Готовый перевод Thousand Mechanisms Fan Reborn / Тысяча вееров: Возрождение в хаосе: Глава 1

«Ин — »

Раздался громоподобный, низкий драконий рык. Из клубов белесого тумана стремительно вырвался исполинский силуэт, с бешеной скоростью вращаясь вокруг огненно-красного сгустка в воздухе.

Движения были настолько быстрыми, что оставалось лишь размытое сияние; невозможно было разобрать, что именно происходит, но мощные потоки воздуха в одно мгновение разогнали весь туман в пещере.

Когда шум стих и туман рассеялся, на пустой каменной площадке показался стройный мужчина. Его алое, как кровь, одеяние и серебристые волосы развевались, а широкие рукава колыхались, хотя в пещере не было ни дуновения ветра.

— Получилось!

Мужчина поднял взор на всё еще кружащийся в вышине алый сгусток, и в уголках его глаз, украшенных выразительными фениксовыми изгибами, промелькнуло довольство.

Закончив фразу, он сложил пальцы в мудру и направил её на пламя.

Без лишних колебаний огонь мгновенно замер, словно повинуясь немому приказу.

Присмотревшись, можно было заметить, что это был сияющий золотом котел. Размером он не уступал золотой птице, а горлышко его было украшено восемью искусно вырезанными золотыми драконами. Еще один дракон, грозный и величавый, с яростно выпученными глазами, словно способными поглотить всё сущее, красовался на передней стороне. Это был Треножник Девяти Драконов Красного Пламени — легендарный Духовный артефакт, способный сотрясать небеса.

В пылающем огне треножник стремительно пошел на снижение, напоминая падающее солнце, но по мере приближения к земле он начал уменьшаться в размерах. В мгновение ока он стал не больше детского кулачка и легко опустился на ладонь мужчины.

Цзюнь Лун посмотрел на золотой сосуд и произнес: «Открывайся». Драконья пасть, плотно сжатая в центре треножника, послушно распахнулась, исторгнув клубящийся белый свет.

Этот свет неспешно сделал два круга вокруг треножника и замер прямо перед лицом Цзюнь Луна.

Цзюнь Лун смотрел на сияние с сосредоточенным и спокойным выражением, словно вел с ним немой диалог.

Спустя мгновение он дунул на свет, и тот рассеялся, обнажив изящный, переливающийся белизной веер из кости дракона. Цзюнь Лун протянул руку, и артефакт, мгновенно приняв форму обычного складного веера, сам лег ему в ладонь.

Цзюнь Лун с хлопком раскрыл Духовный веер и принялся внимательно его рассматривать.

— Поистине, лишь столь изящный предмет достоин моего несравненного облика! — самодовольно произнес он, и в каждом его жесте читалось абсолютное удовлетворение. Он взмахнул веером, слегка им помахивая.

Широкие рукава, изящный пояс, статный стан — он выглядел даже более утонченно и благородно, чем самые прославленные красавцы людского мира.

Однако секунду спустя Духовный веер выскользнул из рук, а сам господин бесследно исчез.

Цзюнь Лун буквально улетел прочь — его отбросило силой ветра, порожденного собственным веером. Вместе с ним полетели каменные столы, стулья и груды обломков.

Спина Цзюнь Луна врезалась в каменную колонну, разнеся в щепки опору толщиной в несколько человеческих обхватов. Земля содрогнулась, поднялись клубы пыли, деревья и травы были сломлены.

После оглушительного грохота, когда пыль осела и в пещере вновь воцарилась тишина, от прежней обстановки не осталось камня на камне.

Спустя некоторое время всё еще парящий в воздухе веер медленно опустился на кучу обломков.

— Повелитель… — раздался осторожный, детский голосок, и веер, коснувшись земли, обернулся ребенком в белых одеждах.

Мальчику на вид было лет семь-восемь, с фарфоровым, невероятно миловидным личиком.

Он стоял в растерянности, глядя на груду камней, а затем подошел и робко ткнул в них указательным пальцем.

Камни молчали. Он позвал снова — никакой реакции.

— Повелитель, вы что… не оказались раздавлены насмерть? — спросил ребенок, и лицо его мгновенно побелело.

Он присел и начал лихорадочно разгребать обломки.

Вдруг куча камней зашевелилась и взорвалась.

Цзюнь Лун, перепачканный в пыли и грязи, выбрался наружу и принялся стряхивать мусор с одежды и лица. Ребенок же, едва камни начали разлетаться, уже успел спрятаться за огромным валуном.

Цзюнь Лун опустил взгляд, окинул холодным взором разрушенную пещеру и медленно перевел его на камень, за которым скрывался мальчик.

— Выходи, — ледяным тоном произнес он с помрачневшим лицом.

Мальчик вздрогнул, его ручонки так крепко вцепились в камень, что он невольно отколол от него кусок.

— Слушайся, иди сюда, — повторил Цзюнь Лун. Не дождавшись ответа, он нахмурился и сам сделал шаг вперед.

Почувствовав приближение опасности, ребенок изменился в лице, мгновенно принял форму веера и взмыл в воздух.

— Негодник! — гаркнул Цзюнь Лун и бросился в погоню.

Духовный веер петлял, уворачиваясь от него, превращаясь то в птицу, то в камень, то в ветку… Но как бы он ни менял облик, обмануть зоркий взгляд своего Повелителя было невозможно.

Наконец, Цзюнь Лун выудил его из белой фишки для игры в Гэ, стоявшей на доске, и силой заставил принять истинное тело.

— По-повелитель, смилуйтесь, я не… я не хотел! — дрожащим от страха Духовным чувством взмолился веер.

— Разве нельзя было сделать это сразу? — Цзюнь Лун щелкнул по вееру, и в его голосе, несмотря на легкий тон, чувствовалось ледяное давление. — Теперь просить прощения поздно.

Услышав это, Духовный веер задрожал, как осиновый лист, и вдруг, решившись на отчаянный шаг, обернулся острым мечом, вырвался из рук и полетел прямо на Цзюнь Луна.

Тот в испуге отпрянул, но не успел вздохнуть с облегчением, как почувствовал неприятный холодок в нижней части тела.

В глазах Цзюнь Луна застыло оцепенение. Он медленно опустил взгляд.

Его нижние одежды, и без того потрепанные, свалились на пол, обнажая стройные белые ноги.

Достопочтенный владыка Клана Драконов в одночасье оказался опозорен: собственный Духовный артефакт перерезал пояс его одежд, заставив его щеголять нагишом средь бела дня.

Цзюнь Лун пришел в ярость. Стыд и гнев захлестнули его.

Он одним движением подтянул штаны, мрачнее тучи уставился на летающий вокруг предмет, сложил пальцы в мудру и ударил заклятием.

Неуправляемый артефакт был сбит на лету и рухнул на землю, приняв первоначальный облик.

— Ах ты, решил спрятаться? Да я тебе… — Цзюнь Лун, придерживая рукой штаны, подошел к вееру, дважды с силой наступил на него, а затем пнул, отправив в полет.

Веер врезался в стену, отскочил и затих в самом углу, притворившись мертвым.

Цзюнь Лун бросил на него презрительный взгляд и холодно бросил:

— Негодник, еще раз такое повторится — лично переплавлю тебя заново!

Веер вздрогнул от страха, и даже его внутреннее сияние полностью погасло.

Цзюнь Лун перевел дыхание, и тут почувствовал, как внутри него начала метаться чужеродная энергия, словно ураган, готовый разорвать внутренности в клочья.

Он прижал руку к груди, беззвучно читая мантру для успокоения сердца. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем черная энергия улеглась, и Цзюнь Лун, шатаясь, осел на пол, прислонившись к стене, и выплюнул полный рот крови.

Учуяв запах крови, Духовный веер мелко задрожал и, осторожно приблизившись, подлетел к нему.

Цзюнь Лун сидел, прислонившись к камню; лицо его было мертвенно-бледным, уголки губ испачканы кровью, а лоб покрыт холодным потом. Лужа крови окрасила каменный постамент в алый цвет.

Веер в тревоге покружил в воздухе, принял облик ребенка и опустился на колени перед Цзюнь Луном:

— Повелитель, Повелитель, что с вами? Вы в порядке?

В его голосе уже слышались слезы.

— Заткнись, шумишь! — Цзюнь Лун приоткрыл глаза и слабо взглянул на него, его белки были испещрены красными сосудами. — Я еще не умер, чего голосить? Черт возьми, потратил половину жизни на создание этого артефакта, а получилось такое бестолковое создание!

Ребенок застыл, перестав плакать, хотя на ресницах всё еще дрожали крупные капли слез.

Цзюнь Лун перевел дух, достал с помощью Духовного чувства из Пространственного Кольца белый нефритовый флакон и, небрежно разорвав одежду на груди, приказал:

— Наложи мне повязку.

Ребенок взял флакон, неуклюже вытащил пробку, но при виде раны на груди Цзюнь Луна оцепенел.

От левого подреберья до самого живота тянулся глубокий, до кости, разрез, из которого продолжала сочиться кровь.

Он знал, откуда взялась эта рана. Десятки дней назад Повелитель на его глазах вскрыл собственную грудь своей самой твердой Чешуей Цвэнь, чтобы достать ребро дракона.

И именно это ребро стало его истинным телом.

Повелитель был драконом чистейшей крови, по логике, рана должна была давно затянуться. Должно быть… это из-за него рана открылась вновь.

— Чего застыл? Мне самому тебя учить?

Ребенок вздрогнул, быстро пододвинулся и вылил целебную жидкость из флакона прямо на рану Цзюнь Луна.

Он стоял на коленях, глядя, как лицо Повелителя немного расслабляется, и тот постепенно погружается в сон. Ребенок неуклюже поднял рукав и бережно вытер с лица Цзюнь Луна капли пота, смешанные с кровью.

Спустя некоторое время ребенок принял истинный облик, завис в воздухе и, раскрыв веер, принялся тихонько обмахивать Цзюнь Луна.

http://bllate.org/book/34709/4284719