Готовый перевод Don't Be a Prince / Не будь принцем: Охота за спокойной жизнью: Глава 5

Эй, вы не находите, что этот парень какой-то странный? — Хорио оглянулся на соклубников и указал на первокурсника в углу, носившего очки в черной оправе.

И правда странный... — тихо произнес Мизуно. — Кажется, его зовут Огивара Масаки, он из третьего класса.

Эй, Этидзен, тебе не кажется, что этот парень немного странный? И как с таким видом вообще можно играть в теннис? — Хорио, заметив, что Этидзен не обращает на него внимания, повторил вопрос.

Этидзен слегка повернул голову, бросил взгляд на сидящего в углу паренька в спортивном костюме с длинными рукавами, чьи очки были скрыты за прядями волос, после чего снова отвернулся и принялся завязывать шнурки.

— Не знаю, — холодно бросил он.

Огивара Масаки сидел перед своей теннисной сумкой, до него доносились обрывки чужих разговоров. Он знал, что со стороны выглядит странно, но... впрочем, он и не собирался задерживаться здесь надолго. Заметив, что двое старшекурсников с недобрыми лицами привязались к Рёме, а Рёма перевел их внимание на Хорио, Огивара тихонько последовал за ними.

— Привет, я Огивара Масаки. — Войдя в раздевалку, Огивара понизил голос и посмотрел на Рёму... этот парень совсем не изменился в росте.

— ...Этидзен Рёма. — Этидзен многозначительно взглянул на последовавшего за ним человека, а затем уселся на скамейку, на которой лежала спортивная кофта.

— ...Ты... отлично играешь в теннис... — Огивара осторожно вытащил из-под Рёмы лежавшую там одежду, отложил ее в сторону и сел рядом.

— ... — Рёма посмотрел на Огивару и ничего не ответил.

— Я слышал... ты приехал из Америки. — Зная немногословность Рёмы, Огивара вовсе не рассердился.

— Угу.

— ...Здесь атмосфера не такая свободная и открытая, как в Америке... Так что, хотя отношение тех старшекурсников не назовешь хорошим... но... мне кажется, тебе стоило бы быть с ними чуточку вежливее. В конце концов... ты новичок, и если они захотят доставить тебе неприятности, сделать это проще простого... — Огивара тщательно подбирал слова, высказывая главную причину, по которой он пошел следом.

Этидзен резко повернул голову и в упор уставился на собеседника; его янтарные глаза ярко блестели.

В этот момент в раздевалку кто-то вошел, и Огивара торопливо вскочил на ноги и выбежал наружу. Ему показалось, что эти люди появились вовремя — у него только что мелькнуло чувство, будто Рёма его узнал.

— Этидзен, с чего это Огивара так сорвался с места? Он что, по делу к тебе заходил? — громко спросил Хорио, напрочь забыв о недавней подставе со стороны Этидзена.

— Ничего особенного, — невозмутимо ответил Этидзен, отведя взгляд. Только его кошачьи глаза под полями кепки слегка блеснули.

******

Лёжа на полу и неторопливо выполняя подъемы туловища, Огивара с легким раздражением наблюдал, как старшекурсник, которого Рёма только что вывел из себя, снова отправился цепляться к нему.

Будь снисходителен, не суди строго. Хотя у Рёмы скверный характер, эти старшекурсники вели себя просто отвратительно. Разобрать их слова было нельзя, и Огивара, закончив упражнение, поднялся и уже собрался подойти к Рёме, как вдруг заметил, что на корт вошло несколько человек в сине-белой спортивной форме.

— Здравствуйте, старшекурсники! — хором поприветствовали вошедших игроки на площадке.

— Чтобы новички быстрее привыкли к атмосфере нашего клуба, можете занять свободные корты для тренировок, — мягко сказал новичкам Оиси, у которого на лбу выделялись две прядки волос.

Разрешение старшего игрока привело первокурсников в неописуемое вожделение.

Тут Огивара сообразил, что эти люди, должно быть, являются основными игроками Сейгаку.

Увидев, что второкурсник Араи оставил Рёму в покое, Огивара подошел к скамейке, взял полотенце, чтобы вытереть несуществующий пот, и немного передохнул, намереваясь продолжить тренировку.

Но стоило Огиваре подняться на ноги, как с корта основных игроков вылетел теннисный мяч. Рёма подпрыгнул и с лёту послал его точно в корзину для мячей на площадке впереди. На теннисном корте воцарилась тишина.

Огивара мысленно улыбнулся: судя по всему, мастерство Рёмы заставит их разинуть рты. Заявления Араи и остальных о том, что первокурсники якобы не способны тягаться с основными игроками, казались Огиваре довольно забавными — всегда найдется кто-то сильнее тебя, это неизменная истина.

С улыбкой в глазах Огивара посмотрел на изумленных членов основного состава, а затем его взгляд замер на одном из старшекурсников с прищуренными глазами. Ему и раньше казалось, что этот человек до боли знаком, а пару минут спустя зрачки Огивары за линзами очков сузились от ужаса.

******

Усевшись за раскидистым деревом неподалеку от корта, Огивара уткнулся лицом в согнутые руки, а его слегка подрагивающие плечи выдавали, скольких трудов ему стоило сдерживаться.

Он даже не помнил, как ушел с площадки, из головы вылетели даже стычка Рёмы с Араи и наказание от капитана в виде кругов по стадиону. Он знал одно: ему необходимо покинуть корт, нужно найти укромный уголок, чтобы побыть в тишине.

Дрожащими пальцами выудив из сумки телефон, Огивара в панике отыскал номер старшего брата и нажал вызов, но едва пошли гудки, тут же сбросил вызов. Спустя мгновение аппарат зазвонил сам.

Огивара уставился на экран, не смея поднять трубку. На том конце, казалось, и не думали сдаваться: мелодичная трель продолжалась без перерыва. Прошло пять минут, прежде чем Огивара наконец ответил.

— Бэки, что случилось? Почему ты не брал трубку? — раздался в трубке слегка хрипловатый голос Энтони, в котором отчетливо слышалась тревога.

— Брат... я завтра возвращаюсь в Англию... — Огивара одной рукой вцепился в теннисную сумку, а его дрожащий голос выдавал царившую в душе панику.

— ...Хорошо! Брат сейчас же закажет тебе билет. — Энтони не стал расспрашивать, что стряслось, а сразу после того, как младший брат повесил трубку, поднялся с постели, чтобы известить родителей.

Закончив разговор, Огивара неподвижно замер на земле. Минут через десять он постепенно пришел в себя и поднялся на ноги. Подхватив теннисную сумку, он направился обратно к корту и на пригорке случайно заметил то, чего здесь быть никак не должно.

— Разве это не сумка Рёмы? — Подняв с земли теннисный чехол с вышитым именем Рёмы, Огивара нахмурился в недоумении, но в ту же секунду в его глазах вспыхнула искра гнева.

Вернувшись на теннисный корт, Огивара увидел, что Рёма играет на пару со старшекурсником Араи. Заметив разорванную ракетку в руках мальчика, Огивара сразу догадался, кто именно выбросил его вещи за пределы ограждения. Тихо проскользнув в угол, он присел на скамью.

Спустя пять минут, увидев, как уверенный в своей победе Араи оказался поверженным Рёмой, игравшим поломанной ракеткой, и в испуге рухнул на колени, Огивара встал.

— Этидзен, это твое? — Подойдя к Рёме, Огивара протянул ему вещь.

— Угу, — Рёма забрал свою сумку и уже собирался поблагодарить его, как вдруг заметил, что Огивара направляется к стоявшему напротив Араи.

— Ойо-ойо, и что это удумал тот первокурсник? — Поскольку его бессменный напарник Оиси ушел вместе с капитаном, Кикумару оставалось только повиснуть на плечах у Фудзи.

— Похоже, затевается что-то интересное, — глазки Фудзи сузились еще сильнее.

— Старшекурсник Араи, — подойдя к застывшему Араи, Огивара помог подняться человеку с перекошенным лицом. — Старший, пусть характер у Рёмы и не сахар, но раз уж вы старше, почему бы не проявить великодушие?

Проигнорировав помрачневшее лицо Араи и изумленные взгляды остальных, Огивара мягким, но твердым голосом продолжил:

— Старший, нет предела совершенству, и всегда найдется мастер искуснее тебя. Новичок не обязательно слаб, а превосходство старших не означает вечных побед. Думается мне, вы вовсе не лягушка на дне колодца, а гордый орел, парящий в небесах.

Лицо Араи, отчитываемого Огиварой, то бледнело, то покрывалось алыми пятнами.

Поклонившись Араи, Огивара закинул сумку за плечо и зашагал прочь с корта.

— Огивара, ты куда? Тренировка же еще не закончилась! — крикнул ему вслед Като.

— ...У меня дома кое-какие дела... — бросил через плечо Огивара, напоследок глянул на Рёму и покинул корт.

Рёма... пожалуй, это лучшее, что я могу для тебя сделать. Пусть это и шло вразрез с его изначальными планами, сейчас у него не оставалось времени на раздумья — не исключено, что в следующее мгновение он сам растворится, исчезнув из этого вымышленного мира.

Этидзен прижал к себе теннисную сумку и проводил взглядом удаляющуюся фигуру Огивары; его янтарные глаза стали глубокими и темными.

— Эй-эй, Фудзи, этот новичок... просто невероятен! — Кикумару по-прежнему висел на Фудзи, до глубины души пораженный тем, что младший отчитывает старшего.

— Огивара Масаки, рост 158 сантиметров, вес 45 килограммов, первый год, третий класс, остальное неизвестно, — захлопнув блокнот, отрапортовал Садахару, чьи стекла очков сверкнули бликом.

— Огивара Масаки... Похоже, нас ждет немало интересного, — с улыбкой потирая подбородок, протянул Фудзи. Если его глаза не обманывали, этот новичок только что довольно долго разглядывал именно его.

— Тэдзука, ничего серьезного не произошло? — озабоченно обратился к капитану Оиси, не сводивший глаз с корта внизу.

Только начался новый учебный год, нельзя допустить происшествий, способных навредить клубу! Чем больше вице-капитан Оиси Сюитиро думал об этом, тем сильнее тревожился.

— Всем намотать по 30 кругов вокруг поля, — бесстрастно развернувшись, холодно бросил Тэдзука.

— Включая основной состав? — Оиси отвел взгляд от уходящего капитана.

— Всех, — не оборачиваясь, Тэдзука толкнул дверь и вышел.

******

Не заходя в класс за школьной сумкой и даже не переодев спортивный костюм, Огивара в полубессознательном состоянии добрался до дома. Навалившись всем телом на мягкий матрас, он зарылся головой в пуховое одеяло и закутался с головой.

— Как такое возможно... — Огивара сжался в комок, не в силах поверить в открывшуюся ему правду.

Неудивительно, что при первой же встрече с Рёмой он нашел его лицо знакомым. Неудивительно, что Тэдзука показался ему смутно знакомым. Оказывается... оказывается, все они были персонажами манги, которую он видел в прошлой жизни... Выходит, выходит, что он все это время жил на страницах комикса...

Раньше до него это не доходило, но сегодня, увидев того вечно улыбающегося парня, он внезапно прозрел. Разве этот человек не был Фудзи Сюсукэ, от которого безума его двоюродная сестра?

Он припомнил, как во время летних каникул после второго года средней школы кузина гостила у них дома и целыми днями пялилась в компьютер его младшего брата на аниме «Принц тенниса», постоянно втягивая в просмотр его самого и брата. Сам он к рисованным историям был равнодушен, так что смотрел вполглаза.

Единственным, кто врезался ему в память, был Фудзи Сюсукэ — стоило тому появиться на экране, как сестра начинала визжать, из-за чего Огивара волей-неволей обращал на него внимание.

Сестра даже притащила к ним целую коллекцию кактусов и суккулентов, которые, по ее словам, обожал Фудзи Сюсукэ. Поскольку они неизменно дохли под ее присмотром, ухаживать за ними в итоге пришлось ему, и именно тогда он прикипел душой к суккулентам.

Но... персонажи, которым положено существовать лишь на страницах манги и в анимационных роликах, теперь окружали его в реальной жизни! Огивара отказывался верить в это, да и не хотел верить.

Если этот мир — всего лишь манга, тогда кто же он сам? Пусть он и видел всего пару серий, от своей помешанной на теннисе кузины он точно знал, что из Америки вернулся единственный игрок — Этидзен Рёма. Ни о каком Огиваре Масаки или Бэки двоюродная сестра никогда не упоминала. Откуда же взялся он сам?..

Или... он и впрямь всю жизнь обитал в иллюзорном мирке, подобно героям «Матрицы», которые под конец осознают, что служат лишь живыми батарейками, а все вокруг — фальшивка... Или... он всего лишь второстепенный статист, которого сотрут, как только манга подойдет к концу?.. От этих мыслей в груди Огивары защипало от боли. Тоска и страх заставили его беззвучно заплакать.

Расставаясь в прошлой жизни с любимыми членами семьи, он горевал, но не жалел ни о чем, ведь его младший брат остался цел и невредим. В этой жизни он любил своих родителей и старшего брата; на протяжении тринадцати лет они окружали его беспредельной нежностью.

Он не хотел снова переживать муку утраты близких. Уж лучше бы он вовсе не перерождался. Если потеря неизбежна, он предпочел бы никогда не обретать это. Тринадцать лет счастливой жизни незаметно приучили его жадничать, лишив прежней легкости.

Если ему придется уйти сейчас, он не был уверен, сумеет ли так же улыбнуться и попрощаться, как в прошлый раз...

— Папа... мама... старший брат... второй брат... — шепотом звал своих родных Огивара, пока забытье окончательно не сморило его.

http://bllate.org/book/34801/4295465