Готовый перевод My Ex-Boyfriend's Private Doctor / Личный врач для бывшего: Неожиданный пациент: Глава 8

Шэнь Сюй страдал легкой утренней раздражительностью, и к одиннадцати часам, когда он наконец проснулся, в желудке уже отчаянно урчало. Не приведя в порядок растрепанные волосы, он небрежно накинул на плечи шелковый халат, запахнув его наспех, и в таком виде спустился вниз.

Шагая в шлепанцах и сонно зевая, он уже собирался объявить управляющему Чэню, что проголодался, как вдруг боковым зрение уловил знакомый силуэт.

Услышав шаги, гость повернулся. Время, казалось, замедлило свой бег, и когда лицо незваного гостя полностью предстало перед глазами, удар оказался слишком сильным — это был Цзян Люйшэнь.

Сознание Шэнь Сюя все еще пребывало в тумане, и он никак не мог взять в толк, с какой стати этот непрошеный гость вдруг объявился у него дома.

Сегодня Цзян Люйшэнь был одет в простую белую футболку и светло-голубые джинсы — чистый, свежий вид.

В противовес ему собственный хаос выглядел удручающе. В голове Шэнь Сюя осталась лишь одна-единственная мысль: сбежать.

Его левая нога только успела сделать шаг вперед, как в тишине раздался озадаченный голос:

— Ты куда это бежишь?

Цзян Люйшэнь захлопнул ноутбук, повернул голову и встретился взглядом с застывшим человеком. Шэнь Сюй выглядел совершенно растерянным: слегка развернувшись боком, он занес ногу, явно собираясь дать деру.

Спустя столько лет Шэнь Сюй все еще легко поддавался на проволоки. Инстинктивно выпрямив спину, он с вызовом бросил:

— Кто бежит? — в его голосе прозвучало ущемленное раздражение, словно кто-то наступил ему на хвост.

Цзян Люйшэнь говорил так, будто Шэнь Сюй действительно его боялся! В их надломленных отношениях именно Цзян Люйшэнь был виноват во всем, с какой стати ему утверждать, будто Шэнь Сюй его боится?

Вся эта бурная реакция Шэнь Сюя не укрылась от пронзительного взгляда Цзян Люйшэня.

Едва Цзян Люйшэнь задал вопрос, как Шэнь Сюй мгновенно выпрямился, уставившись на него пылающими от гнева глазами.

Все было точно так же, как в воспоминаниях: уголки губ Цзян Люйшэня тронула легкая улыбка. Он чуть приподнял подбородок, указывая в сторону Шэнь Сюя — кого именно он имел в виду, было более чем очевидно.

Видя невозмутимость гостя, Шэнь Сюй до боли заскрежетал зубами: этот человек всегда умел сохранять пугающее самообладание. Не выдержав, Шэнь Сюй плюхнулся на диван и принялся нервно теребить пальцами завязку халата, язвительно бросив:

— Чего это ты пожаловал? Что, день без меня показался тремя годами разлуки?

Шэнь Сюй отпускал эти кокетливые, поддразнивающие фразочки, но в его словах крылся скрытый нож. Из-за развязанных и небрежных движений полы халата слегка распашлись, обнажая широкий участок молочно-белой кожи на груди.

Красота обнажилась во всем своем весеннем великолепии.

Цзян Люйшэнь смущенно отвел взгляд, беспомощно уставившись куда-то в сторону кухни, и для приличия кашлянул, маскируя замешательство:

— Я пришел забрать результаты твоего медицинского осмотра.

Эта легкая неловкость вызвала у Шэнь Сюя подозрения. Проследив за взглядом Цзян Люйшэня, он окинул комнату взглядом и, наконец, опустил глаза на собственный торф.

Упс!

Шэнь Сюй мгновенно вспыхнул до корней волос. В панике он принялся запахивать одежду, завязав пояс намертво тугим узлом — вылитая добропорядочная девица, столкнувшаяся с уличным хулиганом.

Закончив эту стремительную череду движений, он только тогда сообразил: с чего это вдруг он смутился?

Искоса бросив взгляд на Цзян Люйшэня, он заметил, что тот сидит с абсолютно чинно-благородным видом.

Шэнь Сюй холодно фыркнул, мысленно выругавшись: Раньше-то ты навидался не меньше! И целовал, и кусал, а теперь корчишь из себя праведника!

Заметив признаки гнева на лице Шэнь Сюя, Цзян Люйшэнь решил, что тот разозлился из-за того, что он якобы воспользовался ситуацией. В его голове действительно промелькнули несколько неподобающих сцен, но он изо всех сил подавил их.

Выпрямив голову, он уставился в собственный носок, стараясь не пересекать невидимую черту ни на дюйм.

От этого Шэнь Сюю стало только тоскливее: неужели Цзян Люйшэнь и впрямь больше не испытывает ни малейшего интереса к его телу, раз смотрит с таким брезгливым видом, будто осквернил глаза? Удивившись собственным нелепым мыслям, он мысленно сплюнул.

Впрочем, чего еще ждать — он ведь всегда оставался жалким, готовым умереть за Цзян Люйшэня человеком.

Какой же он все-таки бесхребетный, выругал сам себя Шэнь Сюй.

— Так ты с самого утра притащился только ради того, чтобы посмотреть на меня?

Шэнь Сюй не собирался гадать, хотел Цзян Люйшэнь на него смотреть или нет — он с легкостью мог повернуть любое дело в свою пользу и перейти в контратаку.

— Вчера я отправлял тебе сообщение, что приеду сегодня утром, но ответа не было. Я подумал, ты, возможно, не заметил, — в глазах Цзян Люйшэня мелькнул глубокий свет.

Шэнь Сюй:……!

Шэнь Сюй наконец вспомнил! Прошлой вечностью он ждал, когда Цзян Люйшэнь соизволит добавить его в друзья, но эта подчеркнуто отстраненная холодность задела его еще сильнее.

Он разозлился настолько, что принципиально не стал отвечать, ворочаясь с боку на бок и проведя ночь без сна.

Сегодня от утренней усталости в голове царил туман, и лишь после напоминания Цзян Люйшэня он вспомнил об этом инциденте.

Цзян Люйшэнь произносил примирительные слова заботливым тоном, но за линзами его очков отчетливо проступал хитрый блеск.

Он-то прекрасно знал: как мог Шэнь Сюй не заметить? Тот просто нарочно проигнорировал сообщение.

Цзян Люйшэнь тоже был хорош — пакостник, которому непременно нужно было это растревожить.

Совершенно не покраснев и не выказав ни капли смущения, Шэнь Сюй с легкостью признал:

— Был слишком занят и пропустил сообщение доктора Цзяна, искренне прошу прощения.

Сказав это, он даже улыбнулся, блеснув белизной зубов, и демонстративно включил телефон, изобразив крайнее удивление:

— О, теперь вижу.

В следующее мгновение его тон вновь стал подозрительным:

— Ой, доктор Цзян, а ведь три года назад ты еще и удалил меня из друзей в одностороннем порядке? Я обнаружил это только сегодня. Раньше я думал, что ничего срочного не произошло, поэтому не стал удалять тебя, надеюсь, ты не против?

Шэнь Сюй холодно усмехнулся — его слова в точности совпадали с тем, о чем догадывался Цзян Люйшэнь.

Цзян Люйшэнь почувствовал, как дернулся правый глаз. Он изо всех сил постарался подавить подступившую к горлу горькую щемящую боль, сохраняя на лице вежливую улыбку.

Шэнь Сюй действительно ни капли не переживает…

Хотя Цзян Люйшэнь и сам догадывался об этом, сейчас слова Шэнь Сюя подействовали на него как ушат ледяной воды.

Разрыв трехлетней давности, полный раздирающей боли и бесповоротно принятых решений, для того человека оказался лишь заурядным пустяком.

Тогда ради чего же спустя три года он вернулся ради мести? Цзян Люйшэнь никак не мог этого понять.

Но, пожалуй, так даже лучше. Раз в сердце Шэнь Сюя к нему не осталось ничего, кроме ненависти, спрятанная в самые темные тайники любовь Цзян Люйшэня по крайней мере не окажется бесприютной — ведь ее никогда не обнаружат.

Что же до мести… он сам напросился на это.

— Господин Шэнь, давайте все же вернемся к рабочим вопросам.

Цзян Люйшэнь не стал отвечать. Он знал: стоило ему открыть рот и позволить пробить брешь, как Шэнь Сюй ухватится за нее и станет крутить до тех пор, пока не превратит в зияющую дыру.

Шэнь Сюй больше не желал изображать даже дежурную холодную усмешку. Безэмоционально поднявшись с места, он процедил сквозь зубы:

— Поговорим, когда я приведу себя в порядок.

И оставил Цзян Люйшэня созерцать лишь свою удаляющуюся спину.

Сняв очки, Цзян Люйшэнь устало потер переносицу, чувствуя, как накатывает волна бессилия.

Он вечно умудрялся расстраивать Шэнь Сюя.

Разве имеет хоть какой-то смысл подобная месть со стороны Шэнь Сюя? Он видел, как тот раз за разом напускал на себя холодный вид и бросал полные ненависти слова, но на лице мстителя никогда не отражалось ни малейшего облегчения.

Он сам выбирал — принимать недовольство Шэнь Сюя или спасаться бегством. Кто же знал, что это вызовет лишь еще большую злобу.

Где же именно он совершил ошибку?

Цзян Люйшэнь так глубоко погрузился в свои мысли, стоя на прежнем месте, и долго-долго отрешенно смотрел в ту сторону, куда ушел Шэнь Сюй.

Пока Шэнь Сюй снова не появился в поле зрения.

К тому моменту он уже сменил пижаму на черный костюм и черные брюки, превратившись в эдакого богатого властного гендиректора со страниц экономического журнала; слегка удлиненная челка еще не была уложена и чуть прикрывала глаза, добавляя его образу мрачноватой сырости.

Пройдя мимо Цзян Люйшэня с непроницаемым выражением лица, Шэнь Сюй изящно опустился за стол и принялся за еду.

Почувствовав на себе чересчур жгучий взгляд, он повернул голову и случайно встретился глазами с Цзян Люйшэнем.

Шэнь Сюй как раз пережевывал пищу, из-за чего одна щека у него комично раздулась.

Поймав его взгляд, он тут же отвернулся и снова уткнулся в тарелку, оставив собеседнику созерцать лишь собственный круглый затылок.

Ребячество, столь не вяжущееся с его зрелым и властным обликом.

Цзян Люйшэнь безнадежно и отчаянно нашел это милым.

Шуму за столом стало чуть больше: послышались звяканье и постукивание посуды, казалось, эти звуки производились нарочно. Это заставило Цзян Люйшэня вернуться к реальности, и он поспешно уткнулся в экран ноутбука, делая вид, что занят делами — чистой воды попытка спрятать голову в песок.

В этот момент подошел управляющий Чэнь и тихо произнес:

— Доктор Цзян, пожалуй, вам лучше подождать господина Шэня в медицинском кабинете на втором этаже.

Ага. Его вежливо выставили вон, попросту изгнали.

Таков был окончательный вывод, сделанный Цзян Люйшэнем, который незадолго до того, как собрать вещи, подняться наверх и оглянуться на спину увлеченно уплетающего обед Шэнь Сюя, подвел черту под всем происходящим.

***

Цзян Люйшэню пришлось прождать наверху довольно долго, прежде чем Шэнь Сюй соизволил явиться.

Шэнь Сюй неторопливо поднимался, засунув одну руку в карман брюк, а другой придерживая зажатую в пальцах сигарету.

— Прошу прощения, тут пришлось уладить пару личных дел, — Шэнь Сюй сделал небольшую затяжку и выпустил струйку белого дыма. — Доктор Цзян, наверное, заждался? Надеюсь, не сердится?

Цзян Люйшэнь вовсе не считал, что ждал слишком долго — он был готов потратить хоть целый день на составление повседневного плана здоровья для Шэнь Сюя.

— Ничего страшного, я как раз изучал твои медицинские результаты. Возможно, потребуется еще немного времени.

— Продолжай, продолжай, — благодушно отозвался Шэнь Сюй, в его глазах мерцали озорные искры, и выглядел он на редкость довольным.

Его по-прежнему так легко было укротить: за время обеда весь гнев куда-то испарился, особенно учитывая, как сильно Шэнь Сюю польстила растерянная реакция Цзян Люйшэня. Самовлюбленный до мозга костей, он был уверен, что Цзян Люйшэнь снова попался на его чары.

Мрачное настроение мгновенно сменилось солнечным. И не стоит обвинять его в ветрености: любой на его месте, едва вспыхнув от злости на бывшего возлюбленного, а затем обнаружив, что тот смиренно и безотказно на него «пашет», испытал бы схожее злорадство.

Шэнь Сюй действительно предоставил Цзян Люйшэню дополнительное время, но сидеть в одиночестве не стал — вместо этого он тоже вошел в кабинет.

Цзян Люйшэнь чувствовал, как этот человек проскользнул за его спиной. Через спинку стула он ощущал приближение чужого тела: звуки шагов — шлепанье подошв о паркет — становились все отчетливее, а расстояние между ними неумолимо сокращалось.

На стене от настольной лампы вырисовывались смутные очертания теней: одна из них причудливой ломаной линией то вытягивалась, то искажалась, становясь жутковатой, пока наконец не замерла — Шэнь Сюй остановился прямо у него за спиной.

Совсем-совсем близко…

Настолько близко, что он отчетливо улавливал слабый аромат табака, исходивший от гостя.

Цзян Люйшэню показалось, что его ухо обдало теплом — то ли от сигаретного дыма, то ли от дыхания Шэнь Сюя. Мочки его ушей вспыхнули и горели огнем, и наверняка это табачный дым окрасил их в ярко-красный цвет.

Этот негодяй Шэнь Сюй, что он вообще задумал!

Теперь Цзян Люйшэнь уже никак не мог сосредоточиться: его мысли целиком и полностью были привязаны к этому едва уловимому табачному запаху, уплывающему легко и неуловимо, подобно дыму, который невозможно удержать в руках.

http://bllate.org/book/34827/4298615