Готовый перевод Moonlight Embrace Vermilion Mark_1 Billion (Completed + Extras) / Лунный свет и алая родинка: Игры высшего общества: Глава 3

Добравшись до выхода на посадку, Янь Чаоянь наконец понял, почему сегодня в аэропорту так много народу.

У выхода толпилось множество молодых людей с телефонами и светящимися табличками наперевес, а помимо них дежурило несколько репортеров со всевозможной профессиональной аппаратурой наперевес.

По всей видимости, чей-то очередной звездный график снова утешил в сеть, вот это и привлекло фанатов с папарацци, решивших подкараулить знаменитость прямо в терминале.

Однако, судя по количеству людей, популярность артиста оставляла желать лучшего — иначе выход давно бы уже запрудили так плотно, что не протиснуться.

Янь Чаоянь лениво зевнул, не придавая происходящему особого значения. Хоть он и был косвенно связан с индустрией развлечений, но предпочитал оставаться в тени, и о нем практически никто не знал. Ему совершенно не нужно было беспокоиться о том, что его появление вызовет какой-то резонанс, единственное, о чем стоило переживать, так это…

Волна восторженных возгласов и щелчки затворов фотоаппаратов оборвали ход мыслей Янь Чаояня.

Многие из пришедших встретить кумира фанатов и так держали телефоны наготове, но, завидев писаного красавца, без колебаний перевели объективы на Янь Чаояня.

Вокруг стоял оглушительный шум и гам, и, видя, что ближе к выходу толпа становится все плотнее, Янь Чаоянь не стал идти вперед, решив поискать местечко подальше от скопления людей и спокойно подождать там.

Хотя он намеренно отстранился, многие из ожидавших всё равно провожали его взглядами. Некоторые, не сводя с него глаз, оживленно и с блеском в глазах шептались со спутниками.

Янь Чаоянь отыскал уголок, где народу было относительно немного, и остановился. Из громкоговорителей донеслось объявление о прибытии рейса, и еще через мгновение пассажиры потянулись из выхода.

В какой-то момент толпа вокруг выхода снова взорвалась галдежом.

Шум поднялся не меньший, чем когда люди только что заметили Янь Чаояня.

Предающийся скуке Янь Чаоянь обернулся на звук — и его взгляд замер.

Шумиху поднял молодой человек лет двадцати с небольшим. Судя по виду, он только что завершил деловые переговоры: пиджак был небрежно перекинут через локоть, чистая и безупречно отутюженная белая рубашка ладно облегала фигуру, а ее полы были заправлены в пояс брюк. Это подчеркивало идеальную линию талии, способную заставить кого угодно покраснеть и зайтись в экстазе, и в то же время выгодно выделяло его прямые, длинные ноги и гордую осанку.

Лицо юноши было красивым и утонченным, на прямом носу сидели очки в оправе из светлого золота, а цепочка в тон очкам спускалась вдоль щек, змейкой ускользая за воротник рубашки. В сочетании с его нарядом от него веяло сдержанной интеллигентностью и элегантностью, и от одного взгляда на него становилось легко и тепло на душе, словно от весеннего ветерка.

Янь Чаоянь на мгновение задержал взгляд на безупречном, отрешенном от суеты лице юноши. Будучи творческим человеком, он обладал тонким восприятием чужих эмоций и отчетливо уловил в глубине чужих глаз совсем иное — холодное отчуждение и горделивое высокомерие, совершенно не вязавшиеся с его мягким внешним видом.

Словно луна на небе: на вид мягкая и яркая, а на деле одинокая и холодная, застывшая в недосягаемой вышине.

Юноша явно не был той знаменитостью, которую поджидали фанаты и пресса, а потому он беспрепятственно обошел толпу и вышел.

Внимание большинства снова вернулось к выходу, и лишь немногие взгляды продолжали следовать за незнакомцем.

Янь Чаоянь был одним из них.

Сам по себе прилетающий артист его ни капли не интересовал, а вот эта «бродячая луна» вызывала странное чувство дежавю — будто он где-то ее уже видел, — поэтому он просто задержал на нем взгляд еще на пару секунд, пока тот не подошел совсем близко, после чего неторопливо отвел глаза.

В ту же секунду в толпе фанатов неподалеку раздался взрыв восторженных криков и визгов.

— Пропустите, мамочка вашего сокровища идет, а-а-а-а-а!

Стоило Янь Чаояню мысленно поморщиться от этого оглушительного гвалта, как сзади раздался оглушающий визг, и в следующий миг в него кто-то со страшной силой врезался.

Все произошло слишком внезапно. Янь Чаоянь успел лишь заметить миниатюрную фигурку, которая стрелой пронеслась к выходу и затерялась среди фанатов, а его собственный корпус потерял равновесие. Сильно качнувшись от толчка, он уже начал заваливаться в сторону —

Протянувшаяся откуда-то сбоку рука надежно поддержала его, не дав упасть.

— ...Спасибо, — поблагодарил Янь Чаоянь и вдруг почувствовал, что под ногой ощущается что-то странное.

Спасая равновесие, он впопыхах, кажется, бессознательно шагнул куда-то...

Янь Чаоянь опустил голову.

Его кеды из парусины стояли в самом что ни на есть неподходящем месте — прямо на носке начищенных до блеска кожаных туфель. Контраст белого и черного бил по глазам своей наглядностью.

Вэнь Юйцзюэ опустил взгляд, вглядываясь в склонившегося перед ним юношу.

Он никак не ожидал, что парень, которого он чисто машинально поддержал за локоть, окажется настолько красивым и ослепительным.

Всего один миг — и эта яркая, живописная вспышка врезалась ему прямо в зрение, оставив глубокий, неизгладимый след в сердце.

В ту же секунду Вэнь Юйцзюэ почувствовал, как внутри него неконтролируемо забурлило собственническое желание, и все его существо в голос взвыло:

Завладеть им, забрать себе безраздельно, спрятать от всех, чтобы он целиком и полностью принадлежал только ему одному.

Вэнь Юйцзюэ хранил бесстрастность столько лет, но впервые испытал столь мощную бурю эмоций.

Поборовшись с этим больным чувством собственничества, он слегка прищурился и быстро подавил поднявшиеся волной опасные, экстремальные порывы. Его взгляд вновь стал мягким и дружелюбным, разве что в темно-черных, подобных бездонной туши глазах появилась непривычная глубина и живое тепло, после чего он участливо поинтересовался:

— Вы в порядке?

Мягкий и чистый голос прозвучал совсем близко от левого уха, напоминая журчание горного ручья и легкое дуновение ветерка. От этого звука у Янь Чаояня онемела вся левая сторона тела, ближе к сердцу.

В этот самый миг чужой голос подарил ему россыпь совершенно новых вдохновляющих образов.

Впервые в жизни у него возникло ощущение и непреодолимый импульс сочинить мелодию, вдохновившись голосом конкретного человека.

Янь Чаоянь резко поднял голову и встретился взглядом с тем самым безупречным лицом, которым любовался всего минуту назад.

Они стояли очень близко друг к другу. Пока он поднимал голову, юноша напротив тоже слегка склонил ее набок, с любопытством и участием вглядываясь в него.

http://bllate.org/book/34773/4292453