Готовый перевод A Sweet Reunion Novel: Fireworks at Sea / Морской фейерверк: Сквозь осколки к любви: Глава 3

Пока Пэй Цзя не вышел из ложи и открытая дверь не закрылась, Сюй Сунчэнь, глядя на створку, отвел взгляд, взял свой бокал и, вернувшись за игральный стол, принялся пить в одиночестве.

Он сел как раз рядом с Чжай Сюнем.

Чжай Сюнь немного отдохнул и снова вернулся к столу. Перебирая в руках карты, он искоса взглянул на Сюй Сунчэня и насмешливо произнес:

— Ему не нравятся такие, как ты.

Сюй Сунчэнь замер, с недоумением посмотрел на Чжай Сюня и вопросительно приподнял бровь.

Чжай Сюнь хмыкнул, дернул плечом и пояснил:

— Ему нравятся чистые, невинные создания. Знаешь, из тех, кто в школьные годы был лучшим учеником в классе, отличником, тихим, послушным, таким, от которого учителя и родители без ума.

Подошла его очередь ходить. Чжай Сюнь выложил карту и продолжил:

— А еще нужно, чтобы внешность была приятная, черты лица тонкие, чтобы сам человек был нежный и чистый.

Сказав это, он повернул голову и окинул взглядом лицо Сюй Сунчэня.

— На тебя посмотришь — сразу ясно: в школе учился плохо, вечно занимался непонятно чем. Всякий раз, как в школе какое-то мероприятие, так ты обязательно на сцену — с гитарой, песни орать… Лицо, конечно, неплохое, но, к сожалению, ты совсем не в вкусе Пэй Цзя.

Сюй Сунчэнь: «……»

Золотая молодежь рядом с Чжай Сюнем, услышав это, прыснула со смеху. Они тоже перевели взгляды на Сюй Сунчэня и со смешком добавили:

— Если ты правда хочешь подкатить к Пэй Цзя, может, для начала поступишь в топовый вуз, получишь степень магистра? Глядишь, Пэй Цзя и правда призадумается.

Они перекидывались фразами, словно загадками. Кто-то за столом понял и рассмеялся, а остальные, не вникнув в суть, озадаченно спросили:

— О чем вы? Пэй Цзя при выборе партнера требует диплом об образовании?

Сюй Чанлинь взглянул на него и ответил:

— О, мы говорим о бывшем парне Пэй Цзя.

Он склонил голову набок, припомнил что-то и пробормотал себе под нос:

— Как же звали того его первого возлюбленного? Помню, фамилия на Чэн, а в имени, кажется, был какой-то цвет…

Чжай Сюнь ответил:

— Чэн Лянбай.

***

Зимняя ночь, международный аэропорт.

Снег на какое-то время перестал идти, и тонкий слой, успевший лечь на взлетную полосу, уже превратился в воду.

Самолет международного рейса плавно опустился на полосу, освещенную по бокам и в центре белыми огнями, замедлил ход и остановился.

Проведя в воздухе более десяти часов, Чэн Лянбай отстегнул ремень безопасности. Когда он встал, голени затекли, а всё тело ныло от усталости. Он немного размялся на месте, закинул на плечи рюкзак и в потоке пассажиров вышел из самолета.

К счастью, перед вылетом он посмотрел прогноз погоды в городе Хайши и знал, что ожидается похолодание и снег, поэтому оделся подходяще. А вот пассажир перед ним был в одной легкой куртке — стоило им выйти из кабины в телескопический трап, как он почувствовал холод и принялся спешно кутаться.

В салоне было тепло, а из-за позднего часа большинство пассажиров дремали. Но теперь, ощутив холодный воздух, они мгновенно проснулись.

Чэн Лянбай — тоже, однако он не стал застегивать пуховик до самого верха, оставив шею открытой, отчего ему было зябко.

Впрочем, холод помогал сохранять ясность ума.

Его взгляд упал на указатели, и он на мгновение замер.

Так долго пробыв за границей, он уже забыл, когда в последний раз видел надписи на китайском языке.

В этот момент Чэн Лянбай наконец почувствовал, как его ноги твердо стоят на родной земле.

Он действительно вернулся.

***

Близилась полночь. В международном аэропорту сияли огни, светло было, как днем, повсюду сновали спешащие пассажиры.

Помимо рюкзака на плечах, в руках у Чэн Лянбая появился небольшой чемодан.

В этот раз он вернулся насовсем. Конечно, вещей у него гораздо больше, чем поместилось здесь: в чемодане были только самые необходимые предметы одежды, а остальное он отправил международной почтой. Груз был большим и разношерстным, он всё еще был в пути, и, по расчетам, на доставку уйдет дней десять или две недели.

Ему еще предстояло найти жилье, обустроить новый дом, устроиться…

Чэн Лянбай тихо вздохнул, сжал ручку чемодана и последовал за толпой к выходу.

Перед ним шла молодая мама с дочкой. В правой руке женщина катила чемодан, на котором лежала большая дорожная сумка, а левой держала за руку маленькую девочку лет пяти-шести. Чэн Лянбай заметил у ребенка милые косички, украшенные двумя нежно-желтыми заколками-бантиками; малышка старалась не отставать от матери.

Пройдя немного, Чэн Лянбай увидел, как из рук девочки выпала розовая игрушка-зайчик.

— Мама!

Заметив пропажу, девочка испуганно обернулась, уставилась на лежащего на полу зайца и хотела было поднять его, но мать, ничего не заметившая и спешившая по своим делам, потянула её дальше.

— Мой зайчик!

Голос девочки дрожал, она была готова расплакаться, отчаянно задирая голову к матери.

Только тогда молодая женщина услышала дочь. Опустив взгляд, она заметила, что игрушки в руках у ребенка нет. Она обернулась и как раз увидела, как Чэн Лянбай присел, поднял зайца, аккуратно стряхнул невидимую пыль и направился к ним.

Чэн Лянбай, бережно держа игрушку, подошел к ним. Под внимательным взглядом матери он слегка наклонился, протянул зайца девочке и с мягкой улыбкой негромко сказал:

— Держи крепче, не теряй больше. Маленький зайчик расстроится, если ты его потеряешь.

— Угу, — девочка крепко прижала к себе любимую игрушку, энергично закивала и, подтолкнутая матерью, поблагодарила: — Спасибо, братик.

Чэн Лянбай опустил взгляд на её милое личико, услышал это детское «спасибо», уголки его губ приподнялись, и он с нежной улыбкой ответил:

— Пожалуйста.

Молодая мать тоже поблагодарила его. Чэн Лянбай кивнул, попрощался с ними и, катя чемодан, пошел дальше.

Малышка прижимала зайца к себе, держась за мамину руку, и оглядывалась, глядя в спину большому брату, уходящему в другую сторону. Лишь когда Чэн Лянбай скрылся из виду, она повернулась обратно.

Чэн Лянбай никому не сообщил о своем возвращении, его никто не встречал. Заказанное заранее такси уже ждало у входа.

Чэн Лянбай выкатил чемодан из здания аэропорта.

На улице снова пошел снег, но совсем мелкий — едва касаясь земли, он тут же таял.

Чэн Лянбай остановился у выхода, поднял голову, глядя на редкие снежинки, выдохнул облачко пара и машинально потер ладони.

Пошел снег, — подумал он.

***

Посылки, обернутые слоями пупырчатой пленки и уложенные в картонные коробки, спустя несколько дней пути через океан, одним пасмурным днем прибыли в новый дом Чэн Лянбая.

— У вас тут всё из-за границы, да?

Вещей было так много, что курьеру пришлось сделать отдельный рейс. Он переносил коробки от подъезда к дверям квартиры Чэн Лянбая, наездив на лифте семь или восемь раз.

Чэн Лянбай, проверяя количество коробок и их целостность, разговорился с парнем:

— Да, вернулся перед Новым годом, решил, что больше не уеду, вот и переслал всё сюда.

— Раньше работали за границей? — курьер окинул Чэн Лянбая взглядом. Тот выглядел довольно молодым, но уже явно вышел из школьного возраста, так что, скорее всего, работал.

Чэн Лянбай улыбнулся и ответил:

— Нет, только закончил докторантуру, вернулся, чтобы устроиться на работу.

— О, докторантура… — с восхищением протянул курьер, помогая занести последние коробки в квартиру.

Когда курьер ушел, Чэн Лянбай закрыл дверь. Обернувшись и увидев гостиную, заваленную коробками так, что негде было ступить, он с усмешкой вздохнул и принялся разбирать вещи, сортируя их по категориям.

Одежда, книги, мелочи…

Раньше его книг хватило бы, чтобы заполнить целый стеллаж, но перед отъездом он раздал всё, что было неважным и вряд ли пригодилось бы в будущем. В итоге привез только половину ящика. Когда он расставил книги на полках по размеру и тематике, стеллаж из красного дерева всё равно выглядел пустым.

Ничего, со временем он заполнится.

***

В Университете Хайши в этом году учеба началась рано. Когда в городе еще стояли весенние холода, студенты уже вернулись к занятиям.

Первая лекция нового семестра, утро, семь сорок две. Лекционная аудитория заполнена на две трети. Студенты, только вернувшиеся в вуз, еще не настроили свой режим, поэтому на первой паре все были сонные, клевали носами, уткнувшись в парты.

Когда Чэн Лянбай вошел в аудиторию, идущий рядом студент бросил на него пару взглядов. Он подумал, что на факультете народу немного, все вроде бы знакомы, почему же он раньше не видел Чэн Лянбая? И тут увидел, как тот повернул к кафедре и поднялся на неё. Студент замер.

На кафедре появился человек. Пришел преподаватель. Многие студенты в первых рядах оторвались от экранов телефонов, уставились на того, кто стоял впереди, начали перешептываться и обсуждать. Кто-то даже поднял телефон, сделал пару фотографий и отправил друзьям.

Чэн Лянбай вставил флешку в компьютер, открыл презентацию, подпер рукой подбородок, сжав пальцы в неплотный кулак, и посмотрел на студентов.

— Такой молодой…

— Новенький? Старшекурсницы говорили, что у нас нет преподавателей по фамилии Чэн…

— Красивый…

До того как прозвенел звонок, несколько студентов с булочками и соевым молоком в руках в спешке вбежали в аудиторию. Они оглядывались в поисках мест, но свободных почти не осталось, и они замешкались.

— Садитесь вперед, в третьем ряду есть свободные места, — внезапно заговорил Чэн Лянбай. Студенты в первых рядах, услышав его голос, невольно притихли.

Парень, на которого он указал, невнятно пробормотал что-то в ответ и поспешил на указанное место.

Чэн Лянбай дождался, пока он усядется, встал и начал лекцию.

— Здравствуйте, студенты. Я ваш преподаватель ботаники в этом семестре…

Он обвел взглядом всю аудиторию, встретился со многими студентами глазами, а затем, снова обратившись ко всем присутствующим, представился:

— Чэн Лянбай.

***

Работа в университете оказалась немного легче, чем думал Чэн Лянбай. Спустя месяц после трудоустройства он уже привык к новой должности и отлично ладил как с коллегами, так и со студентами.

http://bllate.org/book/34865/4302578