Готовый перевод The Cat in the Sky Tower / Лотос и Демон: Узы Небесной Башни: Глава 14

Это заставило человека невольно поджать пальцы и легко коснуться теплой ушной раковины.

— Не превращаются, — мягкий пушок проскользнул между ладонями, У Цзю повернул голову, разглядывая болтающийся за спиной хвост, и совершенно не замечал того, как пальцы сверху невозмутимо поглаживали его уши. — Хвост — такая полезная вещь.

Словно в подтверждение этих слов, кончик хвоста У Цзю качнулся, легко свернув в кольцо несколько упавших на землю птичьих перьев, слегка помахал ими и издал пару бодрых смешков:

— Ощущения от принятия человеческого облика, когда оставляешь хвост, тоже вполне неплохие. Достаточно того, что ты помог мне прижать уши обратно.

Цзи Сюань ничего не ответил, по-прежнему сохраняя прежнюю позу. Под вспышкой бледно-золотого сияния хвост, как и просил собеседник, остался снаружи.

Небесного Демона переодели в ладно скроенные белые парчовые одежды, фасон которых точь-в-точь повторял прежнее черное одеяние, но мягкие звериные ушки по-прежнему торчали на макушке.

У Цзю опустил голову, довольный осмотрев себя, совершенно не замечая, что уши не исчезли вместе с остальным, как он того желал, и с абсолютно невозмутимым видом протянул руку:

— Где мой Шелк лунной акулы?

Цзи Сюань на мгновение замолчал и прямо посмотрел на дверь комнаты Небесного Демона внутри каюты:

— Дарю.

— Сдается мне, ты знаешь толк в выгоде.

В комнате не было источников света, поэтому там царил полумрак.

Однако вошедший Небесный Демон с первого же взгляда разглядел аккуратно сложенную на краю кровати белоснежную одежду, которая излучала тусклое сияние в темноте.

У Шелков лунной акулы, этих редчайших материалов высшего качества для создания защитной амуниции, был, пожалуй, лишь один недостаток — они не могли произвольно трансформироваться по воле хозяина. А значит, чтобы раскроить ткань по его меркам, еще предстояло найти Морозно-Грозовой Клинок, способный ее разрешить.

Интересно, есть ли эта вещица в его сокровищнице?

Поджав ноги, У Цзю уселся на постель и снова и снова безуспешно пытался совладать с черным лотосом размером с ладонь.

Ныне он был накрепко запечатан двойными путами — Колоколом Безграничности и наложенным проклятием, а внутри него царила абсолютная пустота. Он казался куда бесполезнее самой обыкновенной дикой кошки, так что, судя по всему, справиться с этой штуковиной прямо сейчас не получится.

Но поиски земного очага в море проднешь неизвестно сколько, и кто знает, не подвернется ли ему в будущем какая-нибудь другая драгоценность, так что придется попросить у монаха самый простой Мешок для хранения, не требующий для работы духовной силы, на случай непредвиденных обстоятельств.

Сказано — сделано.

Только что бесцеремонно развалившаяся на ложе фигура в мгновение ока перешагнула порог, заложив руки за спину.

Однако увиденная картина заставила У Цзю на секунду замедлить шаг.

Бледно-лунный свет окутывал всю водную гладь, а стаи медуз с жутковатым видом сбивались на поверхности воды, их полупрозрачные синие купола были густо исчерчены паутиной черных прожилок.

Морская вода зловеще бурлила чернильной пеной, а царивший днем хрустальный блеск угасал с быстротой отлива.

Коралловая роща на дне, где он совсем недавно резвился, оказалась насквозь пропитана бездной, а безымянные смутные силуэты извивались в лунном свете, постепенно формируя костлявую призрачную руку, которая резко бросилась на их Облачный Корабль.

— Это и есть вечернее явление Моря Чжаоси?

У Цзю пришел в себя и шагнул вперед, вставая плечом к плечу с Цзи Сюанем. Созерцая открывшееся чудо, он позабыл о первопричине, заставившей его выйти наружу, и вместо того, чтобы испугаться, с неподдельным интересом прильнул к бортовым перилам, подавшись вперед всем телом.

— Вечернее явление выглядит именно так? Меняется быстрее, чем лицо в калейдоскопе. Если б мне сказали, что это Бездна Тяньпинь, я бы и то поверил.

Монах по-прежнему неподвижно стоял у прежней мачты, молча глядя на водную гладь, не сдвинувшись ни на дюйм.

Море Чжаоси делилось на дневное и вечернее явления: днем благоволило, ночью сулило беду. С наступлением темноты множество демонических существ, которым было неудобно показываться при свете дня, под покровом луны всплывали наверх и начинали бесчинствовать.

Именно поэтому большинство переправляющихся выбирали для путешествия дневное время, а с наступлением ночи искали ближайшие острова или прибрежные постоялые дворы.

Если же волей-неволлных обстоятельств приходилось ночевать в открытом море, то путники заблаговременно выстраивали на судне многослойную защиту и ждали рассвета.

У Цзю ухватился за поручни, чтобы удержать равновесие, и даже с праздным любопытством попытался коснуться зловещих щупалец, ползущих вверх по борту.

То, что вечерняя морская стихия окажется столь суровой, его не слишком удивило. Куда больше его поразило то, что происходящее вокруг расходилось с дошедшими до него слухами.

Разве не ходили слухи, что вечернее явление достигает пика лишь в полночь? Солнце только село, почему же...

Натиск демонической волны, пытавшейся прорваться на их Облачный Корабль, раз за разом отражался окружающим золотистым туманом.

У Цзю на полуслове замолчал, перевел взгляд на стоявшего позади белоснежного монаха с посохом в руках и внезапно сообразил:

— Эй, монах. Это ведь... совсем не похоже на нормальное вечернее явление, верно?

Хотя ему не доводилось видеть все воочию, он легко мог судить по обрывкам услышанных сплетен и... по предельной настороженности собеседника — всё это красноречиво свидетельствовало о том, что нынешнее зрелище было из ряда вон выходящим.

С морского дна донесся грохот, подобный раскатам глухого грома. Вслед за стремительно разросшимися коралловыми зарослями ветер и волны внезапно взметнулись ввысь на несколько метров, яростно раскачивая казавшийся таким хрупким Облачный Корабль.

У Цзю не удержал равновесие и едва не вылетел прямо в бушующую стихию.

К счастью, в следующее мгновение кто-то крепко перехватил его за запястье, а Посох Посо обратился в лотосовый щит, мгновенно укрыв их обоих куполом.

Вот только Облачный Корабль продолжал метаться на волнах вверх и вниз.

— Нельзя ли сделать так, чтобы эта посудина не качалась? У меня в голове кружится!

— Море Чжаоси, как и прочие воды, окутано миражами, подняться в воздух здесь трудно, — негромко пояснил Цзи Сюань, изо всех сил притягивая к себе человека, чью походку из-за дикой качки сбило с толку, заставляя шататься из стороны в сторону.

Но лишенный духовных сил спутник никак не мог обрести устойчивость и то и дело со всего маху врезался в золотистые стены лотоса.

Глядя на монаха, который стоял рядом непоколебимо, словно вросший корнями в землю, У Цзю почувствовал, как в нем поднимается беспричинный гнев.

— Ты держи Посох, а нищий монах отправится...

Он не успел договорить, как Небесный Демон бесцеремонно бросился вперед и обнял его.

— Что бы ты там ни собрался делать, попробуй только выбросить меня за борт.

Одурманенный качкой Небесный Демон под защитным куполом угрожающе оскалил зубы, после чего беззастенчиво использовал Цзи Сюаня как живую опору, переложив на него всю тяжесть своего тела.

— Кругом одни низшие демонические существа, а вы, буддийские практики, настолько никчемны, что даже со своими прямыми обязанностями справиться не можете?

Ровное дыхание монаха на мгновение застопорилось, когда к нему прижалось чересчур горячее тело демона. Мокрые рыжие пряди скользнули по кадыку, а запах морской соли смешался с тонкими нотками уникального благородного дерева.

Опустив взгляд, он посмотрел на вертящегося в его объятиях У Цзю, чье лицо выражало крайнее раздражение. Монах молча отвел глаза, но отталкивать его в конце концов не стал, лишь перенес руку, лежавшую на запястье человека, ему на плечо.

Так опереться о него было куда надежнее.

— Они... словно сбились в стаю и спешат куда-то.

Судя по всему, нападения на Облачный Корабль были лишь попутным делом.

Поэтому он хотел повременить еще немного, чтобы выяснить истинную причину этого явления.

— Никчемны, да еще и оправдываются.

У Цзю положил подбородок на плечо и шею монаха, слегка прищурившись, уставился на смутное свечение на краю бушующих волн. Несколько поврежденных Облачных Кораблей захлестнуло демонической волной, и они неслись прямо на водоворот, заглушаемые обрывками чьих-то криков.

Лениво издав хмыканье, он протянул:

— Монах, кажется, позади тебя вон те глупцы вот-вот будут забиты волнами до смерти...

Не успело затихнуть эхо его слов, как хватка на талии и плече заметно ослабла. Услушав доносящееся до слуха негромкое бормотание заумных санскритских строк, У Цзю наблюдал, как сияние Будды, подобно клубящимся облакам, развернуло барьер, мгновенно прорубив островок безопасности посреди неистовствующей бури.

Облачный Корабль по-прежнему покачивался на волнах, но уже не так неистово, как в самом начале.

По крайней мере, теперь У Цзю, стоило лишь покрепче ухватиться, мог без труда устоять на ногах у бортовых перил.

Те разбитые суда неизвестно когда оказались втянуты в пределы защитного поля. Несколько вспышек ослепительного света — и на палубе один за другим объявились изможденные культиваторы. Их одежда была порвана, а дыхание — сбивчивым, что явно выдавало пережитую только что жестокую схватку.

— Старший брат!

— Мастер Цзи Сюань, вы... как вы здесь оказались?

— И это демоническое существо тоже здесь...

Раздавшиеся за спиной до боли знакомые голоса тотчас привлекли внимание У Цзю, который все еще продолжал издалека разглядывать бушующую за барьером демоническую массу.

Многие из них были старыми знакомыми, с которыми они виделись считанные дни назад.

Мо Рувэй, Мо Янь, Цзи Кун, а лица еще пары человек он уже видел в тот день в храме, хотя и не перемолвился с ними ни словом.

Единственными совершенно незнакомыми людьми оставались стоявшие в сторонке мужчина и женщина — один с мягким выражением лица, другая холодная и неприступная. Судя по их нарядам, они принадлежали к числу мастеров талисманов и мечников.

Взгляд У Цзю надолго задержался на нефритовом длинном мече, висевшем на поясе у женщины-культиватора, после чего он невольно нахмурился.

Кто-то из присутствующих неловко откашлялся:

— Море Чжаоси сотни лет не знало столь жутких явлений, мы потеряли бдительность и сегодня оказались застигнуты врасплох...

— Эта морская буря слишком странная, не из-за того ли...

У Цзю только отвел взгляд от нефритового меча незнакомой воительницы, собираясь продолжить разгадку того, что он обнаружил в глубинах моря, как вдруг остро почувствовал на спинах несколько не слишком дружелюбных взглядов. Резко развернувшись, он с крайним недовольством уставился на окружающих.

— Это у вас что за лица? Подозреваете, что это дело рук вашего покорного слуги?

Он и сам еще толком не разобрался, какое отношение эта внезапная буря имеет к нему, а эти люди уже норовили очернить его и навесить всю вину, просто возмутительно и непростительно.

Даже если в момент соприкосновения с водой до этого он действительно смутно ощущал некую неведомую связь между бурей и собой, это вовсе не значило, что сейчас он не испытывал бешенства.

Небесный Демон неторопливо сошел по ступенькам, наполовину обошел собравшихся и с усмешкой бросил:

— В Море Чжаоси, которое всегда славилось своим спокойствием, разразилась буря, какой не видывали веками, а вы почему-то не подозреваете самих себя в том, что приносите лишь несчастья.

Мо Янь холодно уставился на подошедшего к нему юношу; шрамы от недавнего наказания на спине заныли так, будто стали еще горячее.

Спустя мгновение на его губах криво изошла улыбка:

— Никто тебя не подозревает.

— У существа, готового уступить даже домашней кошке, откуда взяться такой силе?

— Мо Янь, прекрати распускать руки и язык, — холодно одернул его Мо Рувэй, его взгляд скользнул по собеседнику без малейшей тени эмоций, после чего он снова повернулся в другую сторону и почтительно сложил руки в поклоне: — Как бы там ни было, благодарю Мастера Цзи Сюаня за спасение.

В глубине алых глаз клубился черный туман, полный нескрываемого раздражения, однако прямого приступа гнева пока не последовало. У Цзю поднял руку и посмотрел на кончики пальцев, обвитые всё более плотной чернотой, после чего шагнул вперед, вклинившись между ними, и осклабился в зловещей улыбке:

— Чего вы его благодарите? Разве не меня вы должны благодарить?

Мо Янь: — Ты что, шутишь...

— Закрой свой собачий рот, — глядя на мгновенно посиневшее лицо напротив, У Цзю весело рассмеялся. — Будучи буддийским практиком, смотреть, как люди гибнут, и не протянуть руку помощи — за такое прямой дорогой в восемнадцатый круг ада. Спасать вас — его прямая обязанность, так чего тут благодарить?

— Это я, рискуя навлечь на себя дурную славу якшанья с отродьями демонов, протянул руку помощи вам, людям-культиваторам! Моя жертва куда больше, чем у этих лицемерных монахов, так что и почести мне полагаются в десятки тысяч раз большие, чем ему.

Стоявший на самом краю мужчина средних лет наконец не выдержал и выпалил:

— Когда это ты помог? Разве только что...

http://bllate.org/book/34719/4286103