Готовый перевод The Years I Pretended to be a Big Shot / Годы, когда я притворялся великим мастером: Глава 17

Провести ночь, играя в импровизированную «колотушку» с трупом жениха, утром столкнуться нос к носу с невестой сквозь дешевый похоронный венок, только что отбиваться от чьих-то невидимых рук, хватавших за лодыжки, а теперь еще и получить удушающие объятия со спины от бумажного фантома... Последняя струна разума в голове Юй Ту лопнула с оглушительным треском.

Зачем изводить себя страхом, если можно просто сойти с ума и уничтожить всех вокруг?

Вырываясь из цепких объятий бумажного чучела, Юй Ту сумел освободить руку. Не церемонясь, он вцепился в красную бумагу на предплечье твари и с силой рванул ее на себя. В ответ раздался истошный, потусторонний визг, но Юй Ту рявкнул так, что перекричал саму смерть:

— Заткнись!

— Чего орешь? У тебя даже голосовых связок нет! Где твоя научная обоснованность?!

В его голосе звучала такая железобетонная, абсурдная уверенность, что дух бумажной куклы на мгновение опешил. Ловя момент, Юй Ту пошел до конца: он начисто ободрал обе руки фантома, оставив лишь голый бамбуковый каркас.

Следом Юй Ту изо всей силы наступил твари на ногу. Раздался сухой треск ломающегося бамбука. Бумажный фантом, словно способный чувствовать боль, дернулся, хватка ослабла, и юноша рыбкой выскользнул из его объятий.

Оказавшись на свободе, Юй Ту даже не подумал бежать. Вместо этого он выхватил из кармана зажигалку и поднес огонек к клочьям красной бумаги, зажатым в левой руке.

Едва вспыхнул робкий язычок пламени, бумажный манекен, собиравшийся снова броситься на него, испуганно отпрянул. Вместо глаз у него были нарисованы убогие красные кружки, а лицо застыло в вечной ухмылке, но даже на этой грубой маске проступил неподдельный ужас.

Юй Ту принялся неистово размахивать горящим обрывком. Черная скверна, заполонившая пол, с шипением бросилась наутек. Бумажный урод заметался из угла в угол. Вся потусторонняя нечисть в панике разбегалась от одного безумного парня с огоньком.

— Ну же, стоять! Куда побежали?! — во всю глотку орал Юй Ту. — А как лапать меня — так смелые были! От вашего хохота у меня до сих пор виски раскалываются!

Ответа не последовало. Напрочь игнорируя законы гравитации, бумажный манекен взлетел по стене и уцепился за потолочную балку. Обнажив бамбуковые кости ободранных рук, он затаился наверху, угрюмо свесив голову вниз.

Черная скверна забилась под натиском пламени в самый дальний угол, сжавшись в жалкий, копошащийся комок. Стоило Юй Ту сделать шаг вперед, как эта живая тьма испуганно отползала назад. Роли поменялись: теперь злодеем в этой комнате выглядел сам юноша.

Однако бумага догорала быстро. Когда пламя подобралось к пальцам, Юй Ту бросил обугленный клочок на пол. Едва последний уголек затух, как тьма в углу зашевелилась, а бумажный фантом на балке хищно подался вперед.

Юй Ту лишь холодно усмехнулся под их выжидающими взглядами. Еще во время погони он предусмотрительно заскочил в угол и сорвал длинную ленту ритуального белого шелка. И теперь пришел ее звездный час.

С сухим щелчком Юй Ту вновь высек огонь и поднес его к белой ткани:

— Ну давайте! Продолжим веселье!

Какая, к черту, разница? После сегодняшнего дня, когда два аномальных задания окончательно сплетутся в одно, неизвестно, в какой кошмар превратится этот дом и доживет ли он вообще до финала. Так почему бы не оторваться напоследок?

— Эта халупа ведь деревянная, верно? — с безумной ухмылкой, которой позавидовал бы любой маньяк, Юй Ту огляделся. — Может, спалить ее к чертям собачьим? Если вы придушите меня, я превращу вас в пепел! А тех, кто не сгорит, добьет утреннее солнце!

— Сгорим вместе! — отчеканил он. — Гарантирую стопроцентную смертность!

Его яростный манифест повис в воздухе. В мрачном зале воцарилась гробовая тишина. Похоже, здешняя нечисть еще никогда не сталкивалась с такой неприкрытой шизофренией со стороны смертных.

В тишине раздавался лишь монотонный металлический щелчок зажигалки. Огонек то вспыхивал, то гас, методично расшатывая и без того шаткую психику призраков.

Противостояние затянулось. Наконец, копошащаяся в углу тьма сдалась первой. Она начала медленно расползаться в стороны, просачиваясь в щели между каменными плитами, пока не исчезла окончательно.

Бумажный урод так и остался висеть под потолком в своей нелепой позе. Но исходящая от него жажда крови заметно утихла — видимо, сущность, управлявшая куклой, временно отступила.

Юй Ту милостиво погасил пламя и убрал зажигалку. В этот миг ему показалось, будто само старое здание облегченно выдохнуло.

Разделавшись с непосредственной угрозой, юноша поспешил осмотреться. Завтра, когда начнется основной этап, провернуть подобное без помех уже не удастся.

Здание оказалось двухэтажным. Весь первый ярус был вымощен массивным квадратным плитняком. Опорная колонна в самом центре зала имела форму традиционной пагоды. Теперь, когда черная жижа схлынула, стало немного светлее, и Юй Ту разглядел, что у этой миниатюрной башни ровно восемнадцать ярусов. Расстояние между ними было крошечным, а по сторонам зияли круглые, с кулак величиной, темные отверстия. Юноша поднес зажигалку к одному из них, но внутри была лишь непроглядная мгла.

Но еще более странной выглядела потолочная конструкция. Каким образом распределялся вес балок, оставалось загадкой, но снизу они казались гигантской паутиной, нависающей над головой. Любой, кто входил сюда, невольно чувствовал себя жертвой, угодившей в капкан.

Обойдя зал по кругу, Юй Ту наткнулся на лестницу. Она была настолько узкой, что подниматься приходилось боком, вплотную прижавшись к стене, точно краб. При этом каменные ступени оказались несуразно высокими — почти по полметра каждая. Спиной юноша ощущал замогильный холод деревянной обшивки, а гнилые перила жалобно поскрипывали под пальцами при каждом прикосновении.

В такой обстановке Юй Ту умудрился даже немного отвлечься. «Все-таки у этой нечисти маловато опыта, — подумал он. — Напади они на меня прямо здесь, на этой верхотуре, я бы оказался заперт, как мышь в мышеловке. И пикнуть бы не успел».

К сожалению для призраков, ни у скопившейся внизу тьмы, ни у бумажной куклы ума не хватило. Юй Ту благополучно добрался до верха. Второй этаж представлял собой лишь кольцевую галерею — узкий дощатый настил, проложенный вдоль несущих балок под самой крышей и образующий замкнутый круг.

Строители явно не думали о живых людях. Кое-где еще можно было выпрямиться во весь рост, но на большинстве участков приходилось пробираться согнувшись в три погибели, рискуя при каждом неосторожном шаге пробить головой потолок.

Не успел Юй Ту пройти и половины круга, как его макушка покрылась густой паутиной. Отсюда бумажный фантом был как на ладони. Тварь застыла на балке, уложив на нее плоскую голову и свесив вниз ободранные бамбуковые руки. Из какого бы угла галереи юноша ни смотрел, ему казалось, что нарисованные красные зрачки неотрывно следят за каждым его движением.

Юй Ту свирепо зыркнул на него в ответ и демонстративно щелкнул зажигалкой. Кукла замерла, а затем с тихим шорохом повернула голову на сто восемьдесят градусов, отвернувшись к стене.

Избавившись от навязчивого взгляда, Юй Ту смог внимательнее осмотреться. Сверху открывался отличный обзор на переплетение балок, к которым крепились бесчисленные ритуальные ленты белого шелка и грубые пеньковые веревки. Они свисали вниз хаотичной бахромой — где-то густо, где-то совсем редко.

На самом верху центральной пагоды, у самого перекрытия, виднелись какие-то вырезанные узоры. Достав телефон, Юй Ту подсветил их фонариком. Символы были абсолютно незнакомыми, поэтому он без лишних раздумий запечатлел их со вспышкой на камеру.

Обойдя галерею и убедившись, что отснял орнаменты со всех четырех сторон, юноша мысленно выдохнул. Если удастся расшифровать эти знаки, у него появится хоть какая-то зацепка, и задание перестанет казаться безнадежным блужданием во тьме.

Спрятав мобильник и покрепче зажав зажигалку, Юй Ту собрался спускаться, как вдруг заметил у входа на первый этаж смутный силуэт.

Он замер, осторожно отступил на пару шагов назад по скрипучему настилу и притаился в тени балки, выбрав ракурс, откуда первый этаж просматривался лучше всего.

На пороге сидел высохший, сгорбленный старик. Лицо его покрывала глубокая сетка морщин. В руке он сжимал старинную длинную трубку, мерно затягиваясь ею. Клубы сизого дыма лениво вырывались изо рта и уплывали в полумрак заброшенного зала. Это был Фэн Вэй.

— Чжаоди... Паньди... Лайди... Ваньди... — хрипло сипел старик сквозь табачную завесу. — Цунцун — единственный сын вашего младшего брата. Ваша единственная родная кровь, ваш племянник... Присмотрите за ним там, на том свете. Не давайте в обиду.

Его голос сорвался. Старик утер лицо дрожащей ладонью, размазывая слезы по дряблым щекам.

— Он ведь наследник нашего рода Фэн, золотой наш мальчик... Единственный драгоценный внук...

Старик продолжал безутешно кашлять и бормотать себе под нос. Юй Ту, притаившийся на галерее второго этажа, слушал эти излияния с каменным лицом. От бесконечного повторения слов «единственный» и «наследник» его так и передернуло от отвращения.

«Иногда чувствуешь себя до такой степени беспомощным, что даже поиздеваться не над кем».

Пока Фэн Вэй изливал душу на пороге, путь к выходу был отрезан. Юй Ту приходилось терпеливо ютиться на ступенях в крайне неудобной позе. Спустя пару минут он почувствовал, как что-то крошечное и невесомое легонько коснулось его щеки.

Даже не коснулось, а скорее деликатно потеребило тонкую цепочку от его монокля, свисавшую у уха. Будто игривый котенок забавлялся с подвеской на ниточке. Похоже, это были те самые невидимые проказники, что до этого хватали его за лодыжки.

Выплеснув весь гнев во время недавней истерики, Юй Ту пребывал в абсолютном умиротворении. Он невозмутимо снял монокль и протянул его назад, в глухую тьму за своей спиной.

— Держите, — едва слышно прошептал он. — Поиграйте.

Нудный лепет Фэн Вэя на пороге все не прекращался, однако сквозь него прояснялась страшная суть этого места. Юноша понял, что старое здание возвели прямо поверх Башни брошенных младенцев. Башни, куда веками стаскивали нежеланных новорожденных девочек.

Сколько маленьких косточек покоилось под фундаментом этой башни, оставалось лишь догадываться. Но у одного только рыдающего на пороге старика здесь лежали четыре родные дочери.

Кто-то невесомый едва ощутимо потянул за монокль. Движение было робким, колеблющимся. Металлическая цепочка тихонько звякнула.

Юй Ту показалось, будто до его слуха донеслось тихое детское лепетание. Смутные звуки «у-а», «а-гу» едва различимым эхом таяли в воздухе, напоминая далекий квак лягушек в пруду за окном, слышимый сквозь сон.

Пальцы внезапно ощутили пустоту — монокль исчез. Но сразу после этого тыльную сторону ладони, которой он опирался на перила, обдало могильным холодом.

Крошечные невидимые пальчики принялись легонько тыкать в его кожу. Снова и снова.

Юй Ту спрятал ладони в широкие рукава, свернувшись по-кошачьи.

Но невидимые гости не унимались. Лишившись доступа к ладоням, они переключились на его волосы. Дергали совсем не больно, бережно перебирая пряди то с одной, то с другой стороны, но от этой возни голова нестерпимо чесалась.

Терпения Юй Ту хватило ненадолго. Не выдержав щекотки, он запустил пятерню в шевелюру и взъерошил ее, превратив и без того покрытую паутиной прическу в форменное воронье гнездо.

Юноша указал пальцем в сторону потолочных перекрытий и шепотом приказал:

— А ну-ка, принесите мне вон ту веревку.

Крошечные духи продолжали теребить его пряди, тыкаться в щеки и щекотать бока, но спустя мгновение у его ног что-то зашуршало.

Юй Ту опустил руку и нащупал толстый пеньковый обрубок.

Он поднял веревку и принялся осторожно, волокно за волокном, распутывать ее. Невидимая мелюзга тут же принялась активно «помогать», путая нити еще сильнее.

Снизу, с порога, доносился плаксивый голос Фэн Вэя, поминавшего покойного внука Фэн Цуна и жаловавшегося на несправедливую жизнь. А на втором этаже, забившись в темный угол узкой галереи, Юй Ту с отсутствующим выражением лица плел из пеньковых волокон забавные фигурки.

В его руках родились соломенный кузнечик, пара стрекоз и три бабочки. Нудный старик внизу все никак не затыкался, а вокруг Юй Ту, привлеченные новой забавой, собирались все новые и новые невидимые тени.

Юноша всерьез призадумался: а не пригрозить ли бумажному фантому зажигалкой, чтобы тот спустился вниз и до полусмерти напугал этого болтливого старикана?

http://bllate.org/book/34775/4476732