Готовый перевод Divorced, I Farm in the Countryside / После развода: Моя ферма и звёздная жизнь: Глава 5

Линь Фэн — скрытный человек?

Су Лин прочувствовал это на собственном опыте после трех лет совместной жизни.

Некоторые вещи, если о них не спросишь, он сам никогда не расскажет; даже если заговоришь, это вовсе не гарантирует, что получишь ответ. Особенно за последние полгода эта скрытность Линь Фэна только усилилась. Со временем Су Лин стал чувствовать себя совершенно беспомощным и уже не знал, как с ним общаться.

— Ладно, забудь о нем. — Заметив, как между бровей Су Лина залегла туча тревоги, Линь Чжоу сменил тему: — Как тебе деревенский дом? Привык уже?

— Очень даже неплохо. — Су Лин постарался взять себя в руки, сменил режим съемки и, подняв телефон, принялся проводить для Линь Чжоу видеоэкскурсию по дому.

Тот через экран оглядел убранство комнат и принялся восторженно охать:

— Сяо Лин! Да ты сорвал куш! Этот стул, этот стол, этажерка, ширма и даже фарфоровая ваза в углу — всё это наверняка антиквариат, верно?

— Похоже на то, этой усадьбе уже несколько сотен лет. — Су Лин вышел в главный зал, открыл дверь и направил камеру наружу: — Спереди находится внутренний двор в садово-парковом стиле, довольно красивый.

Вот только сейчас уже стемнело, а садовой подсветки нет, так что толком ничего не разглядишь.

Изначально Линь Чжоу переживал, что, попав в глушь, Су Лин будет вынужден ютиться в обветшалой саманной лачуге, но теперь, глядя на этот старинный особняк, его сердце, наконец, успокоилось.

— Кроме дома, Второй Дедушка оставил мне десять му земли и целую гору, взятую в аренду на пятьдесят лет, — сказал Су Лин.

Линь Чжоу удивленно вытаращил глаза:

— Десять му земли? Гору в аренду на полвека? Да твой Второй Дедушка — затворник из числа сказочно богатых толстосумов!

Су Лин тяжело вздохнул:

— Когда я получил наследство, был удивлен точно так же, как и ты.

Линь Чжоу похлопал ресницами и потрепал себя за подбородок:

— Так что… ты собираешься заняться в деревне земледелием?

Су Лин опешил:

— Я? Земледелием?

Заставить его, человека, который палец о палец не ударит и едва отличает просо от пшеницы, ковыряться в земле — шутить изволите? Он еще и пол-му не засадит, как сляжет от усталости, это же совершенно несерьезно!

Линь Чжоу рассудил:

— Ну не бросать же добро пропадать! Всё равно сидишь без дела, считай, что цветочки от скуки разводишь!

Су Лин невольно усмехнулся:

— Разве цветы и поле — это одно и то же?

Цветок всего один: поставил на балкон, поливаешь, удобряешь, солнышком балуешь — и ладно, а работа в поле — это тяжелый ежедневный труд, такое ему точно не по силам.

Линь Чжоу предложил:

— Если совсем не хочешь возиться сам, сдай землю в аренду кому-нибудь другому!

Су Лин кивнул:

— Я подумаю над этим.

Поболтав еще немного, они завершили видеозвонок.

Глядя на погасший экран, Су Лин тихо вздохнул, запер дверь, обошел стену центрального зала и поднялся наверх.

Ночь в деревне выдалась на редкость тихой, и шаги по деревянной лестнице отдавались скрипом, который резал слух.

Су Лин впервые в жизни ночевал в столь уединенном и огромном особняке, и непривычка давала о себе знать. Днем, пока рядом крутились Ли Дахай и тётушка Чжан, страха не было, но сейчас, когда он остался совсем один посреди темного узкого пролета, спину покрывал ледяной пот.

— Богатство, демократия, цивилизованность, гармония, свобода, равенство… — Су Лин на одном дыхании отбарабанил заветные слова и, набравшись храбрости, поднялся на второй этаж.

Всего на втором этаже было три комнаты: посредине располагалась главная спальня, а по бокам — две гостевые.

Тётушка Чжан говорила, что Второй Дедушка при жизни жил в главной спальне, и если Су Лина это смущает, можно сделать ремонт и пару месяцев проветрить комнаты — тогда вся дурная энергетика выветрится.

Поэтому Су Лин временно поселился в восточной гостевой спальне, планируя чуть позже нанять рабочих для ремонта хозяйской опочивальни.

Обстановка в гостевой комнате оказалась простой: прижатый к стене старинный платяной шкаф, полутораметровая деревянная кровать, а постельное белье он только что наспех купил у тётушки Чжан.

Пару дней назад тётушка взбила со свежим хлопком два одеяла — собиралась приберечь их для сына с невесткой, которые должны были приехать на Новый год, но раз Су Лину понадобилось срочно, отдала ему.

Су Лин, разумеется, не мог принять их даром: заплатил полную стоимость, заодно прикупив простыни и наволочки. Тётушка Чжан сияла от радости, а вдобавок отдала по акции два по цене трех старую подушку, которой никто не пользовался.

Четыре чемодана аккуратным рядочком стояли в углу. Су Лин расстегнул один из них, достал трусы с пижамой и отправился в ванную приводить себя в порядок.

Когда Второй Дедушка ремонтировал дом, к спальням пристроили современные ванные комнаты, но водонагревателя там не оказалось, так что Су Лину пришлось кое-как окатить себя ледяной водой.

Принимать холодный душ весенней ночью — то еще удовольствие. Закончив, Су Лин стремглав нырнул под ватное одеяло, скорчился калачиком и задрожал от холода.

Свежевыбитое хлопковое одеяло пахло солнцем, было мягким и сухим, но всё же не шло ни в какое сравнение с домашним шелковым. Грубые наволочка с простыней неприятно царапали кожу, как ни ляг — устроиться с удобством не получалось, и сон пропал окончательно.

Незнакомая обстановка, незнакомая комната, незнакомая кровать — всё это заставляло сердце Су Лина тревожно биться.

Ворочаясь с боку на бок битый час, он лишь сильнее распереживался, а вспомнив про родовые таблички в отдельно стоящей постройке на заднем дворе, покрылся холодным потом.

Натянув одеяло прямо на голову, он немного посидел в духоте, но, ощутив нехватку воздуха, сбросил его, чтобы жадно глотнуть кислород.

Раньше, стоило ему посмотреть фильм ужасов, Линь Фэн всегда обнимал его перед сном, и в этих широких надежных объятиях становилось так уютно и безопасно. Теперь же он остался один-одинешенек в глухой деревне и не мог сомкнуть глаз. От этих мыслей у Су Лина защипало в носу.

Ведь когда они только начали встречаться, их чувства были сладки, как мед — почему же после свадьбы всё постепенно сошло на нет?

На душе стало тоскливо и тяжело. Нащупав под подушкой телефон, Су Лин открыл галерею и обнаружил, что та абсолютно пуста — только тогда он вспомнил, что этот аппарат купил совсем недавно, а старый телефон, опасаясь слежки со стороны Линь Фэна, он просто выключил и оставил дома.

Зайдя в магазин приложений, он скачал программу для медитации и сна, включил успокаивающие мелодии, чтобы расслабиться, и сам того не заметив, мысленно вернулся в те дни, когда они с Линь Фэном только сошлись.

Три года назад они оба учились в университете S. Линь Фэн был старше на два курса и как раз собирался выпускаться. Один учился на художественном факультете, другой — на финансовом, в обычной жизни их пути практически не пересекались, пока в год того самого юбилейного концерта однокурсники не уговорили Су Лина подать заявку на номер, благодаря чему у них появилась возможность пообщаться поближе.

Как главный организатор вечера, Линь Фэн подходил ко всему с безупречной педантичностью. Стоило на репетиции случиться хоть малейшему оплоту, как он без устали требовал начать всё сначала, добиваясь совершенства. Он говорил мало, но обладал невероятной властностью: стоило ему бросить один взгляд, как первокурсники и второкурсники тут же послушно принимались исправлять ошибки.

Номер Су Лина стоял ближе к концу программы, однако сам он неизменно приходил задолго до начала, садился в уголок с гитарой и, перебирая струны, тихонько напевал в ожидании репетиции. Иногда он чувствовал на себе чей-то обжигающий взгляд, но стоило ему поднять голову в поисках источника, как тот мгновенно исчезал.

Когда же его репетиция заканчивалась и он замирал в ожидании критики от старшекурсника, в ответ Линь Фэн лишь кивал и не произносил ни слова.

Это ставило Су Лина в тупик. Чужие номера старший товарищ мог разобрать по косточкам, почему же, когда доходило до него, превращался в немого?

Рассказав об этом Линь Чжоу, он услышал лишь смех: тот обвинил его в излишней мнительности.

— Наш Сяо Линросточка писаного красавца, поет великолепно, на гитаре играет виртуозно, стоит выйти на сцену — вылитая суперзвезда. Ты и не представляешь, как сходят с ума младшекурсницы и старшекурсницы, когда ты затягиваешь песню! Разумеется, найдется немало парней среди младших и старших, кто тоже потерял от тебя голову. Будь Линь Фэн геем, он бы точно не устоял перед твоей красотой!

Су Лин считал, что Линь Чжоу преувеличивает!

Линь Фэн с первого взгляда производил впечатление человека сугубо правильного, с какой стати ему поддаваться чарам внешней привлекательности?

К тому же, семьи Су и Линь были заклятыми конкурентами в бизнесе, так что Линь Фэн еще легко отделался, не осыпая его насмешками.

В вечер юбилея ради сценического эффекта Су Лин облачился в изысканный и элегантный наряд. После выступления со сцены полились бурные овации.

Поклонившись, Су Лин ушел за кулисы смывать грим, как вдруг перед ним возникла огромная охапка роз. Ошеломленный, он поднял глаза и замер, глядя на стоявшего вплотную к нему красивого мужчину.

— Выступление прошло успешно, — низким голосом произнес Линь Фэн, и в его тоне проскользнула такая нежность, что у Су Лина заложило уши.

— С… спасибо. — Су Лин протянул руки и прижал к груди букет, чувствуя, как лицо заливает румянец.

— Прогуляемся вместе? — предложил Линь Фэн.

Встретившись с его глубокими темными глазами, Су Лин послушно кивнул, а когда пришел в себя, они уже брели по излюбленному аллеями уголку студгородка, предназначенному для свиданий.

Что именно он говорил в тот вечер, Су Лин уже смутно помнил, в памяти четко отпечатались лишь правильные, мужественные черты лица Линь Фэна, его высокий рост и бесконечно длинные прямые ноги.

У Су Лина всегда было много поклонников в университете, но он оставался к ним равнодушен, поскольку еще до конца не определился со своими предпочтениями и не хотел заводить романы наугад. До тех пор, пока не появился Линь Фэн — с розами, с его рукой, крепко сжавшей его собственную во время тихой прогулки по кампусу, и с этим бархатным, похожим на виолончель голосом, звучавшим совсем близко. Сердце Су Лина тогда бешено колотилось, а росток первой любви пустил крошечный, нежный и источавший тончайший аромат побег.

— Я… я могу попросить тебя стать моим моделью? — перед самым возвращением в общежитие вырвалось у Су Лина.

Все студенты-художники стремились запечатлеть всё прекрасное на свете, фиксируя, проживая и воспевая это через мазки кисти. Сам он специализировался на традиционной китайской живописи, а также прекрасно владел рисунком и маслом — внешность и фигура Линь Фэна идеально подходили для роли натурщика.

— Можно, — кивнул Линь Фэн.

Счастливый Су Лин вернулся в комнату с охапкой роз и был потом долго высмеян Линь Чжоу.

Так они постепенно начали встречаться.

Линь Фэн редко говорил сладкие речи, предпочитая выражать чувства поступками.

Он без колебаний раздевался догола, становясь личным натурщиком Су Лина, дарил ему дорогие брендовые часы, каждое утро приносил завтрак, а когда Су Лин засиживался допоздна в художественной студии, молча сидел рядом с книгой.

Какое-то время они слыли самой завидной и гармоничной парой в университете S, но лишь Су Лин знал, что даже после того, как они официально стали парой, между ними не было никакой физической близости.

Су Лин порой даже сомневался — неужели он недостаточно привлекателен, раз в глазах собственного парня нет ни намека на вожделение?

Наконец, после двух месяцев отношений они поцеловались.

Дело было под Новый год. Многие пары выбирались на свидания за пределы кампуса, и они не стали исключением.

Говорят, что женщина хорошеет для того, кому она дорога, но влюбленный мужчина точно так же стремится показать себя с лучшей стороны перед возлюбленным.

Су Лин надел стильный наряд, распустил чуть завитые пряди до плеч и, вырядившись подобно изящному благородному принцу, вышел к ожидавшему его у общежития парню.

Линь Фэн, судя по всему, тоже тщательно подготовился, хотя оделся куда теплее — в длинное черное шерстяное пальто.

Заметив, как легко одет Су Лин, он ничего не сказал, лишь перехватил его ладонь и засунул их руки вместе в собственный карман.

Су Лина проняло до глубины души, и в темноте кармана их пальцы сплелись еще крепче.

Они поймали такси и отправились в оживленный центр города: бродили по пешеходной улице, смотрели уличные представления, пили кофе под музыку, поужинали стейками, а в завершение вечера добрались до самой знаменитой смотровой площадки S-сити, где, прислонившись к перирам, любовались праздничным фейерверком над морем.

Стояла глубокая ночь, морской бриз заставил Су Лина поежиться — он уже тысячу раз пожалел, что ради красоты пренебрег теплой одеждой, как вдруг его плечи окутало приятное тепло: на них легло тяжелое шерстяное пальто, мгновенно отсекая холод.

У Су Лина защипало в носу, глаза заволокла влага. Задрав голову, он поддался порыву и легонько чмокнул парня в губы.

Но стоило ему попытаться отстраниться, как крепкие руки заключили его в кольцо, и Линь Фэн, наклонившись, прильнул к его мягким губам, углубляя поцелуй.

Су Лин безвольно растаял в его объятиях, от этого головокружительного поцелуя по всему телу разлился такой жар, что он чуть не превратился в лужицу прямо на руках у любимого.

Лишь спустя долгое время они неохотно разомкнулись, обмениваясь долгими взглядами, пока в ночном небе распускались пышные бутоны фейерверка, служащие им прекраснейшим фоном.

— Давай поженимся! — хрипло произнес Линь Фэн.

— Хорошо, — без малейших колебаний ответил Су Лин.

В тот самый миг он был абсолютно уверен, что хочет прожить с Линь Фэном всю жизнь.

——————

— Дзынь-дон! Дзынь-дон!

Настойчивый трезвон в дверь вырвал Су Лина из сна. Спросонья он нашарил телефон и, взглянув на экран, обомлел — было уже восемь утра. Он моментально подскочил на кровати.

— Ай!

Закусив губу, он поморщился и схватился за поясницу.

Жесткая койка оказалась невыносимой: даже пододеяльник, наброшенный поверх матраса, не спас от ломоты в спине и пояснице.

Звонок повторился. Забыв о боли, он заставил себя подняться.

В комнате не было кондиционера с климат-контролем: стоило вылезти из-под одеяла на холодный воздух, как Су Лин тут же дважды чихнул. Шмыгнув носом, он подбежал к чемодану, вытащил одежду, торопливо переоделся и, с растрепанной копной чуть завитых волос, вихрем спустился вниз.

Накануне они с тётушкой Чжан договорились, что она придет в половине восьмого утра полоть сорняки во дворе, но из-за бессонницы он проворочался до рассвета и в итоге проспал.

— Скрип…

Стоило отворить калитку, как показалось круглое лицо тётушки Чжан.

— Простите, тётушка Чжан, я проспал, — виновато произнес Су Лин.

— Ничего страшного, ничего, это я слишком рано назначила время. — Тётушка Чжан уже заглядывала сюда в половине восьмого, но увидев запертые ворота, догадалась, что Су Лин еще спит, и специально подождала до восьми, прежде чем снова позвонить в дверь.

Почувствовав заботу пожилой женщины, Су Лин почувствовал, как на душе теплеет.

— Да, вот, я тут манты приготовила. Если Сяо Су не брезгует, можешь позавтракать ими. — Тётушка сунула ему в руки потрепанный алюминиевый ланч-бокс, на крышке которого красовалась маленькая панда.

Ошеломленный Су Лин принял подарок:

— Спасибо, тётушка Чжан.

— Ой, да за что благодарить-то? Ты мне платишь, это я тебе должна спасибо сказать! — глаза тётушки превратились в две щелочки. — Иди кушай давай, не обращай на меня внимания.

Она мягко выпроводила его обратно в дом. Поставив горячий ланч-бокс на обеденный стол, Су Лин сначала поднялся почистить зубы и умыться, а затем вернулся и уселся за восьмиугольный стол, запивая паровые булочки обычной кипяченой водой.

Воду он вчера попросил в долг в местной лавке, чтобы заварить лапшу; в термосе оставалось еще полбутылки, за ночь она слегка остыла, но пить было можно. Манты оказались пышными и белыми, несладкими, с легким молочным ароматом, невероятно мягкими и вкусными.

Су Лин с аппетитом уплел свой первый деревенский завтрак.

Тем временем тётушка Чжан раздобыла в подсобке серп и, согнувшись в три погибели, принялась споро кромсать сорняки во дворе. Су Лин постоял немного на крыльце, наблюдая за ней, а затем подошел ближе:

— Тётушка Чжан, давайте сегодня не будем полоть!

Женщина разогнулась и озадаченно уставилась на него:

— Не будем? Это как так? Я же не могу деньги даром получать!

Видя, как она всполошилась, Су Лин поспешно объяснил:

— Полоть вручную слишком тяжело, я хочу купить газонокосилку и кусторез, с ними будет намного проще.

Двор усадьбы Линей был огромным и сплошь заросшим зеленью — раньше тетя Хэ всегда управлялась с помощью техники, быстро и аккуратно.

Тётушка Чжан тут же замахала руками:

— Какая еще газонокосилка? Только деньги на ветер! Я здесь уже больше десятка лет работаю, всегда руками полола. Не переживай, у меня рука легкая, порядок во дворе гарантирую.

Убедившись, что переубедить ее не удастся, Су Лин был вынужден сдаться.

Наклонившись и срезав пару пучков травы, тётушка вдруг что-то вспомнила и повернулась к нему:

— Сяо Су, а ты не хочешь сходить на могилки к родне?

Су Лин моргнул:

— А?

http://bllate.org/book/34702/4283891