Готовый перевод Can You Give Me a Little Pheromone? / Можно мне немного ваших феромонов?: Глава 20

Линь Юньшу заранее приготовил не только документы, но и белоснежные рубашки, в которых им предстояло фотографироваться для свидетельства о браке.

Хотя оба они привыкли к строгому деловому стилю, гардероб Чжоу Юя пестрел самыми разными фасонами костюмов и сорочек, а вот простую, классическую белую рубашку он надевал крайне редко.

К примеру, прямо сейчас на нём была плотная хлопковая сорочка тёмно-серого цвета. И Чжоу Юй, ничуть не смущаясь, бесстыдно расстёгивал её прямо перед своим секретарём, сбрасывая одежду на ходу.

Ловя эти телодвижения краем глаза, Линь Юньшу лишь мысленно вздохнул. Повернувшись спиной к боссу, он продолжил перебирать бумаги.

Чжоу Юй сделал пару шагов к вешалке, сдёрнул приготовленную с любовью белую рубашку и с невиданной ловкостью снова вырос перед Юньшу.

Натягивал он её с нарочитым размахом, якобы невзначай, но изо всех сил демонстрируя внушительные бицепсы, зубчатые мышцы и рельефный пресс из восьми кубиков.

Линь Юньшу вздохнул ещё раз и снова отвернулся.

Но Чжоу Юй тут же цапнул его за запястье:

— Что, я настолько уродлив?

Пуговицы он застегнуть не успел, так что все его «сокровища» гордо выставлялись напоказ.

Линь Юньшу молча взглянул на него и вздохнул про себя. А затем бережно, без лишних слов, взялся за края его сорочки.

— У вас слишком прекрасная фигура, — ровным тоном проговорил секретарь. — Настолько, что я боюсь взглянуть, дабы не заработать комплекс неполноценности.

Его тонкие светлые пальцы методично продвигались снизу вверх, перехватывая пуговицу за пуговицей. Время от времени прохладные, гладкие, словно из белого нефрита, подушечки случайно касались горячей кожи на животе Чжоу Юя.

У того сладко поплыло внизу живота. Не удержавшись, он сжал пальцы Линь Юньшу.

Юньшу поднял голову, вопросительно изогнув бровь.

Встретившись взглядом с его светлыми, чистыми глазами — невинными, словно у птенца, и ни капли не похожими на тот влажный, тонущий в страсти взор, каким он одаривал его по ночам, — Чжоу Юй внезапно понял: он доигрался.

В голове мгновенно вспыхнули воспоминания о бурном вечере, отчётливо вырисовывая образ плачущего Линь Юньшу с покрасневшими от слёз глазами.

Хотел, называется, соблазнить секретаря идеальным телом, чтобы тот вкусил «высокой кухни» и потом даже смотреть не мог на всякий ширпотреб. В итоге не секретаря заманил, а сам попал в собственную же ловушку.

Линь Юньшу лишь пару раз случайно задел его пальчиками, бросил пару взглядов — а Чжоу Юй уже едва держал себя в руках.

«Какое позорище», — подумал он.

Пересилив себя невероятным усилием воли, Чжоу Юй убрал руку Юньшу, отвернулся и сам, крайне удручённый, застегнул оставшиеся пуговицы.

— У альф и омег физиология разная от природы, — буркнул он, пытаясь сохранить лицо. — Тебе нечего комплексовать, если ты не раскачан так, как я.

Линь Юньшу: «?..»

Застегнувшись на все пуговицы, Чжоу Юй снова повернулся к нему. Полученный от секретаря комплимент раздул его эго до небес.

С тех самых пор, как Чжоу Юй научился мыслить самостоятельно, он свято верил: первоклассный альфа обязан обладать безупречной физической формой. Настоящий мужчина должен превратить спортзал в свой второй дом! А те, кто распускает сопли, наедает брюхо и пренебрегает собой — это неполноценные, бракованные особи, у которых нет ни капли социальной ответственности, и их вообще надо изолировать от общества.

Он гордо посмотрел на Юньшу:

— Если бы ты знал, сколько трудов, диетологов и персональных тренеров вложено в эти мышцы, сочетающие в себе силу и эстетику, ты бы понял, что я достоин восхищения.

Линь Юньшу прикрыл глаза. С горечью он осознал, что его босс вышел на новый уровень нарциссизма.

— Впрочем, если тебе так уж хочется подкачаться... — Чжоу Юй с ног до головы оглядел Линь Юньшу и прижал ладонь к его животу. — Я мог бы, так и быть...

Договорить он не успел. Под его ладонью ощущалось хрупкое, тёплое тело.

И тут Чжоу Юй вспомнил, насколько тонким был его секретарь — животик у того даже слегка вваливался. К тому же из-за недавней болезни на белой коже остались синяки.

Безудержная жалость захлестнула Чжоу Юя. Он представил тренажёры в зале и понял: любой из них для Линь Юньшу превратится в орудие пыток.

«Ладно, забудь», — мгновенно отрёкся от своих убеждений Чжоу Юй.

Да, мужчина обязан пахать в зале, но если речь идёт о Линь Юньшу, ему вполне прощается отсутствие мышц.

— Забудь, не стоит тебе качаться, — заявил Чжоу Юй. — Ты слишком хрупкий. Чего доброго, вместо штанги переломишь сам себя.

Линь Юньшу сдержанно попытался возразить:

— Ну, я бы не сказал... Всё не настолько плохо.

Однако Чжоу Юй его уже не слышал, погружённый в собственные мысли:

— Ну или, в крайнем случае, я могу составить тебе компанию и позаниматься с тобой в постели.

Линь Юньшу: «???»

— Господин президент! — Ли Сюнь распахнул дверь. — Машина подана, водитель ждёт вни... — затих он на полуслове, протянув слог до нелепости долго.

Из-за того, что помощник слишком резво ворвался в кабинет, ему «повезло» в самый торжественный день шефа стать свидетелем интимных подробностей его личной жизни.

Троица застыла, переглядываясь.

Руки босса всё ещё покоились на груди секретаря Линя. Застав их в столь двусмысленной позе, Ли Сюнь почувствовал, как перед глазами у него всё поплыло.

В следующий миг секретарь Линь резко оттолкнул босса, а его уши на глазах налились пунцовой краской.

Помощник Ли мысленно проклял всё на свете, жалея, что он не крошечная Дюймовочка, а взрослый здоровый мужик. Сидел в дверях, точно каменный лев, и привлекал к себе слишком много внимания.

Выскочить назад? Увы, поздно. Это выглядело бы лишь как попытка замять неловкость, словно они тут и впрямь занимались непотребствами.

Собрав волю в кулак и задействовав всю выдержку, накопленную за годы работы на Чжоу Юя, Ли Сюнь сдвинул брови с самым профессиональным видом, будто эти объятия были лишь скреплением успешной сделки:

— Господин президент, секретарь Линь, прошу.

Секретарь Линь вихрем рванул к выходу.

Ли Сюнь ощутил лишь дуновение ветерка и изумлённо повернул голову: он отродясь не видел, чтобы Линь Юньшу перемещался с такой скоростью.

— Что уставился? Будто первый день с нами работаешь, — недовольно буркнул Чжоу Юй, раздосадованный тем, что им помешали. — С дороги.

Ли Сюнь про себя проклял свою судьбу и послушно отступил.

***

В машине Ли Сюнь сидел на переднем пассажирском сиденье, вжав плечи и съёжившись, чтобы казаться как можно незаметнее.

Линь Юньшу уже в пятый раз перепроверял документы. На нём была всё та же белая рубашка — пиджак он надевать не стал, отчего его силуэт казался ещё более тонким и статным.

Чжоу Юй молчал, с покровительственной улыбкой наблюдая за ним.

Шея у Линь Юньшу была точёной, изящной, и каждый раз, когда он склонял голову, изгиб его загривка выглядел пленительно.

За окном стоял погожий день, мягкий солнечный свет падал на профиль Юньшу, придавая его чертам умиротворённый вид. Чжоу Юй даже различал крошечный пушок на его щеке.

«До чего же милый».

Линь Юньшу достал их паспорта и домовые книги. Постучав светлыми кончиками пальцев по корочкам, он аккуратно сложил их стопкой и бережно убрал в плотный конверт из крафтовой бумаги.

«Ну какова прелесть».

Сердце Чжоу Юя таяло от нежности.

Сейчас Линь Юньшу выглядел точно так же, как три года назад, когда они впервые вместе отправились на выездную встречу: предельно собранный, серьёзный, стремящийся выверить каждую мелочь до идеала.

Позже он превратился в первоклассного секретаря Линя — человека, решающего любые вопросы легко и непринуждённо, и эта трогательная сторона его характера скрылась от посторонних глаз.

Почувствовав прилив нежности, Чжоу Юй погладил его по руке:

— Волнуешься?

Юньшу поднял глаза и мгновенно улыбнулся:

— Вовсе нет.

— Да-а? — Чжоу Юй легко провёл пальцами по его ладони. — А вот я страшно волнуюсь. Что делать будем?

Линь Юньшу с недоумением взглянул на него: по виду Чжоу Юя никак нельзя было сказать, что тот нервничает.

— Не нужно меня успокаивать, — вздохнул секретарь.

— И не думал, — Чжоу Юй забрал у него конверт с документами. — Я первый раз в жизни женюсь, так что будь добр, волнуйся вместе со мной.

Линь Юньшу невольно улыбнулся и не стал вырывать руку. Повернув голову, он едва заметно поджал губы, сдерживая смех.

Чжоу Юй подался ближе и, заметив крошечную ямочку на щеке Юньшу, почувствовал, как грудь переполняет ликование.

— У тебя такая красивая улыбка, почему ты так редко мне её показываешь?

— Вы... хватит уже.

Кончики пальцев Линь Юньшу дрогнули. Ему действительно стало неловко.

Чжоу Юй же откровенно рассмеялся, да так, что его грудная клетка ходила ходуном, а затем с чувством выполненного долга отпустил руку секретаря.

Салон автомобиля буквально пропитался романтической атмосферой, даже температура, казалось, подскочила на пару градусов.

Водитель молча сделал кондиционер помощнее.

В неприметном уголке Ли Сюнь утирал холодный пот, а на его лице застыло выражение глубочайшего шока. То, как Чжоу Юй флиртовал с Линь Юньшу, выглядело столь же дико и противоестественно, как если бы владыка преисподней заигрывал с Бодхисатвой.

***

Едва машина затормозила у Бюро по гражданским делам, Ли Сюнь выскочил наружу, точно из горящего дома.

Вдоль улицы уже дежурили репортёры. Помощник Ли глубоко вдохнул, натянул безупречную профессиональную улыбку и распахнул дверцу заднего сиденья.

Первым вышел Чжоу Юй. Сжимал в руках крафтовый конверт, вид у него был сияющий и победоносный.

Он подал руку, помогая выбраться своему спутнику, и вокруг мгновенно защёлкали затворы камер, заблистали вспышки.

Линь Юньшу зажмурился от яркого солнца, но Чжоу Юй тут же прикрыл его ладонью.

— Народу полно, — тихо сказал он. — Неуютно?

— Всё в порядке, — мягко улыбнулся Линь Юньшу.

Всех этих журналистов, за исключением пары зевак, которых Чжоу Юй в порыве самодурства велел подозвать сам, отбирал лично Линь Юньшу. Каждое издание давно и успешно сотрудничало с корпорацией Линьань и умело писать о Чжоу Юе качественно, без дешёвой пошлости. В каком-то смысле они были своими людьми.

С чего бы ему перед ними нервничать?

Куда больше его волновал сам Чжоу Юй. В руках прессы были объективы с высоким разрешением, наверняка кто-то вёл прямую трансляцию, а имидж босса надлежало хранить как зеницу ока.

Юньшу заботливо поправил воротник Чжоу Юя и убрал выбившуюся прядь со лба. Убедившись, что даже с самых невыгодных ракурсов его президент выглядит безупречно, он с чувством выполненного долга отступил:

— Готово. Пойдёмте.

Чжоу Юй окончательно потерял голову от этой нежности.

— Пойдём, — блаженно отозвался он.

Он крепко сжал ладонь Линь Юньшу, превращая обычную бетонную дорожку в усыпанный цветами красный ковёр, и они вместе шагнули под своды Бюро по гражданским делам.

На улице среди репортёров воцарилась гробовая тишина.

«Мать твою...» — отчётливо прошептал кто-то.

И эта фраза взорвала толпу.

Корпорация Линьань простирала свои интересы по всему миру, и личная жизнь её главы всегда оставалась лакомым кусочком для прессы. А уж Чжоу Юй — единственный толковый наследник среди кучки разбалованных мажоров, обладатель идеальной фигуры, внешности и внушительного состояния, да к тому же без вредных привычек — и вовсе не сходил с радаров.

В отличие от других богатых семейств с их грязными скандалами, о роде Чжоу с давних пор ходила слава как о невиданных однолюбах.

Всё началось ещё с дедушки Чжоу Юя. Старики знались с детства, дед с малых лет был влюблён в соседскую девчонку. Она стала его первой любовью, ей он впервые признался в чувствах и на ней же женился в тот самый день, когда достиг совершеннолетия. Он сохранял ясность ума и бодрость духа до самых преклонных лет, но когда супруга скончалась, сгорел от тоски меньше чем за месяц. Их история стала легендой.

Даже пустой и бестолковый отец Чжоу Юя, не добившийся успеха в бизнесе, никогда не был замечен в порочащих связях. Овдовев двадцать лет назад, он официально встречался всего с двумя женщинами и больше так и не женился.

И когда старый председатель скоропостижно скончался, а Чжоу Юй спешно вернулся из-за границы, чтобы принять управление компанией, его дядя Чжоу Синдэ, из кожи вон лезший в борьбе за власть, так и не смог раскопать ни одного внебрачного бастарда, который мог бы посягнуть на наследство.

Именно поэтому общественность судила о семье Чжоу куда строже, чем о прочих олигархах. Глава корпорации Линьань обязан был вести безупречную личную жизнь и состоять в образцовом, достойном браке, поддерживающем светлый облик компании.

В последнее время Чжоу Синдэ поднял невероятный шум вокруг темы династического брака, пристраивая к племяннику едва ли не каждого омегу из приличных семей.

Но никто и помыслить не мог, что Чжоу Юй выберет того, кто три года назад первым встал с ним плечом к плечу и прошёл через все бури — своего старшего секретаря.

— И разве это не настоящая любовь?! — выкрикнул один из специально отобранных репортёров, первым разворачивая знамя поддержки.

Прочие «свои» журналисты с чувством кивали, утирая слёзы, и принялись строчить статьи:

«Сквозь бури и грозы — лишь ты в моём сердце!»

«Три года рядом с тобой — и вся жизнь впереди!»

«От студенческой скамьи до свадьбы: победа в любовном марафоне!»

— Они же ещё с университета знакомы! — умилялся первый репортёр. — Президент Чжоу сам рассказывал, что во время учёбы за границей больше всего скучал по лапше с яйцом и томатами, которую готовил секретарь Линь!

— А теперь он и сам сможет готовить её для него! — всхлипывал второй.

— Вспомните, как старый Чжоу Синдэ рвался к власти! Секретарь Линь только-только окончил университет, едва вылетел в большой мир — и сразу храбро встал рядом со своим старшим товарищем! Если это не глубокие чувства, то что?!

Все трое дружно разразились рыданиями:

— Наконец-то их любовь принесла плоды!

А рядом стояли журналисты, пригнанные Чжоу Синдэ, которым Чжоу Юй велел присутствовать лично в качестве «наказания».

Они закатывали глаза чуть ли не до затылка.

«Какая ещё любовь, какой марафон? Никакой романтики, одна сплошная фальшь и наигранность!»

«Ага, Cassi, небось, в следующем квартале опять новую коллекцию выкатит...»

«У Чжоу Юя актёрские данные вообще никакие! Подумаешь, воротник поправил, а он смотрит на него так, будто галлюциногенных грибов объелся!»

Какой ловкий ход: и близких подпустил, и чужих не обделил!

Отец Чжоу Юя бился несколько месяцев, а Чжоу Юй просто взял в соратники человека, с которым проработал бок о бок дольше всех и который знает все его секреты. И при этом умудрился выстроить образ верного и преданного влюблённого!

За этой монолитной стеной Чжоу Синдэ теперь вообще ничего не светит.

Журналисты тут же отправили свежайшие кадры Чжоу Синдэ.

— Господин Чжоу, — прошептал главный редактор в голосовом сообщении. — Ваш сынок куда изощреннее вас будет!

***

В Бюро по гражданским делам всё оформили быстро.

Заполнение анкет, проверка документов, фотосессия — вспышка, улыбка.

Печать поставлена. Брак зарегистрирован.

Отныне Чжоу Юй и Линь Юньшу стали законными супругами, обязанными любить и беречь друг друга всю жизнь.

Они вместе вернулись в квартиру Линь Юньшу.

Чжоу Юй упаковал свои вещи заранее и не мог дождаться момента, когда окончательно переберется к супругу.

Свидетельство о браке грело грудь, заставляя кровь бурлить в жилах.

Линь Юньшу включил систему вентиляции, чтобы проветрить помещение — после недели его отсутствия в квартире застоялся воздух. Он не замечал, что Чжоу Юй от возбуждения разве что не виляет несуществующим хвостом, и по привычке взялся разбирать его чемоданы.

Присев на корточки, он доставал вещи Чжоу Юя, по очереди аккуратно отпаривал их и развешивал в собственном гардеробе.

Он наклонялся, бережно разглаживая каждую складочку. Белая рубашка была заправлена в брюки, подчёркивая невероятную стройность ног, изящный изгиб талии и округлые, подтянутые ягодицы.

Не успел он повесить и двух вещей, как перед глазами всё поплыло — Чжоу Юй сгрёб его в охапку.

Сильные руки мёртвой хваткой сжали его талию, пальцы властно приподняли подбородок. Чжоу Юй впился в его губы жадным, глубоким поцелуем, безошибочно накрывая трепещущий язычок.

Мощная волна феромонов альфы мгновенно затопила комнату, раскаляя воздух до предела.

У Линь Юньшу зазвенело в ушах, сердце заколотилось как сумасшедшее, а собственные феромоны, точно разбитый сосуд, хлынули наружу.

Ноги подкосились, и он рухнул прямо в объятия Чжоу Юя.

***

Пресса наперебой публиковала эксклюзивы, и сеть буквально взорвалась.

Но ещё больший хаос царил в штаб-квартире корпорации Линьань.

С тех пор как отдел по связям с общественностью подтвердил новость и принялся принимать поздравления, секретарский отдел вопил от ужаса и восторга целых десять минут.

Они все были учениками Линь Юньшу.

Мысли в их головах путались: с одной стороны, их драгоценного наставника увела карга-эксплуататор, с другой — их любимый пейринг стал каноном!

Го Шэнъяо прочла новости, сидя в туалете в рабочее время, и чуть не выронила телефон в унитаз.

Только сейчас до неё дошло! Брачный договор, который наставник велел ей составить неделю назад, предназначался для него самого!

Этот документ проходил через её руки раз пять, и она ни разу ничего не заподозрила!

О небеса, как же долго они всё скрывали!

Это наверняка идея Чжоу-эксплуататора! Наставник слишком мил и нежен, он бы ни за что не поступил так жестоко!

У Го Шэнъяо кружилась голова, но осознание того, что она косвенно приложила руку к свадьбе наставника, заставляло её кровь кипеть.

Забыв про всё, она выскочила из туалета и побежала по коридору, как вдруг двери лифта с грохотом распахнулись.

В коридор выскочил разъярённый Чжоу Синдэ. На лице его застыло выражение крайнего безумия, а в руке он сжимал бутылку минеральной воды Evian, словно кухонный топор.

С размаху швырнув её на пол, он заставил стеклянные осколки разлететься во все стороны.

— Где Чжоу Юй?! — заорал он. — Вызовите мне этого мерзавца!

— И эту лису плешивую сюда же! Обоих!

— Свадьба — и ни слова отцу! Ни единой вести! Он вообще считает меня за отца?!

Лицо его багровело, давление явно зашкаливало за двести.

— Это всё эта лиса его подговорила!!

Весь секретариат замер на мгновение, после чего дружно бросился к нему.

— Старый президент Чжоу, успокойтесь!

— Выпейте водички, не нервничайте!

— Господина президента сейчас нет в компании!

— Нет?! — Чжоу Синдэ злобно хохотнул. — За дурака меня держите?! Просто прячется, боится мне в глаза смотреть!

Игнорируя попытки его остановить, он напролом миновал три двери и ворвался в кабинет Чжоу Юя.

И застыл перед пустующим помещением.

Го Шэнъяо, пробежав за ним весь путь, тяжело дыша, попыталась оттащить его:

— Вот видите, Старый президент Чжоу... мы же вас не обманывали... Президента действительно нет.

— Куда он ушёл?! — На лице Чжоу Синдэ проступила ярость обманутого человека. — Куда?!

Никто не ответил.

Все переглянулись с самым искренним и растерянным видом.

Они действительно понятия не имели.

***

Телефон, брошенный на диван, соскользнул в щель между подушками и непрерывно вибрировал.

Каждый звонок был очередным бешеным воплем Чжоу Синдэ.

Но Чжоу Юй его не слышал.

Вся привезённая им одежда оказалась испорчена, а ковёр в гардеробной промок насквозь.

Линь Юньшу, зажатый в его объятиях, полностью порозовел, каждая чувствительная точка на его теле припухла и горела.

Из глаз текли слёзы, а взгляд давно потерял чёткость.

Однако Чжоу Юю всё было мало. Он жадно покрывал поцелуями его мочку уха, а пальцы с горячей страстью поглаживали уголок глаза.

— Юньшу, — он приподнял его за талию. — Ты как? Ещё держишься?

http://bllate.org/book/34862/4489637