Готовый перевод The Years I Pretended to be a Big Shot / Годы, когда я притворялся великим мастером: Глава 24

Стоило Лу Яинь озвучить общую мысль, как салон автомобиля заполнил дружный хохот. Однако атмосфера всеобщего веселья продлилась недолго: тишину бесцеремонно нарушил звонок мобильного телефона Мэн Цзицю.

— Тихо, — скомандовал Мэн Цзицю. — Звонят из Отдела классификации аномалий.

Пока руководитель вел беседу, Сестра Лу смяла испорченный талисман связывания, небрежно швырнув бумажный комок в крошечную дорожную урну, достала новый бланк и, обмакнув кисть в киноварь, вновь принялась за работу.

Гу Хунъин тем временем послушно углубился в чтение увесистого тома. Под этой невзрачной обложкой была собрана вся бумажная картотека мистических инцидентов и дел о призраках, с которыми Особой группе приходилось сталкиваться за долгие годы.

Сидевший за рулем Цинь Фэй выпрямил спину, полностью сосредоточившись на дороге.

Едва Мэн Цзицю опустил телефон, напускная серьезность в салоне мгновенно испарилась. Сестра Лу отложила кисть, Хунъин захлопнул книгу, а Цинь Фэй с явным облегчением откинулся на спинку водительского кресла.

Особая группа и Отдел классификации, пусть и подчинялись единому Управлению по ликвидации аномалий и трудились в тесной связке, не избежали вечного соперничества. Там, где замешаны люди, без этого никак. Обе конторы ревностно оберегали свой авторитет, и никто не желал ударить в грязь лицом перед коллегами — проще говоря, все отчаянно блюли марку.

Сотрудники Отдела классификации аномалий ежедневно разгребали горы отчетов и обладали феноменальной чуткостью к деталям. Именно поэтому Особая группа из кожи вон лезла, демонстрируя неустанное рвение. Пусть «бумажные черви» знают: оперативники пашут не покладая рук и по праву признаются главными трудягами Управления.

Хунъин поначалу и не догадывался о подобных закулисных тонкостях корпоративной этики, но за несколько дней совместных поездок быстро уловил правила этой негласной игры.

— Две новости, хорошая и плохая, — Мэн Цзицю поправил очки. — С какой начать?

— С хорошей! — тут же отозвалась Сестра Лу.

— С плохой, — буркнул Цинь Фэй.

Запоздало подал голос Хунъин:

— Мне без разницы...

— Начнем с хорошей, — кивнул руководитель Мэн, поправив дужку очков. — Поскольку уровень угрозы в нашей зоне, судя по всему, вырос, к нам на подмогу спешит Пятая группа. Они везут снаряжение, способное нейтрализовать аномалии класса C. Правда, прибудут они на семь-девять часов позже нас. Так что наша первоочередная задача на это время — защитить обычных граждан, оказавшихся в зоне поражения. Ну и, разумеется, самим под раздачу не попасть.

— Теперь к плохим вестям, — помрачнел Мэн Цзицю. — Пришли свежие сводки по пяти девушкам, пропавшим в окрестностях поселка Акациевого Леса. Двоих нашли живыми и здоровыми, еще две мертвы — останки уже опознаны. А вот последняя... — Он тяжело вздохнул. — Судя по всему, именно она стала ядром аномалии класса D, проходящей под кодовым названием «Кровавое свадебное платье».

— Ее зовут Ань Цзяцзя. Официальная причина смерти — «несчастный случай на воде». Тело нашли не сразу, поэтому сначала она числилась пропавшей без вести. Из-за ее гибели все старики в семье слегли от горя. Убитые тоской родители разрывались между больницами и подготовкой к похоронам, им было просто не до поездок в полицию, чтобы закрыть дело об исчезновении и зарегистрировать смерть.

— Если она просто утонула, а потом ее труп выкопали ради посмертного брака... — задумчиво протянула Сестра Лу, — то дело нечисто. Мы уже сталкивались с подобной мерзостью, и обычно это не порождает обиду класса D. Разве только... сам несчастный случай был подстроен.

— Сколько раз с этим дерьмом сталкиваюсь, а все равно руки чешутся этих тварей закопать живьем, — зло сплюнул Цинь Фэй, не отрывая взгляда от дороги. Заметив строгий взгляд босса, он тут же пошел на попятную: — Знаю, знаю, шеф! Никакого рукоприкладства, держу себя в руках. Соблюдаем закон и приличия!

На сей раз руководитель даже не подумал его одернуть. Между бровей Мэн Цзицю пролегла глубокая складка.

— А-Фэй, мы можем ехать быстрее?

Мэн Цзицю перевернул страницу отчета, и его лицо потемнело еще сильнее.

— Если за точку отсчета — момент превращения скорбной обиды в мстительного призрака — взять обряд посмертного бракосочетания...

— То седьмой день после смерти Ань Цзяцзя, день ее поминовения, приходится как раз на сегодня.

***

Посёлок Акациевого Леса. Старое здание

«У-у-у...»

Живот Юй Ту отозвался протяжным, требовательным урчанием, которое с каждой секундой становилось все громче. Разочарованно вздохнув, юноша сменил позу «клубочком» на более удобную, усевшись по-турецки прямо на пыльный пол, и тоскливо уставился на экран мобильного, где по-прежнему сиротливо горела надпись «Нет сети».

Безумная ночка выдалась на славу: побег из дома в заброшенное здание, оттуда в поместье Фэнов, затем обратно в эти Богом забытые стены. А сколько сил ушло на то, чтобы расправиться с бумажными слугами, сжечь проклятый красный шелк вместе с брачным договором и упаковать Фэн Цуна, точно праздничный цзунцзы! Неудивительно, что скромный ужин, съеденный еще вчера дома, бесследно сгорел в топке этого изнурительного марафона.

Юй Ту вспомнил разговор с Гу Хунъином, который уверял, что Особая группа прибудет в лучшем случае к десяти вечера. Выходило, что до спасительного обеда ему придется терпеть еще уйму времени.

Юй Ту тоскливо прикрыл глаза.

Это был крах.

Ну почему нельзя было отпустить его домой поужинать, а уже потом запирать в этой аномальной зоне?

Он уставился на клубящийся за порогом густой туман. В голодных глазах белесая дымка тут же приняла очертания воздушного маршмеллоу, затем превратилась в пар над кружкой горячего молока, а следом — в наваристый, исходящий ароматным паром рыбный бульон... Господи, как же хочется есть!

Пока Юй Ту пускал слюни на съедобные миражи в тумане, тишину прорезали встревоженные возгласы. Крошечные призрачные младенцы запищали на все лады.

Черные комочки, которые только что беззаботно катались по волосам Ань Цзяцзя, словно с горки, и прыгали у нее на плечах, внезапно посыпались на пол. Рассыпавшись по доскам, они забавно запрыгали, точь-в-точь как упругие жемчужины в черном чае.

— Что случилось? — Юй Ту обеспокоенно повернулся к призрачной невесте.

Все еще сидевшая неподвижно, поджав под себя ноги, Ань Цзяцзя медленно, пугающе медленно покачала головой:

— Внутри... все горит. Душно. Тяжело.

Сердце Юй Ту ухнуло куда-то вниз.

— А кроме этого? Чувствуешь что-нибудь еще?

— Не... знаю.

— Слушай, не пугай меня так, мне и без того не по себе.

Юноша на секунду задумался, судорожно соображая.

— Может, мы пропустили какие-то оковы? Что-то еще держит тебя?

В ответ невеста лишь уставилась на него своими наливающимися багрянцем глазами.

И лишь мгновение спустя до Юй Ту дошло, какую глупость он сморозил. Откуда новообращенному призраку, лишенному рассудка, знать о собственных метафизических оковах?

— Ладно, забудь, — кашлянул Юй Ту, пытаясь разрядить обстановку. — Но... твои глаза. Они ведь становятся все краснее, верно?

Цзяцзя продолжала сверлить его тяжелым алым взглядом.

Они синхронно замолчали. Напряженная пауза длилась ровно три секунды, после чего оба выпалили в один голос:

— Неужели сегодня твой седьмой день?!

— День... поминовения?

Человек и призрак растерянно уставились друг на друга.

— Ну не может же все совпасть до такой степени! — Юй Ту похолодел от нехорошего предчувствия. — Ты что, сама не помнишь, когда умерла?

— Как стала... такой, различаю только день и ночь, — хрипло отозвалась девушка. — Время... стерлось.

Юй Ту промолчал.

Ань Цзяцзя тоже не нашла что ответить.

Гнетущая тишина безраздельно воцарилась под сводами старого здания.

Разбредшиеся по полу черные жемчужины-крохи зашевелили крошечными лапками. Одни уцепились за изодранный подол красного платья Цзяцзя, другие вскарабкались по штанине пижамы Юй Ту и гроздьями повисли на них обоих.

— Может... свяжешь меня? — неуверенно предложила невеста. — Внутри... все сильнее клокочет. Боюсь, сорвусь.

У Юй Ту перед глазами поплыли темные круги.

Он обреченно уставился на нее. Девушка ответила ему взглядом, в котором багровое пламя разгоралось все ярче.

— Спасите-помогите! — взмолился Юй Ту, едва не биясь лбом о стену. — Только не это! Пожалуйста, пусть это будет ошибка! Я ведь обычный парень, если ты окончательно слетишь с катушек и впадешь в безумие, я же из тебя отбивную сделать не смогу!

Ань Цзяцзя лишь виновато съежилась.

(Изображая крайнее послушание.jpg)

Юй Ту посмотрел на ее наливающиеся пугающей краснотой глаза.

(Изображая аналогичное послушание.jpg)

— Малыши, скорее тащите веревки! — крикнул Юй Ту, оборачиваясь к уцепившимся за его плечо черным комочкам. — Да побольше, живее!

Крохи, толком не понимая, что происходит, весело замахали лапками и пулями взлетели под потолок, чтобы сорвать для Юй Ту свисающие с балок обрывки старых канатов.

Получив заветные веревки, юноша первым делом намертво стянул запястья и щиколотки призрака. Затем, не теряя ни секунды, он принялся методично обматывать ее путами снизу вверх, превращая бедняжку в подобие египетской мумии.

— А... обязательно так сильно? — донесся из-под витков каната глухой голос Ань Цзяцзя.

Вместо ответа Юй Ту разблокировал телефон, переключил на фронтальную камеру и сунул экран ей прямо под нос. С дисплея на испуганную девушку воззрились два пылающих, жутких рубина.

Вопросы отпали сами собой. Призрак послушно затих.

Замотав веревки до самой шеи и оставив свободной только голову, Юй Ту взвалил кокон на плечо и оттащил в дальний угол — так, чтобы Ань Цзяцзя даже краем глаза не могла увидеть привязанных к несущей колонне мерзавцев.

— Уж прости за неудобства, но это ради нашего общего блага.

Ань Цзяцзя промолчала.

Связанная по рукам и ногам, она теперь напоминала мохнатую когтеточку из сизаля. Черные призрачные комочки тут же сочли это отличной новой игрушкой и с радостным писком принялись карабкаться по веревочным виткам.

***

Окрестности посёлка Акациевого Леса

Из-за резкого скачка уровня угрозы Особой группе повсюду зажгли зеленый свет. Спецслужбы расчистили дорогу, и внедорожник, который должен был доползти до поселка лишь к ночи, затормозил у его окраины уже в пять часов вечера.

Поселок Акациевого Леса, таинственным образом исчезнувший со всех цифровых карт, тонул в молочно-белом тумане. Хмарь стояла настолько плотная, что казалась почти осязаемой, маслянистой на ощупь.

Выудив из бездонной сумки начертанный киноварью талисман, Лу Яинь щелкнула зажигалкой и подбросила бумагу вверх. Вспыхнув ярким пламенем, оберег мгновенно прогорел, и на землю опустилась горстка невесомого пепла.

Девушка сделала пару шагов вперед и склонилась над остатками сгоревшей бумаги.

— Пепел чистый, белый. Взвесь в воздухе нетоксична.

Использованный ею обнаруживающий талисман действовал безотказно: белый налет означал безопасность для легких; черный — присутствие темной скверны; а вот зеленый... зеленый цвет служил верным предвестником скорой кончины, сигнализируя о наличии смертоносного яда, убивающего все живое за считанные минуты.

Убедившись, что ядовитых испарений нет, Мэн Цзицю немного расслабился. По крайней мере, запертым в ловушке жителям поселка не грозило удушье или отравление.

— Выглядит знакомо, — подал голос наблюдавший за процедурой Гу Хунъин. — Точно такой же туман окутал Пустынную гору, когда я там оказался. Разве что здесь он куда гуще.

Лица оперативников посмурнели. В районе поселка Акациевого Леса пересекались сразу две зарегистрированные аномалии: класса C — «Акация» и класса B — «Пустынная гора». Столкнись они лишь с первой, объединенных сил их отряда и подкрепления из Пятой группы хватило бы, чтобы локализовать угрозу. Но если пробудился спящий кошмар класса B... За всю историю Управления было зафиксировано лишь восемь инцидентов подобного ранга. Каждый из них обошелся ведомству колоссальной ценой, унеся десятки жизней, а два дела до сих пор висели мертвым грузом — их не смогли ликвидировать, лишь намертво запечатали.

— Не может аномалия класса B возникнуть на ровном месте без единого предвестника, — покачала головой Сестра Лу. — Это просто не поддается логике.

— После того как Феникс покинул эти края, барьер то и дело дает сбои, — заметил Цинь Фэй. — Внешний мир стремительно насыщается духовной энергией. Из-за этих колебаний даже погода с ума сходит. Бедолаги из метеослужбы уже, небось, все телефоны оборвали и заработали себе нервный тик, пытаясь объяснить аномалии обывателям.

Обычные люди и не подозревали о существовании Внутреннего мира. В итоге синоптики, чьи прогнозы из-за выплесков духовной энергии летели к чертям, регулярно становились посмешищем в соцсетях. Их костерили во всех блогах — ситуация, откровенно говоря, была до слез нелепой.

— Идти всей толпой глупо, — произнес Цинь Фэй, вытаскивая из багажника защитный костюм и снаряжение. — Если накроет всех разом, пиши пропало. Я пойду первым, разведаю обстановку. Буду держать связь через талисманы.

— Будь предельно осторожен, — напутствовал его руководитель, не ставя под сомнение решение подчиненного.

Мужчина решительно шагнул в белесую пелену. Спустя пять минут туман колыхнулся, и наружу вновь вывалилась знакомая фигура.

Цинь Фэй растерянно захлопал глазами.

— Какого черта?.. Я же шел строго по прямой!

Никаких монстров, никаких ловушек или призраков. Он просто шагал вперед, но каким-то непостижимым образом сделал круг и вернулся к машине. Это противоречило всем законам физики!

— Призрачная стена? — предположила Сестра Лу. Она щелчком пальцев подожгла очередной свиток. В воздухе соткался полупрозрачный силуэт птицы. — Сейчас проверю.

Спустя десять минут Лу Яинь точно так же вышла к исходной точке.

Следом за ней попытку предпринял Мэн Цзицю. Через полчаса блужданий по кругу его фигура вновь соткалась из тумана.

Единственным, кто еще не совался в хмарь, оставался Хунъин.

— Я, конечно, не профи, но попытка не пытка, — неуверенно пробормотал парень. — А вдруг повезет?

Надеявшийся на чудо юноша скрылся в белой дымке. Прошел час. Сам он так и не появился, зато из тумана, слабо шурша крылышками, выпорхнул бумажный журавлик. Из него донесся панический голос новобранца:

— Руководитель Мэн! Я окончательно заблудился! Сбросьте карту поселка, у кого-нибудь она есть?!

***

Посёлок Акациевого Леса. Старое здание

Пристроившись в углу и обхватив руками колени, Юй Ту безвольно клевал носом. С тех пор как он превратил призрачную невесту в веревочный кокон, та вела себя относительно смирно, если не считать медленно наливающихся багрянцем глаз. Измученный голодом и усталостью юноша попросил призрачных младенцев караулить обстановку, а сам провалился в чуткую, тревожную полудрему.

Внезапно щеку обожгло холодом. Один из черных комочков прыгнул ему прямо на лицо и принялся настойчиво щекотать шею лапками.

Юй Ту зажмурился и на ощупь поймал озорного проказника.

— Что случилось, маленькие?

«Я-а-а-у!» — панически пискнула кроха.

Остатки сна сдуло в одно мгновение. Распахнув глаза, юноша первым делом отыскал взглядом Ань Цзяцзя. Девушка по-прежнему сидела в углу, туго спеленатая веревками, однако ползавшие по ней младенцы исчезли. Теперь духи испуганно жались друг к другу в паре метров от призрака, образуя живой черный барьер, сквозь который никто не решался переступить.

Сердце испуганно затрепетало. Юй Ту бесшумно поднялся и подошел ближе к черным комочкам.

— Цзяцзя? Ты меня слышишь, Ань Цзяцзя?

Остекленевший, налитый кровью взгляд девушки был устремлен в пустоту. На его зов она даже не вздрогнула.

Парень скользнул взглядом по экрану зажатого в руке мобильника. Стрелки приближались к семи вечера. До конца этих суток оставалось каких-то пять часов.

За окном белесый туман медленно наливался чернильной темнотой — наступали сумерки.

Состояние призрака вызывало серьезные опасения. Юй Ту жестом велел призрачным младенцам отойти как можно дальше и приготовился к худшему.

Полчаса прошли в звенящем напряжении. Внезапно из-за массивной несущей колонны донесся странный шорох, переросший в приглушенную возню.

Застывшая Ань Цзяцзя медленно, со скрипом повернула голову на этот звук.

Юй Ту тут же шагнул в сторону, заслоняя собой источник шума, но копошение становилось все громче. К нему добавился чей-то жалобный стон.

Веки девушки затрепетали, а спеленатое тело едва заметно задергалось в путах.

Юноша бросился к несущей колонне. Пятеро ублюдков, примотанных к опоре, при его появлении отчаянно замычали, уставившись на него с безумной надеждой в глазах.

— М-м-м! М-м!

Трое из них задергались с новой силой. Просидев в связке почти сутки без крошки хлеба и глотка воды, они изнывали от боли в затекших телах.

Рты пленников были плотно заткнуты обрывками простыней, так что им оставалось лишь исступленно мотать головами, умоляя освободить их от кляпов.

Юй Ту даже бровью не повел. Склонившись к ним, он прошипел сквозь зубы:

— Мне плевать, затекли у вас ноги, хотите вы жрать или в туалет! А ну заткнулись все! Издадите хоть один звук — и до утра не доживете!

Едва закончив угрозу, парень почувствовал легкое копошение у щиколоток. Опустив взгляд, он увидел подпрыгивающих черных крох.

— Что случилось, маленькие?

«Я-а-а!» «Я-а!» «У-у-у!»

В их тонком писке отчетливо угадывался неподдельный ужас.

Обернувшись, Юй Ту наткнулся на дикие взгляды пяти пленников. Те смотрели на него как на законченного шизофреника, беседующего с пустотой.

Кровожадного призрака, кошмарившего их прошлой ночью, нигде не было видно, зато единственный живой охранник явно бредил наяву. Оказавшись один на один с сумасшедшим после суток пытки неподвижностью, негодяи поддались животному инстинкту выживания. Захлебываясь мычанием, они принялись извиваться всем телом, пытаясь ослабить путы на столбе. Но чем сильнее они буянили, тем громче шуршали веревки в противоположном углу зала. До ушей Юй Ту донесся отчетливый треск лопающихся под напором канатного кокона нитей.

Медлить было нельзя. Схватив прислоненный к стене деревянный щит, исписанный рунами очищения — ту самую злополучную «доску для пиццы», — Юй Ту без лишних раздумий принялся глушить паникеров ударами по затылкам. Кого-то вырубило сразу, кому-то пришлось добавить. Когда в зале наконец воцарилась благословенная тишина, юноша тяжело перевел дух. На его импровизированном оружии от сильного удара побежала зловещая трещина.

Держа в руках расколотую доску, парень осторожно выглянул из-за колонны и застыл как вкопанный. Сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Всего в трех шагах от него стояла Ань Цзяцзя. Обрывки лопнувших канатов змеями свисали с ее плеч, больше не сковывая движений. У ее ног копошился огромный клубок из дрожащих черных младенцев. Издавая панические писки, они из последних сил цеплялись за подол красного платья, пытаясь удержать разъяренного духа на месте.

Опоздай он хоть на секунду — и пролилась бы кровь. От этой мысли по спине пробежал ледяной пот.

Перехватив треснувшую доску поудобнее, Юй Ту с размаху прижал сияющую руну прямо к лицу девушки. Свет, напоминающий распускающийся бутон, тускло заиграл на древесине. Кровавая пелена в глазах Ань Цзяцзя слегка рассеялась. Пользуясь моментом, парень налег всем телом и попятился назад, увлекая призрак за собой в безопасный угол.

Рассудок покидал девушку слишком быстро. Отыскав глазами колонну, Юй Ту приказал призрачным крохам сорвать оставшиеся защитные доски с подавляющими рунами. Обвязав эти пластины веревкой, он плотно примотал их к груди и спине Цзяцзя.

Соприкоснувшись с призрачной плотью, древние письмена запульсировали спасительным светом. Алое марево в глазах пленницы померкло, уступая место проблескам сознания.

Юноша обессиленно опустился на пол. Восемь вечера. До полуночи оставалось перетерпеть ровно четыре часа.

***

Посёлок Акациевого Леса. Улицы

Блуждая по погруженному во тьму поселку, Гу Хунъин едва не сошел с ума от бесконечных тупиков, пока его наконец не отыскал бумажный вестник Особой группы. Сверяясь с присланным Лу Яинь корявым наброском местности, парень, то и дело спотыкаясь, все же добрался до дома Юй Ту.

— Юй Ту! — Хунъин изо всех сил забарабанил в железную дверь. — Открой! Это я, Гу Хунъин!

Сколько бы он ни стучал, ответа не последовало. Отбив кулаки, юноша в замешательстве отступил назад. Куда мог подеваться Юй Ту в разгар такого кошмара?

Тем временем ночь окончательно вступила в свои права. Белая хмарь вокруг сменилась непроницаемой черной пеленой. Если при свете дня можно было разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки, то теперь видимость упала до абсолютного нуля.

— Дома никого... — пробормотал Хунъин себе под нос. — И где его черти носят? Неужели он поперся в то заброшенное здание?

Слияние двух аномалий — класса E ( «Старое здание») и класса D ( «Кровавое свадебное платье»), помноженное на угрозу пробуждения спящего чудовища класса B ( «Пустынная гора»), превратило тихий поселок в пороховую бочку. Ситуация запуталась до предела.

— Так, заброшка вроде бы на юге... — Юноша нажал кнопку на плече спецкостюма, активируя встроенный фонарик, и приблизил клочок бумаги к тусклому лучу света. — Вот только... где тут этот чертов юг?

— Да за какие грехи мне это! — взмолился топографический кретин. — Написали бы просто: иди направо или налево!

«Север сверху, юг снизу, запад слева, восток справа...»

Повторяя про себя школьное правило, Хунъин уверенно зашагал по выбранной дороге. И, разумеется, свернул совершенно не туда.

***

Посёлок Акациевого Леса. Старое здание

«Хрусь!»

В начале десятого тишину зала нарушил отчетливый треск. Закрепленные на груди невесты деревянные дощечки покрылись глубокой сетью трещин. Мистический свет рун окончательно угас. Глаза Ань Цзяцзя мгновенно налились зловещей багровой яростью. С легким шелестом обломки дерева и клочья веревок посыпались к ее ногам. Освобожденный призрак медленно поднялся в полный рост. Прическа-пучок распалась, и черные как смоль пряди взметнулись вверх, повинуясь неощутимому ледяному сквозняку.

Ань Цзяцзя полностью утратила контроль над собой.

Находившийся в пижамном кармане Юй Ту духовный лист выпорхнул сам собой и завис в воздухе, тревожно пульсируя. На плечи юноша опустился едва заметный защитный барьер.

Призрачные младенцы в панике забились под самые стены. Будучи порождениями иного мира, они острее любого живого существа чувствовали, какая бездонная, удушающая бездна безумия разверзлась прямо перед ними.

— Цзяцзя! — во весь голос крикнул Юй Ту, силясь достучаться до ее разума. — Ань Цзяцзя! Сопротивляйся этому безумию! Не поддавайся злобе!

Еще днем, когда рассудок не покинул девушку, она, путаясь в словах, делилась с ним своими наивными мечтами о новой, пускай и загробной жизни. Она искренне верила, что сможет начать все с чистого листа.

— Осталось всего три часа! Мы не можем сдаться сейчас, когда прошли через все это!

Увы, мертвые уши больше не воспринимали человеческий голос.

Невеста медленно, неотвратимо шагала вперед, устремив остекленевший взгляд в глубь зала — туда, где за колонной томились пленники.

Попытавшийся преградить ей путь Юй Ту отлетел в сторону от одного лишь небрежного взмаха призрачной руки. Одержимая жаждой мести девушка неумолимо приближалась к своей цели. Из-за угла колонны уже виднелись связанные тела.

В самый последний момент, когда когтистые пальцы призрака уже потянулись к жертвам, Юй Ту совершил отчаянный рывок. Схватив обрывок белой простыни, он ловко набросил его на лицо Ань Цзяцзя, ослепив ее. Быстро обмотав ткань вокруг ее головы в несколько слоев, он затянул тугой узел на затылке. Лишившись зрения, девушка замерла, растерянно водя головой из стороны в сторону в поисках новой цели.

Юноша обессиленно повалился на доски, тяжело ловя ртом воздух. Слава небесам, успел!

Но беда, как известно, не приходит одна.

Один из оглушенных мерзавцев пришел в себя. Едва разлепив веки, он наткнулся взглядом на застывшую в паре метров фигуру в алом подвенечном платье и с белой повязкой на лице. Ужас парализовал негодяя, и из его забитого кляпом горла вырвался хриплый, удушливый крик.

Резкий звук набатом прогремел под сводами старого здания. Ань Цзяцзя мгновенно развернулась на шум. Нацелив когтистые пальцы прямо в грудь несчастного, она ринулась в атаку!

Сидевший на полу Юй Ту похолодел. Мысли метались в голове со скоростью молнии. Плевать на жизнь этих ублюдков, но если Цзяцзя прольет кровь, ее душа навеки погрязнет во тьме! Схватив парящий рядом духовный лист, он швырнул его наперерез призраку.

Светящаяся преграда возникла в воздухе за мгновение до удара, самоотверженно приняв на себя смертоносный выпад когтей. Однако несостоявшаяся жертва окончательно забилась в истерике, оглашая зал дикими приглушенными воплями и лишь сильнее привлекая внимание разъяренного духа.

Теряя остатки терпения, призрак перешел к беспорядочным ударам. Защитный барьер духовного листа был рассчитан лишь на одного человека и не мог закрыть сразу всех. Юй Ту приходилось крутиться как белке в колесе: он то и дело перенаправлял щит, подставлял под удары обломки досок и уводил смертоносные выпады в сторону, из последних сил оберегая жизни связанных пленников.

В царящем вокруг хаосе юноша внезапно почувствовал резкую, обжигающую боль в груди. Опустив взгляд, он обомлел. Когтистая лапа Ань Цзяцзя вошла глубоко в его плоть, пробив грудную клетку. Пытаясь заслонить собой Фэн Вэя, парень напрочь забыл, что защитный духовный лист в этот момент прикрывал старуху Линь Цуй на другом конце колонны.

Силы стремительно покидали его тело. Юй Ту кулем рухнул на пыльный пол, не в силах даже поднять руку. Из раны хлестала теплая кровь, заливая висевшую на шее загадочную бусину с зелеными узорами. Впитывая алую влагу, древний артефакт запульсировал, являя миру сокрытые внутри изумрудные нити прожилок. Свечение становилось все ярче, заполняя все пространство вокруг.

Когда сияние достигло пика, бусина растаяла, превратившись в жидкий изумруд. Тончайшие зеленые нити устремились к разорванному сердцу юноши, принимаясь за ювелирную работу. Они стягивали поврежденные сосуды и плоть с точностью лучшего хирурга. Спустя мгновение рана бесследно затянулась. На теле Юй Ту не осталось даже царапины — лишь сиротливая дыра на окровавленной пижаме напоминала о смертельном ударе.

Но на этом чудеса не закончились.

Исцелив сердце, волшебные нити побежали дальше по венам, наполняя конечности неведомой мощью. В такт этому движению из деревянных половиц и стен хлынули изумрудные побеги. Плющ и лозы дикого винограда с невероятной скоростью оплетали стены, балки и колонны, превращая мрачную заброшку в оазис первозданной природы.

Очнувшийся было мерзавец от такого зрелища мгновенно лишился чувств. Ань Цзяцзя замерла как вкопанная, скованная древней силой, а призрачные младенцы поспешили укрыться в своих убежищах, не смея перечить этой древней магии.

Заполонив весь зал, зеленые плети нежно обвили тело Юй Ту, соткав вокруг него плотный кокон. Когда лозы наконец неторопливо расступились, на месте хрупкого юноши стоял совсем другой человек. Изменилось все: черты лица, рост, ширина плеч. Юй Ту принял свой величественный духовный облик.

Все это время — от смертельного ранения до чудесного преображения — Юй Ту пребывал в полузабытьи. Рассудок оставался кристально ясным, но тело словно принадлежало кому-то другому.

Он кожей чувствовал бушующую в нем силу, хоть и не мог укротить ее полностью. Интуиция подсказывала ему верное решение.

Стоило юноше повести рукой, как лозы бережно опустили его на землю. В ту же секунду черная удушливая мгла, сковавшая поселок Акациевого Леса, бесследно рассеялась.

***

Окраина посёлка Акациевого Леса

Внезапное исчезновение тумана не укрылось от внимания оперативников, дежуривших у въезда в жилую зону.

— Шеф, туман спал! — Цинь Фэй пулей выскочил из машины. — Выдвигаемся на поиски Хунъина?

Отправляя парня на разведку, никто всерьез не верил, что у него получится пройти сквозь барьер. Оставить необстрелянного новичка один на один с аномалией неизвестного ранга — от одной этой мысли у опытных бойцов сжималось сердце.

Мэн Цзицю сжимал в руке детектор колебаний духовной энергии. Алый индикатор на панели прибора мигал с бешеной частотой. Показания на дисплее стремительно росли, меняя цвет с зеленого на желтый, затем на оранжевый и, наконец, на тревожный багровый. В следующую секунду прибор разразился истошным, оглушительным писком.

— Что, черт возьми, там происходит?! — Лу Яинь зажала уши ладонями. — Мои перепонки сейчас лопнут! Детектор еще никогда так не завывал!

— К черту поиски, — перекрывая вой сирены, крикнул Мэн Цзицю. — Живо едем к источнику излучения!

Если там пробудилось древнее зло, то, даже найдя Хунъина, они лишь увеличат число жертв. Сперва нужно было локализовать угрозу.

Внедорожник под управлением Цинь Фэя летел по опустевшим улицам, закладывая безумные виражи на поворотах. Спустя пару минут машина с визгом затормозила перед указанным навигатором зданием.

Это было старинное деревянное строение, чей фасад украшала искусная резьба.

Впрочем, назвать это место «старым зданием» теперь не повернулся бы язык. Сквозь распахнутые двери наружу выбивались каскады изумрудной зелени. Казалось, за порогом скрывался не заброшенный холл, а девственные, непроходимые джунгли.

Портативный детектор выдал прощальный, ультразвуковой писк и, задымившись, окончательно испустил дух.

Столь беспрецедентный сбой заставил оперативников Особой группы напрячься всем телом.

Положив руку на рукоять оружия, Мэн Цзицю осторожно переступил порог таинственного чертога.

В нос ударил тонкий, едва уловимый аромат свежести.

Усталость и напряжение последних часов, железным обручем стягивавшие виски руководителя, мгновенно улетучились, уступая место удивительной ясности мыслей.

Вскинув голову, он обомлел от увиденного. Буйная зелень, заполнившая все пространство до самого потолка, не вызывала страха или отторжения. Напротив, в этой живой прохладе дышалось легко и свободно, а подсознательная тревога таяла сама собой.

— Пресвятые угодники... — шепотом выдохнула следовавшая за ним Сестра Лу. — Мы точно во Внешнем мире? Мне кажется, нас закинуло прямиком во Внутренний.

Ее взгляд зацепился за фигуру в углу зала. Призрачная невеста в алом наряде и с белой повязкой на глазах безмятежно спала в колыбели из переплетенных лоз, не выказывая ни малейших признаков агрессии.

Лу Яинь лишилась дара речи от изумления.

По законам метафизики, в день поминовения любой мстительный дух неизбежно впадал в безумие. Избавление от оков могло лишь отсрочить этот момент, но не предотвратить его вовсе. Это было непреложным правилом.

Укротить разъяренного призрака, не причинив ему вреда, было в сотни раз сложнее, чем просто уничтожить его ядро. Подобное искусство требовало невероятного мастерства — даже величайшие мастера звука из Внутреннего мира редко справлялись с такой задачей, а уж провернуть такое здесь, во Внешнем мире, где духовная энергия едва теплилась, казалось абсолютной фантастикой!

Вошедший последним Цинь Фэй застыл на пороге. Обладая феноменальным шестым чувством, он мгновенно определил источник скрытой мощи и уставился в полумрак зала.

— Кто здесь?!

Напарники проследили за его взглядом и затаили дыхание. Из зеленой чащи к ним неторопливо выходил незнакомец.

Черные как вороново крыло волосы, пронзительные фениксовые глаза, изящный монокль в тонкой оправе и строгое темное одеяние старинного кроя.

Изумрудные побеги ластились к его рукам, словно верные домашние питомцы.

При каждом его шаге листья на стенах трепетали от немого восторга, а гибкие лозы послушно ложились под ноги, сплетая для господина мягкий живой ковер.

Мэн Цзицю невольно попятился назад, но мгновенно взял себя в руки, подавляя благоговейный трепет.

Перед ним стоял легендарный мастер, о чьем существовании доходили лишь смутные слухи, но чья безграничная мощь не вызывала сомнений. Руководитель группы склонил голову в знак глубочайшего почтения:

— Младший Мэн Цзицю приветствует великого мастера. Могу ли я узнать ваше почтенное имя, старейшина?

На пришедших опустился спокойный, умиротворяющий взор. В нем не было ни гнева, ни любопытства, ни тени раздражения из-за их вторжения.

Загадочный незнакомец казался бесконечно далеким от мирской суеты: его не волновали ни их первоначальная настороженность, ни недавний испуг, ни эта запоздалая почтительность.

Голос загадочного господина журчал подобно чистому горному ручью, перекатывающемуся по гладким камням:

— Вы можете звать меня Господином Бессонной Ночи.

http://bllate.org/book/34775/4542197