя на него:

— Сладкий?

Однако Чэнь Сюй вовсе не почувствовал сладости. Выплюнув косточку, он поднялся и бросил:

— Не сладкий, кислый.

Линь Нань остолбенел, в недоумении отломил ещё одну дольку и закинул себе в рот:

— Очень даже сладкий, с чего бы ему быть кислым?

Ничего не ответив, Чэнь Сюй развернулся и ушёл в комнату.

Там, где Линь Нань не мог его видеть, тёмно-синяя банковская карта тихонько вернулась в карман зимней куртки.

……

Уже позавчерашнего дня Чэнь Сюй только и делал, что размышлял об одном деле, вот только решиться на него до сих пор не мог. Позавчера вечером во время смены он намеренно избегал того столика — просто потому, что не хотел встречаться с этим человеком.

Чэнь Сюй не желал признавать, что это его последняя соломинка.

Но теперь надвигающиеся долги, казалось, не оставляли ему выбора.

Заметив, что сегодня лицо у Чэнь Сюя бледное, менеджер сказал:

— Чэнь Сюй, может, взять тебе сегодня отгул? Иди домой и как следует выспись.

Чэнь Сюй отклонил добрый жест менеджера, переоделся, привёл себя в порядок и вышел в зал.

Это его последний шанс.

С бокалом в руке он уверенно направился прямо к самому дальнему диванчику.

Увидев этот столик издалека, Чэнь Сюй внезапно остановился.

Сидевший на диване мужчина был облачён в строгую чёрную рубашку и классические брюки. Закинув ногу на ногу, он сидел так непринужденно, что это лишь подчёркивало безупречные пропорции его фигуры. Множество посетителей бросали на него восторженные, полные интереса взгляды. Напротив него расположился тот самый мужчина, что был с ним в день прихода Чэнь Сюя — тот самый человек, который в первый же рабочий день безжалостно сбил с него всю спесь.

Они казались близкими друзьями и оживленно о чём-то беседовали, весело смеясь.

Хотя завтра понедельник, в баре всё еще толпилось много народу. Чэнь Сюй стоял посреди суеты и снования людей, не сводя пронзительного взгляда с кабинки, но сделать хоть шаг вперёд был не в силах.

Он снова заколебался.

— Ты куда собрался? — знакомый официант узнал Чэнь Сюя и по-доброму предостерег: — Менеджер предупреждал: с теми, кто сидит вон там, лучше не связываться. Не суйся.

Но Чэнь Сюй пропустил его слова мимо ушей, продолжая в упор смотреть на мужчину в кабинке.

Официант беспомощно покачал головой и оставил его в покое. Во всяком случае, предупреждение прозвучало, и если что-то случится, его вины в этом не будет.

Проводив взглядом уходящего официанта, Чэнь Сюй залпом осушил бокал, словно приняв какое-то окончательное решение, и широким шагом двинулся к мужчине.

Ради денег. Только ради денег, и ничего больше.

Се Яоюй только что пригубил алкоголя, и его щеки тронул красивый румянец. Повернувшись к другу напротив, он с лёгкой усмешкой произнёс:

— Обстановка в твоём заведении еще куда ни шло, вот только пианист сегодня никуда не годится — лажает ноту за нотой.

Официальным владельцем Минъе значился некий человек по фамилии Чжоу, однако реальным теневым хозяином являлся Гэ Хао, хотя для него это заведение было лишь капелькой в море бесчисленных активов. Сам он постоянно жил в Пекине и заглядывал сюда крайне редко. На сей раз он сопровождал Се Яоюя по делам и лишь случайно вспомнил, что у него имеется такое местечко.

Гэ Хаo в ответ невинно пожал плечиками:

— Сам знаешь, я никогда не вникаю в такие мелочи. Завтра же позову старягу Чжоу и велю выставить этого пианиста вон, чтобы не оскорблял чуткий слух нашего второго молодого господина Се.

Се Яоюй снова рассмеялся, пропустив шпильку мимо ушей.

— Простите, здесь занято? Можно к вам подсесть?Приятное настроение было внезапно нарушено, и улыбка на губах Се Яоюй слегка померкла. Он неторопливо сделал глоток вина, желая посмотреть, у кого хватило наглости помешать ему, но, разглядев лицо подошедшего, резко замер.

Не дожидаясь, пока Се Яоюй успеет что-то сказать, Гэ Хао тут же с раздражением принялся прогонять непрошеного гостя:

— Кто тут у нас такой слепой? Тебе же русским языком сказали не подходить, какого чёрта приплёлся? Не боишься, что я заставлю вашего менеджера уволить тебя прямо сейчас?

Чэнь Сюй проигнорировал Гэ Хао. Он лишь упрямо смотрел на Се Яоюй, облизнул пересохшие губы и повторил:

— Господин, можно?

Он шёл на риск, ставя на то, что его лицо заставит Се Яоюй оставить его при себе.

«...»

— Господин, можно?

Се Яоюй потерял самообладание лишь на мгновение. Он быстро пришёл в себя и, вопреки ожиданиям Гэ Хао, улыбнулся Чэнь Сюю:

— Конечно можно. Садись.

Услышав это, Чэнь Сюй наконец с облегчением выдохнул, но следом накатила волна не поддающегося контролю раздражения и тревоги.

Прямо как сейчас: как бы искусно ни прятался Се Яоюй, Чэнь Сюй отчётливо видел на дне его глаз этот невозможно скрыть расчёт.

Он что-то замышлял против него.

И сейчас Чэнь Сюй, прекрасно понимая, что его используют в каких-то расчётах, всё равно добровольно шёл на крючок. Это осознание вызывало у него жуткое раздражение.

Гэ Хао крайне редко доводилось видеть, чтобы Се Яоюй был столь «мягкó» настроен к какому-то незнакомцу. Он с недоверием и подозрением уставился на Чэнь Сюя, причём чем дольше смотрел, тем сильнее ему казалось, что где-то он уже видел это лицо.

— Раз уж Второй молодой господин Се так сказал, садись здесь, — сменив недавнюю холодность на любезный тон, произнёс он.

Чэнь Сюй слегка опустил глаза, пряча за ресницами испытующий взгляд.

В прошлой жизни он не встречался с Гэ Хао — лишь слышал, что у Се Яоюй есть друг детства по фамилии Гэ, который вроде бы натворил каких-то дел и был отправлен за границу. Надо полагать, это и есть тот самый человек.

Се Яоюй с живым интересом разглядывал Чэнь Сюя и спросил:

— Как тебя зовут?

— Чэнь Сюй, — ответил тот.

— Ты по фамилии Чэнь? — Взгляд Се Яоюй слегка дрогнул, мелькнула и тут же скрылась доля любопытства.

Чэнь Сюй кивнул:

— Да.

Се Яоюй продолжил расспросы:

— Ты вырос в этих краях?

В прошлой жизни Се Яоюй задавал ему тот же вопрос. Тогда Чэнь Сюй ответил, что вырос здесь. Но на самом деле и он, и его родители были родом из деревни, и всё детство он провёл в глуши, пока не поступил в уездную среднюю школу, а затем в городскую старшую, наконец выбравшись из того нищего угла.

Это был шрам на сердце Чэнь Сюя: он люто ненавидел своё происхождение, поэтому позже, когда кто-то спрашивал об этом, неизменно заявлял, что коренной луаньсивец.

Он лицемерно и подло пытался спрятать своё жалкое прошлое, не подозревая, что им даже не нужно было прилагать усилия, чтобы навести справки о его происхождении — кто-нибудь обязательно сам принесет всё готовое на блюдечке.

— Я из уезда Линьсун, — ответил Чэнь Сюй. — Учусь здесь в университете.

Уезд Линьсун был печально известным бедняцким уголком в этих краях. Правительство уже много раз выделяло средства на улучшение его экономической ситуации, но тот упирался прямо в горы, уровень образования населения там был крайне низким, доходило даже до того, что направленных туда чиновников выгоняли обратно. Поэтому при упоминании уезда Линьсун многие невольно кривили губы в презрительной усмешке, словно все тамошние жители были дикими и неразвитыми варварами.

Се Яоюй приехал из Пекина и отродду не слыхивал о подобных дырах, но придавать значения этому не стал. Он просто кивнул:

— Значит, ты ещё студент.

Его голос внезапно стал очень мягким:

— Сколько тебе лет? Где ты учишься? На какой специальности?

Чэнь Сюй прищурился, и раздражение в нём лишь усилилось. В прошлой жизни у Се Яоюй не было столько вопросов — он вёл себя прямо как докучливая бабка из домоуправления, проверяющая списки жильцов.

Опустив глаза, он сжал руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и через силу выдавил:

— Девятнадцать… Луаньзянский университет… математический факультет.

Глядя на покорный вид Чэнь Сюя, Се Яоюй улыбнулся ещё шире, явно оставшись чрезвычайно доволен собеседником:

— Девятнадцать… Девятнадцать — прекрасный возраст. Молодой, можно делать всё, что захочется...

Се Яоюй облизнул губы, в его глазах блеснул хитрый огонёк. Кончик его пальца легко постукивал по колену, словно он прикидывал что-то в уме.

— Математический факультет Луаньзянского университета — самый известный. Раз ты смог туда поступить, значит, ты толковый студент. Как тебя угораздило пойти работать в такое место?

Чэнь Сюй помолчал немного, а затем ответил Се Яоюю:

— Наделал долгов, приходится искать способ расплатиться.

— Долги? — Се Яоюй уцепился за ключевое слово.

Образцово-показательный студент, приехавший из какой-то глухомани, к тому же донельзя послушный и смирный — просто чистый лист… И вдобавок ко всему у него долги. Это обстоятельство сделало Се Яоюй ещё более довольным.

Бросив взгляд на пустую бутылку из-под только что выпитого вина на столе, он велел Чэнь Сюю:

— Вино закончилось, сходи открой ещё пару бутылок.

...

[Хозяин, ты что, снова собрался себя продать?]

В голове раздался знакомый треск электрических разрядов, и давно пропавшая Система снова возникла перед глазами Чэнь Сюя.

http://bllate.org/book/34926/4310159