Готовый перевод The Years I Pretended to be a Big Shot / Годы, когда я притворялся великим мастером: Глава 7

— Студент Юй Ту, спасибо за ваш вклад в дело охраны вымирающих видов, — полицейский пожал юноше руку. — Последние лет тридцать на Пустынной горе никаких черных пантер отродясь не видели. Но в глухих городках по ночам все же нужно держать ухо востро. Постарайтесь больше не гулять в одиночку в такое время.

Полицейский смотрел на стоявшего перед ним парня. Тот едва перешагнул порог совершеннолетия — самый возраст для безудержного любопытства. Сложно сказать, повезло ему этой ночью или нет: отправиться на прогулку в потемках, наткнуться на дикого хищника и с перепугу ободрать себе локти и колени при падении — удовольствие сомнительное. Однако самой пантере повезло еще меньше. Сбегая с горы, бедняга запуталась лапами и шеей в диком вьюне и с размаху впечаталась головой в дерево, отправив себя в глубокий нокаут. В итоге зверь даже испугать мальчишку толком не успел.

Когда стражи порядка и зоологи впервые услышали об этом происшествии, у всех в голове билась одна-единственная мысль:

«Бред какой-то»

Однако, прибыв на место и исключив все невозможные варианты, они были вынуждены признать: самый нелепый сценарий и оказался чистой правдой.

Не мог же, в самом деле, хрупкий юноша задушить черную пантеру тоненькими ветками в рукопашной схватке?

Учитывая, что на теле Юй Ту красовались лишь банальные ссадины от падения, подобная версия выглядела куда безумнее, чем история о хищнике, который сам себя лишил чувств.

Юй Ту послушно закивал:

— Да я просто уснуть не мог из-за бессонницы, вот и решил пройтись. Больше не буду, честное слово.

Он покосился на черную пантеру. Зоологи уже надежно зафиксировали зверя на носилках; тот лежал, закатив глаза и уныло вывалив язык.

— И что специалисты теперь с ним сделают?

Приехавший вместе с полицией пожилой эксперт, которого все уважительно величали профессором Цинем, услышал его вопрос. Мягко улыбнувшись, седовласый старик ответил:

— Сначала доставим в реабилитационный центр, проведем полное обследование. Если найдем какие-то болячки — подлечим, а после выпустим обратно на волю, в родные леса.

Договорив, он вновь перевел взгляд на носилки. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись искренним недоумением:

— Честно сказать, за всю мою практику я впервые вижу пантеру, которая умудрилась сама себя вырубить... Судя по лоснящейся, здоровой шкуре, на глупое животное она совсем не похожа.

— Да может, раньше она и была умной, а тут вдруг приглупела! — вставил слово полицейский. — Слыхал я притчу про глупца, который сидел под деревом и ждал, пока об него расшибется заяц, но чтобы вот так — сидеть и ждать пантеру... Исторический момент, не иначе!

Юй Ту благоразумно помалкивал, старательно пряча охватившее его малодушное смущение.

Помощник профессора Циня тем временем запечатлел стреноженного хищника со всех возможных ракурсов. Собрав достаточно кадров для отчета, молодой человек охотно вклинился в разговор:

— Если у нее и правда не все дома, выпускать в дикую природу нельзя. Придется отправить в зоопарк. Там ей хотя бы гарантирована сытая и спокойная старость.

Парень весело подмигнул Юй Ту:

— Черная пантера — вымирающий вид, находится под строжайшей охраной государства. Так что спасибо вам огромное. Благодаря вам у нашей научной группы прибавилось бесценного материала для работы.

— Не за что, — выдавил Юй Ту.

Когда все детали инцидента были внесены в протокол, фургон лесной службы тронулся в путь. Оставшиеся полицейские еще раз строго-настрого наказали Юй Ту не разгуливать по ночам в одиночку, пугая его возможными опасностями. Лишь получив от юноши клятвенное обещание больше не искать приключений в темноте, стражи порядка закончили бумажную работу и уехали.

Проводя их, Юй Ту не стал возвращаться в съемный дом, а направился к чайной, куда планировал заглянуть еще вчера. Заведение пряталось в самом тупике пустынной улочки на окраине, отделенное от жилых кварталов густой рощей вековых акаций.

Добравшись до самой середины акациевой рощи, юноша остановился перед старинными резными воротами из темного дерева, встроенными в высокую стену из серого кирпича. Это место походило скорее на уединенную частную усадьбу, нежели на чайную.

Юй Ту прижал ладонь к сложному орнаменту по центру ворот. Раздался тихий щелчок, и створки плавно разошлись в стороны, открывая внутренний двор.

С момента его появления в городке прошло едва ли полторы недели. За это короткое время на него успела свалиться внезапная миссия по спасению мира, он в спешке обустраивал быт, неожиданно столкнулся с главным героем, прошел проверку на духовную силу, получил приглашение в академию и выдержал вступительные испытания... В самый первый день он лишь мельком взглянул на фасад чайной, чтобы запомнить дорогу, и с тех пор у него попросту не оставалось времени изучить ее внутреннее устройство.

Шагнув внутрь, Юй Ту оказался на мощеном белым камнем дворе. Примерно через десять шагов дорожка упиралась в крошечный горбатый мостик, который можно было пересечь буквально в три счета. Снизу доносилось негромкое журчание ручья, однако рассмотреть русло мешал густой, молочно-белый туман, плотным саваном стянувший водную гладь.

За мостом в живописном беспорядке стояли старые деревянные столы и стулья. Потемневшие от времени, они хранили на себе печать ушедших лет.

Сразу за ними высилась живая стена.

Уходя корнями глубоко под плиты мостовой, гигантский древесный ствол вздымался вверх, раскидывая во все стороны могучие ветви, которые плотным зеленым шатром укрывали весь внутренний двор усадьбы.

Подобный древесный свод мог бы показаться мрачным и давящим, но здесь, среди переплетения ветвей, рождалось совсем иное чувство. Пробивавшиеся сквозь листву редкие солнечные лучи усыпали землю теплыми золотистыми пятнами, создавая атмосферу редкого, убаюкивающего покоя — того самого, когда на миг забываешь обо всех мирских заботах.

Отодвинув один из стульев, Юй Ту сел и откинулся на спинку, созерцая пышную крону. Исполинское дерево, росшее прямо посреди усадьбы, явно не принадлежало к личному семейству акаций, да и вообще его порода оставалась для юноши загадкой. Однако в его прохладной тени Юй Ту ощутил удивительное умиротворение — даже ноющая боль от вчерашних ушибов начала понемногу стихать.

Он прикрыл глаза, погружаясь в легкую дремоту, как вдруг веко обожгло едва осязаемым прикосновением. Протянув руку, он коснулся упавшего листа.

Тонкий, безупречной формы лист отливал насыщенным, живым изумрудом.

Стоило зажать его между пальцами, как пластинка беззвучно рассыпалась облачком нежно-зеленых искр, которые тут же растаяли в его глазах.

И мир вокруг мгновенно преобразился.

Теперь он отчетливо видел то, что раньше скрывал туман: длинные побеги лиан, обвивавшие могучий ствол безродного исполина, едва заметные, переливающиеся узоры на старой мебели и странные, волнообразные колебания воздуха в глубине самой коры гигантского дерева.

Вскоре глаза начало нестерпимо припекать. Юй Ту зажмурился, переждал несколько секунд и снова поднял веки — наваждение бесследно исчезло.

Но он твердо запомнил место, где пульсировала невидимая энергия. Подойдя к шершавому стволу, Юй Ту уверенно коснулся коры.

Пространство вокруг совершило кульбит, и реальность сменилась иными декорациями. Юноша оказался в полумраке замкнутого, давящего помещения, где пахло пылью и застарелым холодом.

Длинные ряды почерневших от времени стеллажей уходили в непроглядную тьму. На полках теснились самые разные предметы: изящный антиквариат соседствовал с грошовыми безделушками, а причудливые горные минералы и засушенные травы — с обыкновенным уличным хламом. Но какую бы ценность ни представляли эти вещи, все они были покрыты ровным серым слоем вековой пыли.

Внезапно его карман затеплился мягким свечением.

Достав оттуда Эссенцию лунного света, похожую на крупную оливковую косточку, Юй Ту уставился на артефакт. Сквозь эластичную, похожую на тонкую мембрану оболочку просвечивало серебристое вещество. Жидкость внутри завихрилась с бешеной скоростью, разгораясь все ярче, пока не превратилась в его ладони в слепящее маленькое солнце.

Энергия в этом сосуде была колоссальной — накануне Юй Ту хватило ничтожной доли процента, чтобы обезвредить взбесившуюся пантеру. Но сейчас сила утекала сквозь пальцы с пугающей скоростью. Еще секунд десять — и Эссенция иссякнет полностью.

Как ее полноправный владелец, Юй Ту мог легко остановить этот процесс, перекрыв каналы утечки, но не стал этого делать.

Он молча наблюдал за тем, как сияние в его руках тускнеет, пока кристалл окончательно не превратился в безжизненный, пустой осколок и не растаял без следа.

Мрак вокруг немного рассеялся. На ближайшем стеллаже вспыхнул крошечный огонек — слабый, дрожащий фитилек, готовый угаснуть от малейшего дуновения.

Подойдя ближе, Юй Ту разглядел бронзовую лампу Феникса изумительной работы. Подставкой ей служила фигурка мифической птицы, расправившей крылья для полета, а робкое пламя теплилось у нее прямо на груди.

В этот миг на самой грани сознания возникло странное чувство: невидимая нить связала его с этим местом куда прочнее, чем прежде. Объяснить эту связь словами он бы не сумел, но ощущал ее отчетливо.

Снаружи на резных створках ворот на мгновение проступили бледно-зеленые письмена, но почти сразу угасли. И в ту же секунду фитиль бронзовой лампы Феникса тихо погас.

Слабый свет померк, комната вновь погрузилась в серые сумерки, а на металлическое оперение птицы лег едва заметный налет пыли.

Как странно.

Юй Ту потянулся к лампе, но краем глаза уловил нечто постороннее.

Перед лицом покачивалась тонкая серебряная цепочка, на конце которой дрожал резной зеленый листок.

Он и сам не заметил, как перешел в свой альтернативный облик, созданный зеленой бусиной.

От долгого созерцания огня глаза заслезились. Сняв монокль, Юй Ту потер переносицу и водрузил стекло обратно.

Этот аксессуар появился в его арсенале не ради красоты: монокль помогал скрывать истинные эмоции. Стоило лицу дрогнуть или изобразить слишком живую гримасу, как стеклышко тут же смещалось, вынуждая сохранять безупречную, каменную невозмутимость.

Пройдясь вдоль доступных взгляду полок, юноша принялся разглядывать разложенные там вещицы. Некоторые из них показались ему до боли знакомыми.

Это же... его детские «сокровища», которые он когда-то собирал с таким упоением!

Нелепый, но безумно красивый голыш необычной формы, идеально ровный сучок, засушенный цветок дикой сливы...

Сначала Юй Ту опешил от изумления, а затем молча застыл перед стеллажом.

В его памяти не было ни единой зацепки, связывающей его с этим местом. Откуда здесь взялся весь этот детский хлам?

Ведь его давным-давно выбросили...

Что это? Чудо? Возвращение утраченного?

Он занес руку над полкой. В сознании всколыхнулись старые, почти забытые образы из далекого детства, но, помедлив, он так и не прикоснулся к вещам.

Все это осталось в прошлом.

В очень далеком прошлом.

Случившееся казалось неразрешимой загадкой, и Юй Ту лишь нащупал кончик запутавшейся нити, даже не представляя, как распутать весь клубок.

Но сама мысль о том, что его детство не исчезло бесследно, согревала душу.

На его губах заиграла едва заметная улыбка. Впереди еще уйма времени, он обязательно во всем разберется.

Развернувшись, он шагнул обратно сквозь живую преграду. Солнечные блики на белых плитах двора уже погасли, уступив место темным, наливающимся влагой пятнам.

Небо, еще полчаса назад сиявшее безупречной синевой, затянуло свинцовыми тучами, и на землю без предупреждения обрушился яростный ливень.

В мгновение ока мир утонул в сплошной стене воды.

http://bllate.org/book/34775/4373612