Готовый перевод After Severing Desire, I Became a Star / Отвергнув страсти: Рождение непревзойденного кумира: Глава 9

— Если ты продолжишь строить из себя дурочку, я позову Сяо Мэй вместо тебя.

Сяо Мэй тоже была членом Системы Гармонии, но в отличие от легкомысленной Сяо Ай, отличалась чрезвычайной холодностью. Прямо как он сам, она казалась запрограммированной, а её голос звучал совсем как у робота.

— Между прочим, мы прошли через восемь миров и накопили многолетнюю революционную дружбу. Как у тебя рука поднимается жаловаться на меня? — обиженно протянула Сяо Ай. — Ты даже не представляешь, как хорошо я к тебе отношусь.

Се Фэнсин развалился на сиденье, немного подумал и произнёс:

— Я тут вдруг вспомнил твои слова насчет того, не выгляжу ли я слишком заносчиво. Как думаешь, если я разучился даже улыбаться, не решат ли окружающие, что я не просто воображала, но еще и черствый высокомерный чурбан?

Часто одна и та же фраза производит совершенно разное впечатление в зависимости от того, есть ли к ней смайлик.

— Решат.

— Не хочешь вернуть мне способность улыбаться?

— Да ты и сейчас можешь изобразить фальшивую улыбку, если захочешь.

Се Фэнсин закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Ладно, чёрт с ним. Придется брать за душу собственными силами и очаровывать всех безупречной красотой.

Он слегка повернул голову. На стекле автомобиля расплывчалось его нечёткое отражение: бледное личико, сияющее ослепительной красотой.

Машина въехала к вилле у моря. Се Фэнсин еще не успел выйти, как заметил припаркованный неподалеку удлиненный Бентли. Около него дежурили четверо охранников в темных очках, двое из которых тут же направились прямо к его автомобилю.

Се Фэнсин на секунду замер, а затем всё-таки выбрался наружу.

Охранники почтительно поклонились и неуверенно уточнили:

— Молодой мастер Се?

Казалось, они не до конца в этом уверены, и то и дело косились на родимое пятно у него на шее.

Се Фэнсин тут же мысленно обратился к Сяо Ай:

— Что здесь происходит? Похищение?

— Похоже, твой папаша вместе со старшим братцем пожаловали.

Тело Се Фэнсина мгновенно оцепенело.

Он совершенно забыл о том, что у него вообще-то могут быть родственники.

Вероятно, для удобства выполнения заданий во всех прошлых мирах он оказывался круглым сиротой... В романах в жанре даньмей это стандартный приём, позволяющий избежать лишней возни с семейными дрязгами.

Постепенно он так привык к подобному раскладу, что, вернувшись в собственный мир, первым делом выбросил этот факт из головы.

Хорошо хоть после перемещения прошло всего несколько дней. Несколько дней — это ведь еще не повод клеймить человека неблагодарным сыном?

— Могла бы и предупредить заранее.

— Сейчас тоже не поздно. Сяо Ай уже выкачала их досье, но поскольку оба они — второстепенные персонажи из массовки, информации у меня немного. Твоего отца зовут... Отец Се... А у брата... у брата есть имя, его зовут Се Вэй.

Се Фэнсин уточнил:

— ...И какие у нас с ними отношения?

— Наверное, не очень. Ты забыл про свой характер? В семье тебя сроду никто всерьез не воспринимал.

Прекрасно.

Переступив порог виллы, он обнаружил в гостиной троих. Какой-то мужчина лет пятидесяти с улыбкой поприветствовал его:

— А вот и Фэнсин вернулся.

Се Фэнсин окинул его взглядом, а затем перевёл глаза на другого мужчину лет пятидесяти-шестидесяти, устроившегося на соседнем диване.

Лучше не бросаться именами наугад: ошибиться в собственном отце было бы крайне неловко.

Поэтому он решил действовать на опережение:

— Вы чего здесь забыли?

— Я тут от твоего брата услышал, что ты всё еще балуешься автогонками? — подал голос мужчина на диване.

Се Фэнсин бросил взгляд на брата — Се Вэя.

Его было проще всего узнать.

Пожалуй, единственной чертой, объединявшей их, была белизна кожи. Сам Се Вэй не отличался особой красотой, выглядел несколько измождённым, но носил безупречную белую рубашку, излучал солидность и на вид ему было около тридцати с небольшим.

Се Фэнсин кивнул:

— Ну да, а что?

— А что?! Разве я тебе не говорил не заниматься этой дорогостоящей дурью? Столько лет угробил, и чего добился? Бестолочь! — разъяренно выпалил отец. — Твой брат с тобой цацкается, а я — нет. Все карты заблокированы, посмотрим, на какие шиши ты теперь продолжишь свои заезды. Лоб здоровый вымахал, а в университет нормально поступить не можешь, только и делаешь, что околачиваешься с шайкой дармоедов! Ты...

— Пап, не кипятись, я сам поговорю с Сяо Фэном. — Се Вэй повернулся к нему. — Пойдем со мной в кабинет.

Судя по всему, отношения со старшим братом у него были вполне сносные.

Се Фэнсин послушно последовал за Се Вэем в кабинет. Тот плотно закрыл дверь, еще раз внимательно оглядел его с ног до головы и спросил:

— Когда успел перекраситься?

— Пару дней назад, — ответил Се Фэнсин.

Се Вэй одобрительно кивнул:

— Тебе идет.

Тон его был непривычно мягким.

Се Фэнсин молча выжидающе уставился на так называемого брата. Се Вэй, напротив, смутился от такого пристального внимания, сделал два шага назад и распахнул шторы на окне, впуская внутрь лучи солнца. За окном расстилалось лазурное море. Сунув руку в карман брюк, он произнес:

— Отец просто желает тебе добра. Бросай эти гонки, слишком опасно.

— Боюсь, не получится. Я только что подписал контракт с гоночной командой.

— Сколько там за неустойку? — тут же деловито поинтересовался Се Вэй.

Похоже, семейка Се и вправду не испытывала недостатка в средствах.

— Дело вовсе не в деньгах, — покачал головой Се Фэнсин.

Ситуация складывалась неприятная: он обнаружил, что способен справиться с чем угодно, кроме семейных уз — с ними вечно полно головной боли.

Се Вэй взглянул на него и мягко посоветовал:

— Тогда веди себя тише. Я слышал, ты заявился на Лигу Субэнь? Слухи уже докатились до дома, неудивительно, что отец взбесился. Хочешь гонять — делай это тайком, а на сами соревнования лучше не соваться. У отца характер тяжелый, вы с ним вечно как кошка с собакой. Впредь, если надумаешь что-то выкинуть, сначала предупреди меня, а я уж постараюсь сгладить углы перед отцом.

До чего же мягкий у него братец, подумалось Се Фэнсину. Раньше он всегда считал метод «форматирования» безупречным, но сейчас внезапно пожалел, что лишился прежних воспоминаний — в некоторых ситуациях это было бы весьма кстати.

— Спасибо, братец, — поблагодарил Се Фэнсин.

Услышав это, Се Вэй, казалось, заметно полегчал душой и впервые улыбнулся:

— Пустяки. Ты же мой младший брат.

Затем он вытащил из кармана банковскую карту и протянул её со словами:

— Отец заблокировал твои счета, да и этот дом он намерен забрать. Это моя личная карта, бери втайне от него, здесь нет лимитов, трать сколько душе угодно.

Се Фэнсин без лишних слов спрятал карту в карман, и они вместе вышли из кабинета. Старый господин Се, уже собиравшийся уходить, бросил на младшего сына презрительный взгляд и процедил:

— Теперь хоть на человека стал похож.

Впрочем, во взгляде по-прежнему читалось лишь откровенное брезгливое отвращение.

Се Фэнсин сохранил олимпийское спокойствие. Проводив нежданных гостей взглядом, он с мрачной иронией подумал: стоило ему ненадолго отлучиться из дома, как жилья он лишился.

Впрочем, вещей у него было немного, собирать особо нечего.

Но волновало его совсем другое. Куда важнее было срочно прояснить историю собственной семьи.

Поэтому он тут же схватился за телефон и набрал Го Сяочуаня.

Тот примчался на всех парах, едва ли не с порога принявшись возмущаться:

— Какую пакость твой приёмный братец на этот раз придумал?

Се Фэнсин опешил:

— А?

— Это что еще за фокусы? Мало того что прибрали к рукам всю семейную корпорацию Се, так теперь даже крышу над головой норовят отобрать?! А ваш старик совсем выжил из ума! Носится с приемышем как с родным, а собственного сына задвинул бог знает куда!

Се Фэнсин на мгновение замер.

Ого, информация оказалась куда интереснее, чем он предполагал!

Го Сяочуань покосился на чемодан:

— Ты и правда собрался съезжать? И почему ты вечно позволяешь вытирать о себя ноги!

— Мне всё равно нужно тренироваться, так что поживу прямо на гоночной трассе — хоть кататься туда-сюда не придется, — ответил Се Фэнсин. — К тому же у старика, похоже, здоровье пошаливает... Ладно, что было, то прошло.

Го Сяочуань покраснел от злости:

— Да этот Се Вэй просто мразь последняя! И надо же было тебе столько лет слепо верить, что он ангел во плоти... Ну скажи мне, почему у тебя такой отвратительный вкус на мужчин?

Се Фэнсин почувствовал легкое оцепенение и молча покатил чемодан к машине.

Используя хитрость и вытягивая из Го Сяочуаня обрывки фраз вперемешку со свежими данными от Системы Гармонии, он наконец восстановил полную картину происходящего.

Оказывается, этот его старший брат Се Вэй был приёмным ребенком семьи Се.

Супруги Се долгие годы не могли завести детей, поэтому усыновили Се Вэя, и лишь когда тому исполнилось одиннадцать, на свет появился их кровный наследник — то есть он сам.

Вот только он вырос безнадежным повесой, не вызывавшим у отца ничего, кроме раздражения, в то время как Се Вэй купался в лучах славы и давно закрепил за собой статус безальтернативного наследника клана.

Если верить словам Го Сяочуаня, этот старшенький — та еще двуличная змея, а все его конфликты с отцом искусно подстроены как раз таки заботливым братцем.

Классический сюжет о захвате чужого гнезда кукушонком, избитый штамп, знакомый каждому любителю историй о богатых наследниках.

Впрочем, самого Се Фэнсина эта драма трогала мало. Го Сяочуань был предан ему всей душой, поэтому его оценки вряд ли можно было назвать объективными — правду жизни предстояло узнать со временем.

Съехав с виллы, Се Фэнсин перебрался прямо на тренировочную базу в Бэйчэне.

Едва успев обустроиться, он обнаружил, что Сун Юй снова прислал запрос на добавление в друзья.

Се Фэнсин без раздумий заблокировал его.

Панорамные окна были распахнуты настежь. Морской бриз раскачивал легкие белые занавески. На широкой кровати, усыпанной лепестками, совершенно голый Сун Юй стоял на коленях позади какого-то парня, обливаясь потом.

Под пронзительные стоны партнера он запрокинул голову и тяжело рухнул на постель.

На душе наконец-то отлегло, злость схлынула.

Парень подольстился, пытаясь обнять его, но Сун Юй с брезгливостью оттолкнул его, поднялся с кровати и бросил запыхавшимся голосом:

— Проваливай.

Парня перекосило от злости, и он, приподнявшись на постели, заорал:

— Ты просто конченая тварь! Штаны натянул и сразу делаешь вид, что незнакомы?

— Будто сам только что не кончал от удовольствия, — бросил Сун Юй и направился в ванную. Без очков, с растрепанными волосами, он выглядел донельзя зловещим и безжалостным.

Между отборочным этапом в Бэйчэне и финалом в Наньчэне оставалось около полумесяца. Се Фэнсин не терял времени даром: помимо поездок в Наньчэн для ознакомления с трассой, он целыми днями пропадал либо в тренажерном зале, либо за рулем карта.

Лу Чи нанял для него целую команду сопровождающих. Сам он тоже изредка заглядывал на тренировки, но обычно просто сидел в сторонке, наблюдая за процессом, и вскоре уходил.

При первой встрече Се Фэнсину показалось, что в Лу Чи есть что-то дерзкое и необузданное. Но пообщавшись поближе, он понял: этот парень действительно сложен в общении, как и утверждал Го Сяочуань. Холодный, немногословный, с тяжелым, угрюмым и раздражительным взглядом исподлобья — он всегда выглядел так, будто не выспался.

А вот брат Се Вэй позванивал ему каждые несколько дней, неизменно напоминая завязать с гонками:

— Раз ты не хочешь слушать по-хорошему, брату пришлось забрать карту.

Однако Се Фэнсин прекрасно понимал: единственная причина, по которой те выступают против его увлечения, заключается в том, что раньше он воспринимал это исключительно как баловство, не показывая никаких результатов.

Что ж, он намерен доказать всем обратное.

Профессиональные гонщики — универсальные атлеты. Как гласит поговорка, пилот Формулы-1 способен управлять практически любой техникой, кроме разве что самолета. Автоспорт предъявляет запредельные требования к физической силе, выносливости и скорости реакции: по степени истощения один заезд ничуть не уступает изнурительному марафону. У Се Фэнсина хватало и воли, и куража, и молниеносной реакции — подводила лишь физическая форма, едва поспевающая за возможностями.

Лето вступало в свои права, жара усиливалась, а тренировки становились всё жестче. Температура в салоне гоночного болида порой переваливала за сорок градусов. Гоночный комбинезон шился из плотной ткани, и после каждого заезда Се Фэнсин выгляделся так, будто на него вылили ведро воды.

За полмесяца изнурительных занятий кожа его не смуггла, зато тело заметно подтянулось, проступил рельеф кубиков пресса, и сам он стал выглядеть куда энергичнее.

— Если не считать лица, ты всё больше смахиваешь на активного парня, — оценивающе протянул Го Сяочуань.

— Может, мне тоже подкачаться? Говорят, сейчас в тренде мужественные парни с мягким характером, — бросил он бойфренду во время видеозвонка.

— Мой малыш и так прекраснее всех, мне не нужны никакие мышцы, мне нравится такой мягкий и нежный. Послушай меня, не надо ничего качаться.

Се Фэнсин приблизился к камере:

— Вы двое не могли бы перестать сюсюкать у меня на глазах?

Бойфренда Го Сяочуаня звали Чэнь Чжо. Это был на редкость тихий, домашний парень двадцати четырех лет, учившийся в аспирантуре в другом северном городе. Поскольку они встречались на расстоянии, видеозвонки стали их ежедневным ритуалом.

Сам купаясь в романтическом блаженстве, Го Сяочуань активно пытался устроить и личную жизнь Се Фэнсина.

Для него любовь была превыше всего: он искренне верил, что в жизни можно обойтись без чего угодно, но только не без романтики.

«Иметь дома теплого любимого человека куда важнее любых гор золота» — это было его любимое выражение на стикерах.

— И даже готова питаться объедками ради него?

— Конечно! Главное — душевное спокойствие, я хоть на улице ночевать согласна!

Се Фэнсин мог лишь констатировать, что Го Сяочуань вырос в изобилии и понятия не имеет о настоящих лишениях — безнадежный романтик.

— А ты-то сам раньше точно так же рассуждал! С чего вдруг такие перемены? Этот стикер вообще-то ты мне когда-то скинул.

Се Фэнсин взглянул на тот самый стикер с золотыми горами и охотно поверил другу.

Судя по первоначальному образу в романе, его персонаж и впрямь страдал неизлечимой романтической одержимостью: ради любви он был готов расстаться с собственной жизнью, не говоря уже о перспективе ночевать на тротуаре.

Вот только сейчас он напрочь утратил способность испытывать подобную жажду чувств.

Глядя на сияющие глаза Го Сяочуаня, Се Фэнсин думал о том, что хотя со стороны такие люди кажутся безумцами, сами они, пожалуй, искренне счастливы.

Каковы же на вкус эти страсть и влечение, раз они обладают столь разрушительной магией, заставляющей столько мужчин и женщин по всему миру терять рассудок и даже преступать закон?

Го Сяочуань искренне тревожился за его здоровье:

— Смотреть страшно на твои тренировки. Сдается мне, ты решил угробить себя ради этих гонок! Поехали лучше на пляж, развеешься, отдохнешь. Сгоняем на наш пляжный клуб, ты ведь туда целую вечность не выбирался.

Заодно и с новыми людьми познакомится.

Разумеется, то, что Се Фэнсин наконец перестал унижаться в роли назойливого поклонника, не могло не радовать, но пугающая перемена в его характере настораживала Го Сяочуаня. Тот чувствовал себя так, будто в друга вселился чужой дух: усердие — это, конечно, прекрасно, но не до такой же степени.

Казалось, внутри Се Фэнсина зреет буря, которая вот-вот вырвется наружу.

Поэтому он твёрдо решил подыскать Се Фэнсину парочку новых кавалеров.

Что же до его старшего сводного братца — тот при любом раскладе выглядел законченным одиночкой, на него можно было даже не рассчитывать.

Так Се Фэнсин оказался в клубе, принадлежащем семье Го.

Галактический пляж — название звучало на удивление поэтично. Клуб построили на самом красивом побережье Бэйчэна: бескрайний серебристый песок, развитая инфраструктура развлечений и отдельная VIP-зона на лучших участках пляжа. Доступ туда имели исключительно обладатели привилегированных карт, так что отдыхали там исключительно сливки бэйчэнского общества.

Го Сяочуань ломал голову над тем, как бы поактивнее представить Се Фэнсина потенциальным женихам, но стоило тому ступить на песок, как вокруг него мгновенно образовалась толпа восторженных девушек.

Спустя пару минут к нему подтянулись и парни, наперебой требуя контакты.

Се Фэнсин лишь молча покачал головой, не проронив ни звука. Вокруг собирались люди воспитанные, и, заметив отсутствие взаимного интереса, они с вежливыми улыбками отступили назад.

Наблюдавший за этим издалека Го Сяочуань уже собирался подойти к другу, как вдруг заметил знакомую фигуру.

Лу Бэнь.

Приходящийся ему двоюродным братом Лу Бэнь был сыном мачехи его старшего кузена. Изначально он носил фамилию матери — Цзян, но полгода назад вошел в семью Лу вместе с матерью и сменил фамилию.

Строго говоря, кровного родства между ними не было, однако, со слов матери, этот самый второй кузен подозрительно напоминал внебрачного сына его старшего дяди.

Семья Лу представляла собой клубок запутаннейших интриг.

Заприметив Лу Бэня, Го Сяочуань окликнул управляющего:

— А кто сегодня из моих родственников пожаловал?

— Все в сборе, генеральный директор Лу, генеральный директор Цзян, и все ваши кузены с кузинами тоже здесь.

Услышав это, Го Сяочуань соскочил с барного стула и поспешил засвидетельствовать почтение старшим.

Заглянув в приватную ложу, он обнаружил там новую тетушку Цзян Циньфан.

Уважать её он не собирался, поэтому лишь вежливо кивнул:

— Здравствуйте.

— Ой, Сяочуань, — равнодушно бросила Цзян Циньфан, не испытывавшая к нему особой симпатии. — Твой дядя в соседнем зале.

Го Сяочуань отправился в соседнюю комнату к старшему дяде Лу Мину.

Каким бы скверным человеком ни был его дядя, к племяннику он всегда относился хорошо и с малых лет баловал, а завидев его сейчас, расплылся в улыбке:

— Ты когда приехал?

— Только что, привез друзей отдохнуть.

Перекинувшись парой фраз, Го Сяочуань поздоровался с двумя кузинами.

Одной из них была родная сестра Лу Чи, его кровная кузина Лу Вэньчжи, второй — приемная дочка Цзян Циньфан, удочеренная семейством Лу под фамилией Лу Сусу. Обе были еще совсем юными школьницами.

Лу Сусу отлично ладила с новой мачехой и её родней — в данный момент они как раз составляли компанию Лу Мину за китайскими шахматами.

— А где мой старший брат? — с улыбкой поинтересовался Го Сяочуань. — Чего не вижу его?

Лу Сусу тут же захихикала:

— О каком из братьев ты говоришь?

Улыбка застыла на губах Го Сяочуаня. Захотелось отвесить наглухо избалованной девчонке затрещину, но он сдержался и процедил с напускным весельем:

— А как ты думаешь?

Лу Сусу недовольно сморщила нос и отвернулась. Лу Вэньчжи пояснила с улыбкой:

— Мы слышали, что старший брат катается здесь, вот и приехали поискать его, но он еще не вернулся с морской прогулки на доске.

— Вот как, ну тогда я пойду поищу его, — бросил Го Сяочуань.

Лу Мин крикнул ему вдобавок:

— Загляни к нам, как сядем ужинать!

— Я с друзьями приехал.

— Зови и друзей, посидим вместе в ресторане.

Кивнув, Го Сяочуань вышел из ложи и нос к носу столкнулся с Лу Бэнем.

Лицо того было чернее тучи — судя по всему, Се Фэнсин успел захлопнуть перед ним дверь прямо перед носом.

Го Сяочуань ехидно протянул:

— Ой, какие люди! Что с лицом, молодой господин Цзян?

Лу Бэнь бросил на него презрительный взгляд и, не удостоив ответом, скрылся в лодже.

Тем временем Го Сяочуань догнал Се Фэнсина:

— Ты куда собрался?

— Покатаюсь немного.

— Я с тобой!

Вооружившись двумя гидроциклами, они вышли в открытое море.

Се Фэнсин обернулся через плечо:

— Управишься?

Го Сяочуань сплюнул брызги морской воды с лица:

— Ты аккуратнее, чай не на гоночном треке, жить надоело?

— Ну тогда плетись сзади, а я сделаю круг.

С этими словами Се Фэнсин резко выкрутил газ и сорвался с места.

Пройдя через процедуру форматирования, Се Фэнсин напрочь забыл, что такое страх — зная, что гарантированно не погибнет, он был готов испробовать любую авантюру. Погода выдалась пасмурной, на море поднялось сильное волнение, и стоило отплыть подальше от берега, как вокруг не осталось ни души. Рассекая волны на гидроцикле, он чувствовал, как брызги окатывают одежду, а водная гладь сверкает под лучами солнца глубокой синевой. Прибавив газу, он мчался всё дальше, пока силуэты людей на берегу полностью не скрылись из виду, и лишь тогда заглушил мотор.

Забравшись на гидроцикл, он огляделся. Гладкие океанские валы мерно перекатывались один за другим. Мир казался необъятным, человек — крошечной песчинкой, а вокруг воцарилось абсолютное, первозданное безмолвие.

Се Фэнсин прилег на гидроцикле, подставляя лицо солнцу. Машина покачивалась на волнах, и ему казалось, что он готов пролежать здесь хоть целые сутки.

Он органически не переносил шумные компании и светскую суету.

Трудно сказать, сколько прошло времени — минут десять, а может, и больше, — как вдруг до его слуха донесся рокот приближающегося мотора. Приподнявшись на локтях, он вгляделся вдаль. Там, где солнце слепило глаза своей золотой ослепительностью, сквозь пенящиеся гребни волн прорезался еще один гидроцикл.

Кто-то заплыл еще дальше него.

Судно стремительно сокращало дистанцию, и только тогда Се Фэнсин разглядел, что к корме гидроцикла привязан длинный буксировочный фал, на котором скользит человек.

Некто балансировал на доске для серфинга, пока гидроцикл распарывал морскую гладь, оставляя позади пенный белый след. Человек стоял прямо посреди бурунов — стройный, с крепкими рельефными мышцами, напоминающий молодого леопарда, чья кожа искрилась россыпью солнечных бликов.

Зрелище было поистине великолепным.

http://bllate.org/book/34742/4288982