Готовый перевод After the Fake Young Master Hugged the Thigh, He Ran Away (The Fake Young Master's Pretend Misery Backfired) / План побега фальшивого господина: Игра в жертву закончилась катастрофой!: Глава 19

Изначально всё планировали на утро, но раз главная звезда — Цзоу Яньчэнь — заявил, что освободится только к вечеру, У Цзэ просто сбросил в общую группу отмашку: «Спектакль переносится на вечер».

Его поддержали единодушным одобрением: отличный повод поспать подольше.

Самого Яньчэня У Цзэ прождал до половины первого ночи. Вернувшись в комнату, он ещё долго мысленно материл его, пока наконец не отключился — сам не помнил когда.

Словом, когда он проснулся, солнце уже вовсю припекало. У Цзэ перевернулся на живот, нащупал телефон и глянул на экран — одиннадцать утра.

— Мам, я на машине съезжу!

В такое время Цзоу Яньчэня дома заведомо не было. Быстро проглотив завтрак, У Цзэ крикнул в сторону двора.

Шэнь Цюфан и У Гуйфэн как раз поливали цветы. Услышав его голос, мать обернулась:

— Уезжаешь? А я хотела после обеда прогуляться с тобой по магазинам.

Они ведь договаривались купить У Цзэ наручные часы.

Об этом он не забыл — всё-таки деньги на его карте принадлежали Хань Лянсюаню. К тому же нужно было вернуть в магазин те несколько костюмов, что отдал ему Цзоу Яньчэнь, и обменять их на наличку.

— Мам, давайте через пару дней! Сегодня у меня очень важное дело.

Шэнь Цюфан улыбнулась:

— Ладно-ладно, езжай!

Когда У Цзэ ушёл, она с любопытством повернулась к мужу:

— Что ещё за важное дело? Как думаешь, наш сын случайно не влюбился?

У Гуйфэн только рассмеялся:

— Ну тут я точно не угадаю.

***

Вечерние сумерки опустились на город, и вдоль трассы один за другим вспыхнули фонари. Жёлтое такси мчалось по шоссе, направляясь к загородной усадьбе.

Пассажир на заднем сиденье, казалось, валился с ног от усталости. Натянув тёмный козырёк кепки на самые глаза, он дремал, прижавшись лбом к дверному стеклу.

Впереди замаячил жёлтый свет светофора. Водитель прибавил газу, надеясь проскочить, но в последнюю секунду всё же дал по тормозам. Машину ощутимо качнуло.

Цзоу Яньчэнь вздрогнул и мгновенно очнулся, будто от толчка в грудь.

Шофёр тихо выругался под нос. Яньчэнь взглянул на красный сигнал, после чего с силой потёр затекшие виски и достал телефон. До места оставалось минут десять езды.

Немного подзарядившись во сне, Цзоу Яньчэнь от нечего делать вбил название усадьбы в поиск.

«Закрытый частный клуб... Вступительный взнос — пятьсот тысяч юаней...»

Цзоу Яньчэнь, который хоть и вернулся в богатую семью У, но сейчас не имел за душой и пятидесяти тысяч, молча отложил телефон.

Он приблизил карту на экране, а затем опустил стекло и выглянул наружу.

— Шеф, тормози здесь.

Водитель резко нажал на педаль:

— Здесь? Так до места ещё километра два! Тут ни автобусов, ни метро — вообще ничего.

Проще говоря: высадишься тут — и топай пешком по темноте?

— Ага, отсюда пешком дойду.

Цзоу Яньчэнь мельком глянул на счётчик: двести восемнадцать юаней.

Он отсканировал код:

— Деньги перевёл.

Раз плата получена, шофёру оставалось лишь прижаться к обочине.

Цзоу Яньчэнь затянул молнию куртки до самого подбородка, выудил из кармана чёрную маску и, натянув её, вылез из салона.

Шофёр открутил крышку минералки и с вздохом подумал: всё-таки красивым парням везёт. Будь у него такая внешность, он бы от счастья летал. Эх, какой рост, какие ноги... а какая прыть...

Вода из бутылки брызнула прямо ему в лицо. Шофёр застыл с открытым ртом.

Что сейчас вообще промелькнуло за окном?

Даже не вытерев брызги, он ошарашенно оглянулся на заднее сиденье. Он ведь только что привёз обычного симпатичного парня, так?

Затем его взгляд упал на двухметровый чёрный забор усадьбы. Этот парень... просто перемахнул через него? В один прыжок?

И тут шофёра осенило. Неудивительно, что тот так тщательно прятал лицо под капюшоном и маской! Ночью под камерами такого верхолаза хрен найдешь!

***

Усадьба, которую забронировал У Цзэ, располагалась в живописном предгорье. Рукотворный водопад шумными струями срывался с искусственных скал.

Раньше, когда У Цзэ с компанией от нечего делать забирались на вершину, они видели, что вся эта красота подаётся через обычные толстые трубы. Впрочем, какая разница, если вид всё равно отличный?

Ночь окончательно вступила в свои права. Хань Лянсюань, откинувшись на гладкий валун в бассейне с термальной водой, плеснул водой в сторону У Цзэ:

— Батя У, а настоящий молодой господин вообще соизволит явиться? Мы тут скоро до костей отмокнем!

На дворе стоял июнь, вечера были приятными, и отмокать в горячем источнике казалось блаженством. Вот только они и правда засели тут слишком долго.

У Цзэ вытер лицо рукой:

— Который час?

Чжу Сюй, которому надоело отмокать раньше остальных, уже сидел на шезлонге:

— Семь тридцать. Ты же говорил, что он к шести подтянется?

— Может, наберёшь ему? — предложил Хань Лянсюань.

У Цзэ поднялся из воды. Белая футболка мгновенно облепила торс. Чжу Сюй присвистнул и бросил ему махровый халат.

У Цзэ накинул его, завязал пояс и взял со столика телефон.

Он долго набирал сообщение, то и дело стирая написанное. Три минуты на одну короткую строчку — со стороны это выглядело так уморительно, что у Хань Лянсюаня со товарищи аж зубы заломило.

— Кто не знает, решил бы, что ты любимой девушке строчишь! Сколько нежности, — подколол его Чжу Сюй.

У Цзэ, не поднимая головы, бросил:

— Ничего ты не понимаешь. Моя будущая жизнь от него зависит, тут осторожность нужна.

В сети У Цзэ звался «Погрязший в болоте» — ник он ляпнул наугад, просто потому что там был иероглиф «цзэ».

А вот почему у Цзоу Яньчэня стоял ник из одного-единственного слова «Цао», У Цзэ понятия не имел. В прошлой жизни тот пользовался им же. Судя по всему, Яньчэнь отличался редким постоянством.

Поколебавшись ещё немного, У Цзэ наконец отправил:

«Погрязший в болоте»: Брат, ты сегодня ещё приедешь?

Хань Лянсюань подался вперёд:

— Отправил?

— Угу.

Телефон в ладони вибрировал. У Цзэ спешно открыл чат.

«Цао»: Скинь гео.

У Цзэ мгновенно отправил текущую локацию.

Через тридцать секунд пришёл ответ:

«Цао»: Буду через пять минут.

У Цзэ встрепенулся. Набрав быстрое «Ждём», он гаркнул на всю площадку:

— Живо, живо! Враг будет на позиции через пять минут! Все по местам!

Хань Лянсюань неспешно выбрался из воды:

— Да что ты паникуешь? От главных ворот до нас пешком минут пятнадцать, а то и все двадцать. Дай мне хоть горло промочить, а то потом играть убедительно не смогу.

Чжу Сюй добавил:

— Я у ворот своего человека оставил. Как только увидит его — сразу отмаячит.

— Ну ладно, — немного успокоился У Цзэ.

Он подошёл к Хань Лянсюаню и привычно закинул руку ему на плечо:

— Пёсик, остальные — просто массовка для фона, а вот ты со мной в дуэте. Смотри не завали сцену!

— Текст-то выучил?

— Ещё бы! Я же главный злодей, у меня больше всего реплик, — возбуждённо пробормотал Хань Лянсюань. — Слушай, а если я слова забуду, можно импровизировать?

— Импровизируй сколько влезет, — серьезно ответил У Цзэ. — Но если сорвёшь спектакль, я пойду и повешусь прямо на твоих воротах.

Хань Лянсюань аж поперхнулся:

— Настолько всё сурово?

— Ещё как сурово.

У Цзэ чуть ли не душу ему готов был открыть. Если Цзоу Яньчэнь раскусит эту постановку, все предыдущие ужимки пойдут коту под хвост, а сам Яньчэнь невзлюбит его до смерти.

***

Вдали шумел искусственный водопад, вокруг шелестели густые кроны деревьев. На тёмной аллее показался силуэт в чёрной одежде. Заметив двоих у бассейна, стоящих в обнимку, он на мгновение замер.

«Брат»? У Цзэ развалясь давит локтём на плечо Хань Лянсюаня и с видом хозяина жизни отдаёт указания... Найдётся ли у кого-нибудь ещё такая наглая шестерка?

Лунный свет пробивался сквозь густую листву, когда Цзоу Яньчэнь ступил на дорожку.

Слух у него был отличный, и голоса он услышал ещё подходив к площадке.

Вокруг маленького барчука собралась целая толпа, и все внимательно слушали его инструктаж. Звонкий голос У Цзэ разносился по округе, словно он воодушевлял отряд перед смертельной битвой:

— Когда появится настоящий молодой господин, держитесь максимально естественно. Изображайте высокомерных тварей, поняли? Главная цель — растоптать моё достоинство, смешать меня с грязью. Чем жестче, тем лучше!

— Вот, смотрим на выражение лица... Нет-нет, добавь мерзости! Представь, будто ты случайно наступил на чужой харчок... Да-да, именно так! Вот это выражение «как же я хочу сдохнуть от отвращения» — зафиксируй его!

— И ещё...

Хань Лянсюань с наигранным сочувствием погладил У Цзэ по голове:

— Батя У, ну и паршиво же тебе приходится...

У Цзэ тут же сбил его руку:

— Голову мужчины трогать нельзя, запамятовал? Ещё раз цапнешь — пальцы отрублю.

Затем он со вздохом добавил:

— А что делать? Он — законный наследник. Мне приходится писать трагический сценарий, чтобы хоть как-то его задобрить. Иначе этот мелочный пёс просто сожрёт меня с потрохами.

В нескольких шагах, за стволом раскидистого дерева, стоял человек, слившийся с ночной тенью. Его тёмные, как полночь, глаза блеснули холодным презрением.

Казалось, кто-то содрал с него кожу и выплеснул ведро ледяной воды прямо на обнажённое сердце.

Хотя... он ведь догадывался.

Он правда думал примириться с реальностью, попытаться стать хорошим сыном и старшим братом. Но увы — судьба снова подсунула ему гниль в красивой обёртке.

«Мелочный пёс».

Эти слова к нему применили впервые. Но... раз так, с этого момента он действительно станет мелочным.

Потому что...

Цзоу Яньчэнь смерил ледяным взглядом привлекательное лицо У Цзэ и мысленно произнёс: «У Цзэ... в первом раунде я проиграл».

Наивным дураком всё это время был он сам.

***

Кто-то приходит, кто-то уходит... У Цзэ, увлечённый инструктажем, вдруг потеребил шею:

— Что-то холодом повело...

Прошло пять минут, потом десять, пятнадцать. Хань Лянсюань, снова успевший залезть в воду и вылезти обратно, замотался в халат:

— Братуха, ну где он? У меня весь злодейский настрой испарился!

У Цзэ и сам нервничал. Чтобы не пропустить сообщение от Цзоу Яньчэня, он не выпускал телефон из рук.

— Сейчас наберу.

У Яньчэня даже гудков особых не было — просто ровный, длинный звук, от которого у У Цзэ невольно сжалось сердце.

Хань Лянсюань и остальные только крякнули. Серьёзно, столько драмы?

— Алло, брат, ты где? — выдохнул У Цзэ, едва на том конце сняли трубку.

Луна сияла над головой, словно драгоценный жемчуг. Цзоу Яньчэнь прислонился к стволу платана за оградой усадьбы. На его губах играла усмешка:

— Что, так сильно хочешь меня видеть?

У Цзэ поспешно сгладил углы:

— Да нет... просто хотел узнать, приедешь ли. Если ты сильно занят...

Он оглядел собравшуюся массовку, чувствуя досаду. Но, к счастью, Цзоу Яньчэнь не стал тянуть резину.

— Я у ворот, — отрезал он и отключился.

У Цзэ тут же замахал руками Чжу Сюю:

— Быстро, быстро! Он у главных ворот!

Через две минуты Чжу Сюй, не снимая наушника, возбуждённо крикнул:

— Идёт! На контроле подтвердили!

Толпа с плеском посыпалась в бассейн — словно пельмени в кипяток.

А сам главный герой, У Цзэ, подхватил поднос с фруктами, готовясь изображать послушную шестёрку.

Чжу Сюй вальяжно развалился у бортика:

— Внимание! Прошёл баскетбольную площадку.

— Внимание! Сворачивает за угол. Через две минуты будет тут.

— Внимание! Настоящий молодой господин вылез из электрокара и поднимается по аллее.

Цзоу Яньчэнь не спеша поднимался по каменным ступеням. Те, у бассейна, делали вид, будто не замечают его, ну а он не мешал им играть спектакль.

Кучка идиотов-мажоров посреди ночи завалилась в горячий источник и корчит из себя хозяев жизни, расставив пальцы веером, как сухопутные крабы.

А на берегу крутится парень с фруктовой тарелкой и вилочкой, подобострастно подкармливая каждого — вылитый слуга, раздавленный жизнью.

Цзоу Яньчэнь стоял в тени деревьев, сунув руки в карманы. Выражение его лица было трудно описать.

Ему стало смешно от собственной глупости. Надо же было раскиснуть перед таким дешёвым артистом!

— Эй, а тот, что на побегушках — не У Цзэ, случайно? — раздался неподалёку от него вальяжный голос.

Цзоу Яньчэнь мельком косился на подошедшую компанию. Про себя он даже отдал У Цзэ должное: надо же, каких хороших актёров подобрал для массовки! Вот эти прохожие держались действительно надменно и естественно — не то что те недотёпы в бассейне.

http://bllate.org/book/34786/4496080