Готовый перевод Zombie Chase Around the World / Мой жених — неугомонный зомби: Глава 8

— Возможно, они ищут кого-то. Хань Гуанъяо задумался. Сами они не знали, тот ли это человек, ведь речь шла о последней родословной того клана. Предводитель Трупов демона, Янь Моло, судя по всему, находился на пороге эволюции, и таинственная кровь была ему на пользу. То же самое касалось и их, Божественных трупов.

— Кого-то? — Хань Цзюньянь, естественно, понятия не имел, о ком шла речь, но, судя по всему, отец тоже не знал наверняка.

— Последняя родословная одного клана. Мы должны отыскать его раньше, чем Трупы демона, иначе это окажется крайне невыгодно для нашего Клана Божественных трупов. — Хань Гуанъяо сурово посмотрел на сына. Если Янь Моло отыщет этого человека, их клану грозит смертельная опасность.

— Кто этот человек? — Хань Цзюньянь пристально глядел на отца. Раз уж речь шла о столь важной персоне, неужели род не отправил никого на поиски?

— Я и сам не знаю. Во время той давней битвы клан был полностью уничтожен, в живых остался лишь младенент, которого тогда так и не нашли. — Хань Гуанъяо испытывал некоторое сожаление. Сперва он думал, что врагов истребили подчистую, но позже до него дошли слухи об уцелевшем ребенке, так что полное уничтожение всё же не состоялось.

Хань Гуанъяо мысленно вздохнул: если бы не эта проклятая родословная, их бы наверняка не стерли с лица земли. Эх.

— Отец, раз ты даже сам ничего не знаешь, как прикажешь мне его искать? — Хань Цзюньянь лишился дар речи. Отправиться на поиски человека, не имея ни единой зацепки — как он вообще должен это сделать?

— На ступне этого человека есть родимое пятно в виде шестиконечной звезды. — Хань Гуанъяо призадумался. У всех прямых потомков того клана на подошве обязательно имелась шестиконечная звезда. Она-то и служила главным доказательством их крови.

Шестиконечная звезда? Похоже, придется отнестись к поискам серьезно. Впрочем, неужели ему теперь каждому встречному в ноги заглядывать? Сам он, Хань Цзюньянь, на подобное точно не способен.

— Ладно, я понял, буду иметь в виду. А где мама? — Хань Цзюньянь кивнул.

— Мелкий паршивец, я же велела не называть меня мамой, зови меня мамочкой! Смотри у меня, вернешься — задам жару. — Красивая женщина внезапно возникла перед Зеркалом Таинственного Света и отпихнула Хань Гуанъяо в сторону.

— Тц-цц, ма… мамочка, в моем сердце ты всегда будешь самой молодой. — Хань Цзюньянь дернул уголком рта, а затем принялся льстиво улыбаться.

— Ладно, Сяо Цзюнь, когда вернешься, заглянем в гости к Большой Ноге, у меня как раз почти закончились пилюли для сохранения молодости. — Женщина ласково улыбнулась сыну.

— Э-э, па, вы лучше с ма… мамочкой поезжайте, я вернусь чуть позже. Папа, мамочка, пока. — С этими словами Хань Цзюньянь тут же отключил Зеркало Таинственного Света.

Глава 11. Я хочу принять ванну

Спрятав зеркало, Хань Цзюньянь слегка перевел дыхание. Его матушка на самом деле была святой из Клана Нюйва, с чего бы ей стареть?

Он искренне восхищался отцом: сумел же укротить такую женщину, хотя, возможно, всё было с точностью до наоборот.

В этот момент раздался стук в дверь. Хань Цзюньянь вновь криво усмехнулся с привычным лукавым выражением: этот малыш ведь до смерти его боялся, а теперь осмелился сам прийти и постучать.

Распахнув дверь, он увидел перед собой того самого паренька, который смотрел на него во все глаза.

— Понимаешь… я хочу принять ванну, но у меня нет сменной одежды. Не одолжишь халат? — Юйвэнь Си сглотнул слюну. Непонятно почему, но от этой улыбки у него по спине неизменно бежали мурашки.

— Халат… — протянул Хань Цзюньянь, окинув Юйвэнь Си оценивающим взглядом с ног до головы и обратно. Мелкий был ниже его на целую голову и довольно худощав. Хань Цзюньянь прикинул, что в его гардеробе как раз завалялись пара нераспечатанных трусов и пижама.

— Угу-угу, — с надеждой закивал Юйвэнь Си.

— У меня есть только стринги, хочешь? — Хань Цзюньянь поищрал прядью фиолетовых волос, а его улыбка стала еще шире. Ему ужасно хотелось подразнить этого парнишку: когда тот смущался, он выглядел донельзя милым… Стоп, милым? Он, Хань Цзюньянь, только что назвал парня милым?

— Стринги?! Я… я пас! — Точно как и предполагал Хань Цзюньянь, при слове «стринги» лицо Юйвэнь Си залилось румянцем. Те парни из общежития вечно болтали о девчонках, а заодно и о всяком пикантном белье, так что волей-неволей пришлось просветиться.

— Ой, ну раз не хочешь, тогда ничего нет. — Хань Цзюньянь изобразил крайнее сожаление и уже собрался захлопнуть дверь спальни.

— Подожди… — Увидев, что дверь закрывается, Юйвэнь Си запаниковал. Да ладно с ними, с трусами, он бы и от одной пижамы не отказался!

— Ты же сам сказал, что трусы тебе не нужны? — Хань Цзюньянь с насмешливой улыбкой уставился на него.

— Ну… ладно, без трусов. Одолжи мне хотя бы пижаму! — Юйвэнь Си с надеждой посмотрел на хозяина квартиры, уповая на его милосердие.

— Кроме трусов, ничего нет, — с искренним прискорбием покачал головой Хань Цзюньянь.

— Черт, да и хрен с ними! — Юйвэнь Си откинул голову назад, направился к дивану и рухнул прямо на него. Подумаешь, не помоется — не умрет. Время уже перевалило за два часа ночи, скоро три, умоется завтра, когда вернется домой.

Успокоив себя этой мыслью, Юйвэнь Си зажмурился и приготовился спать.

А Хань Цзюньянь, оставшись стоять после такого окрика, на мгновение замер. Мелкий что, разозлился? Но он же ничего такого не сделал! Хотя, с другой стороны, квартира-то его собственная, а этот парень посмел на него повысить голос — поистине уникальный опыт. Все, кто смел орать на Хань Цзюньяня, давно либо мертвы, либо стали калеками. Этот питомец оказался первым смельчаком, который после крика еще и собрался спокойно дрыхнуть.

Мужчина молча развернулся и ушел в спальню.

Услышав звук закрывающейся двери, Юйвэнь Си приоткрыл глаза и едва слышно выдохнул. Запоздалый исступленный приступ храбрости схлынул: покричав на этого типа, он вдруг сообразил, что вообще-то находится здесь на птичьих правах. Если этот чокнутый выгонит его посреди ночи на улицу, куда ему идти? На часах уже глубокая ночь!

К счастью, тот вроде бы не рассердился. Успокоившись окончательно, Юйвэнь Си снова настроился на сон, как вдруг за спиной опять щелкнула открывающаяся дверь.

Только не это! Неужели надумал выгнать?!

— Ты первый, кто посмел на меня орать, Сяо Сиси. — В руке Хань Цзюньянь держал нераспечатанную упаковку с бельем и пижаму — совершенно новые, — после чего небрежно бросил их на журнальный столик.

Юйвэнь Си зажмурился изо всех сил, мысленно молясь: если он притворится спящим, этот псих наверняка не станет выставлять его за дверь.

http://bllate.org/book/34849/4300731