Готовый перевод Divorced, I Farm in the Countryside / После развода: Моя ферма и звёздная жизнь: Глава 2

Лінь Фэн, Линь Фэн, у меня болит голова…

В полумраке спальни Су Лин сбросил одеяло, с трудом перевернулся на другой бок и стал шарить рукой по постели в поисках мужа, но наткнулся лишь на пустоту. С трудом разлепив сонные глаза и при свете маленькой ночной лампы на тумбочке, он понял, что рядом никого нет.

Он снова забыл.

Линь Фэн не возвращался домой уже почти полмесяца.

Разочарованно опустив руку, он приложил её ко лбу.

Какой горячий!

Он заболел.

У Су Лина пересохло во рту, горло саднило, тело налилось свинцовой слабостью, а перед глазами всё расплывалось. Видимость затуманилась, возможно, из-за слишком сильного жара. В ушах звенело, дыхание стало тяжелым. Он пару раз кашлянул, чувствуя себя отвратительно.

Полежав ничком на кровати какое-то время, он с трудом приподнялся, подполз к краю и попытался налить себе стакан теплой воды. Однако его пальцы едва коснулись стекла, рука соскользнула, стаканчик наклонился, сорвался с прикроватной тумбочки и с громким звоном разбился на деревянном полу.

Су Лин тупо уставился на осколки, и его глаза постепенно покраснели.

Если вспомнить первые дни после свадьбы с Линь Фэном, разве нужно было вставать по ночам за водой, если хотелось пить? Стоило лишь прижаться к широкой и теплой груди Линь Фэна, потереться о него и капризно попросить пить, как тот, каким бы сонным ни был, поднимался и приносил ему воды.

Все говорят, что брак — это могила любви. Но у них с Линь Фэном не прошло и семи лет — всего через три года страстный период сменился периодом отчуждения.

Су Лин не понимал, в чем кроется проблема между ними. Казалось, в один прекрасный день он с ужасом осознал, что Линь Фэн постоянно пропадает в командировках, а он сидит один в пустой, холодной квартире и ужинает в полном одиночестве за обеденным столом. По ночам его никто не обнимал и не прижимался к нему, а интимная жизнь и вовсе скатилась до пресного русла, сократившись с трех раз в неделю до одного раза в месяц.

Болезнь делает человека уязвимым. Су Лин закусил губу, изо всех сил сдерживаясь, чтобы слезы не покатились из глаз.

Шмыгнув заложенным носом, он взял лежавший на тумбочке телефон, потер глаза, чтобы немного прийти в себя, открыл историю недавних вызовов и, уставившись на первый номер в списке, с дрожащими пальцами нажал на экран. Мгновенно пошел вызов.

Некая частная больница в городе Y страны L.

В тишине больничного коридора неожиданно раздался телефонный звонок — он резал слух своей пронзительностью. Мужчина в строгом костюме, который, прислонившись к стене, напряженно смотрел на двери операционной, вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил зажатый в руке окровавленный телефон.

Взглянув на экран, где высвечивался входящий вызов, мужчина в костюме без колебаний нажал кнопку сброса.

Стоявший рядом мужчина в плаще нахмурился и спросил:

— Почему сбросил?

Мужчина в костюме сурово ответил:

— Учитывая нынешнее состояние генерального директора Линь, мы обязаны держать всё в секрете.

Мужчина в плаще потер переносицу, выражая всем своим видом крайнюю усталость:

— Выключи его пока. Поговорим, когда генеральный директор Линь очнется.

Мужчина в костюме кивнул и зажал кнопку выключения.

— Абонент выключен, перезвоните позже.

Электронный голос монотонно разносился по тихой комнате. Су Лин отрешенно смотрел на экран смартфона, больше не в силах сдерживаться, и крупные капли слез застучали по стеклу.

На улицах оживленного центрального района Линь Чжоу вел машину и одновременно бросал косые взгляды на сидевшего на пассажирском сидении Су Лина.

Су Лин был одет в бежевый тренч с высоким воротом, его волосы были собраны в небольшой хвост, а изящный подбородок покоился на тонких, белых пальцах с выступающими суставами. Его веки были слегка опущены, а длинные густые ресницы, подрагивая, напоминали две темные кисточки. Он отсутствующим взглядом смотрел в окно, а на его безучастном лице застыла маска отрешенности — казалось, он погружен в глубокие мысли.

— Следи за дорогой, нечего глазеть по сторонам, — Су Лин перевел на Линь Чжоу свои чистые, подобные гладкой поверхности нефрита глаза. Голос у него был невероятно приятным — чистым и прозрачным, словно весенний моросящий дождь, мягким и полным нежности.

Увидев красный свет светофора, Линь Чжоу остановил машину, перевел рычаг коробки передач в нейтральное положение и, положив руки на руль, повернулся к Су Лину.

— Ты действительно всё решил? — переспросил он.

Су Лин поджал губы, и на его красивом лице проступила несвойственная ему прежде решимость.

— Да.

Линь Чжоу вгляделся в тень тревоги на его челе и вздохнул:

— Но… сельская глушь ни в какое сравнение не идет с мегаполисом. Ты уезжаешь туда абсолютно неподготовленным, сможешь ли ты приспособиться?

Су Лин ответил:

— Даже если не смогу, придется научиться.

Линь Чжоу постучал пальцами по рулю и поинтересовался:

— Вы с Линь Фэном — законные супруги, вы же зарегистрировали брак. Даже при разводе имущество нужно делить по справедливости. Ты взял всего десять миллионов — чем это отличается от ухода с пустыми руками?

Группа Линь занимает лидирующие позиции в стране Z, а состояние Линь Фэна исчисляется сотнями миллиардов. Десять миллионов для него — капля в море, ты продешевил.

Су Лин погладил бриллиантовые часы на левом запястье и тихо произнес:

— Деньги зарабатывает Линь Фэн. Я три года просидел у него на шее, так что десять миллионов — это более чем щедро.

Линь Чжоу не согласился:

— Нельзя так рассуждать. После свадьбы все его заработки автоматически становятся совместно нажитым имуществом. Пусть не сотни миллиардов, но пару миллиардов ты точно должен был отсудить! Иначе как ты собираешься обеспечивать свое будущее? К тому же ты порвал отношения с семьей Су… Деньги имеют свойство таять, на сколько тебе хватит этих десяти миллионов?

Когда-то ради того, чтобы быть с Линь Фэном, Су Лин пошел наперекор всему. Семья Су тогда заявила: если он посмеет выйти замуж за мужчину, ноги его больше не будет на пороге их дома. Су Лин проявил жесткость, без колебаний отказался от статуса наследника семьи Су, схватил чемодан и уехал с Линь Фэном.

А Линь Фэн, будучи главой Группы Линь, даже не стал устраивать свадебный банкет и не выпустил никаких официальных заявлений для прессы — просто выбрал день, отвел Су Лина в ЗАГС, они расписались, и на этом всё было официально оформлено.

После свадьбы Су Лин полностью посвятил себя дому, ведя беззаботную жизнь, а в свободное время брался за кисть, чтобы писать картины и каллиграфию. Будучи лучшим студентом художественной академии, он обладал потрясающим талантом как в китайской живописи, так и в каллиграфии. Как-то раз его картина с изображением орхидеи ушла с аукциона за миллионы. Правда, его творческий процесс требовал огромного вдохновения, и если работа не удавалась, он предпочитал порвать полотно, но никогда не продавал ее за бесценок.

Линь Чжоу был не просто однокурсником Су Лина, но и его единственным настоящим другом. Сегодня утром, получив звонок, он сломя голову примчался сюда на машине, а когда увидел лежавшее на столе соглашение о разводе, едва не вытаращил глаза от изумления.

Как эти двое, чью любовь ставили в пример другим, могли докатиться до развода?

— Для обычного человека десять миллионов — это сумма, которую, пожалуй, не потратить за всю жизнь, — Су Лин кивнул на зеленый сигнал светофора и напомнил другу: — Хватит витать в облаках, трогай.

Сзади раздался нетерпеливый автомобильный гудок, и Линь Чжоу торопливо переключил передачу, нажал на газ, и машина благополучно преодолела перекресток, выехав на широкое шоссе, ведущее к аэропорту.

— А ты считаешь себя обычным человеком? — Линь Чжоу на ходу бросил взгляд на брендовый тренч Су Лина.

Линь Фэн никогда не обделял Су Лина в материальном плане: еда, одежда, жилье, поездки — всё было на высшем уровне, а дополнительная кредитная карта была привязана к его безлимитному счету. Разорвав связи с семьей Су и оставшись с Линь Фэном, Су Лин вовсе не познал тягот жизни и продолжал наслаждаться роскошью.

Красивый, благородный, элегантный и одаренный талантами, он был истинным аристократом, в чьих жилах текла капелька избалованности. Линь Чжоу искренне переживал, как тот справится со всеми трудностями одинокой жизни в деревне.

Су Лин слегка закусил губу, и в его черных глазах мелькнуло упрямство:

— Сяо Чжоу, я должен уйти.

Потому что ему было страшно. Страшно оставаться дома дальше, ведь так можно не только заработать депрессию, но и начать ненавидеть человека, которого любишь.

Позавчера ночью у него поднялась высокая температура. Кое-как найдя жаропонижающее, на следующий день он почувствовал такую слабость, что не смог даже встать с постели. Узнав, что ночью хозяину было плохо, домработница перепугалась и вызвала машину, чтобы отвезти его в больницу.

Лежа на больничной койке под капельницей и слушая причитания домработницы, Су Лин внезапно прозрел.

Какой бы глубокой ни была любовь, со временем она неизменно увядает. Когда страсть исчезает, растворяются и те узы, что держали двоих вместе.

Свидетельство о браке превратилось в оковы. И вместо того чтобы смотреть друг на друга и оставаться чужими людьми, лучше расстаться по-хорошему и забыть друг друга навсегда.

Линь Чжоу уверенно вел машину по скоростной трассе, поддерживая скорость ровно сто километров в час.

— А то завещание твоего Второго Дедушки… оно вообще надежное? — спросил он.

— Должно быть, надежное, — ответил Су Лин.

Полгода назад ему позвонил адвокат из города H и сообщил, что у него на руках находится завещание: Второй Дедушка внезапно скончался, оставив наследство, которое по закону должно отойти Су Лину.

Этот Второй Дедушка действительно существовал — он был двоюродным братом деда и всю жизнь прожил в деревне. Когда Су Лину было лет пять или шесть, он ездил туда с отцом и однажды виделся с Вторым Дедушкой.

Еще два дня назад Су Лин совершенно не интересовался этим наследством, но теперь он жаждал улететь в город H, чтобы уединиться в деревне и немного развеяться.

Для человека, которого выгнали из семьи Су, это завещание после развода оказалось как нельзя кстати, став спасительным выходом.

Видя, что Су Лина не переубедить, Линь Чжоу больше не стал настаивать.

— В деревне не так удобно, как в городе. Если тебе станет совсем невмоготу, обязательно позвони мне, я устрою тебя на новом месте.

— Спасибо, — с искренней благодарностью произнес Су Лин.

После свадьбы круг его общения стремительно сужался, и лишь Линь Чжоу оставался на связи. Стоило Су Лину позвонить, как тот бросал все дела и мчался на помощь, а уж в этот раз он вообще оказал неоценимую поддержку.

— Мы же с тобой кто? К чему эти благодарности? — уголки губ Линь Чжоу изогнулись в улыбке. — Другое дело — ты. Как ты мог так легко довериться мне? Ведь владельцем счета той банковской карты на десять миллионов знаюсь я!

Су Лин бросил взгляд на обручальное кольцо на пальце друга и со смешком покачал головой:

— Состояние вас с генеральным директором Фу на двоих исчисляется десятками миллиардов, с чего бы вам зариться на мои гроши.

Новая сим-карта и банковская карта были оформлены на имя Линь Чжоу. Он знал, на что способен Линь Фэн, и понимал, что тот при желании сможет отыскать его следы. Раз уж они решили развестись, он хотел обрубить все концы окончательно.

Машина приблизилась к пункту оплаты, сбросила скорость и встала в медленно движущуюся очередь.

Линь Чжоу тяжело вздохнул:

— Если денег вдруг не хватит, не стесняйся, обращайся ко мне.

Су Лин нахмурился и недовольно пробормотал:

— В деревне расходы маленькие, столько денег просто некуда девать. Стоит лишь немного умерить запросы, и жить можно прекрасно. Из всех тех баснословно дорогих дизайнерских вещей я не взял с собой ни единой шмотки, а этот тренч купил еще два года назад.

На сборы у него ушла куча сил.

Вчера вечером он отпустил домработницу домой, а сегодняшним утром сам принялся паковать вещи, устроив в комнате настоящий кавардак, зато всё-таки отобрал кое-какую дешевую старую одежду и утрамбовал ее в чемоданы.

Ухаживать за дизайнерским гардеробом слишком хлопотно, так что решение не брать его было правильным — удалось сэкономить кругленькую сумму на химчистке.

Правой ногой удерживая педаль тормоза, Линь Чжоу медленно катился вперед, слушая слова Су Лина, и его уголки губ невольно дернулись.

Этот его наивный и простодушный друг совершенно не отдавал себе отчета в происходящем: один только сегодняшний наряд Су Лина в сумме тянул по меньшей мере на миллион.

Слегка кашлянув, Линь Чжоу произнес:

— Себя всё же не стоит слишком ущемлять.

— Мм, не буду, — Су Лин глубоко вздохнул, выпуская застрявшую в груди тяжесть. — Сейчас так развиты службы доставки, покупать в интернете очень удобно, я могу заказывать одежду на Таобао.

На Таобао?

Разве качество жизни не упадет слишком резко? Такое обвальное падение — это же чистой воды издевательство над собой.

Линь Чжоу повторил:

— И всё же: если что-то понадобится, звони в любое время.

Су Лин нерешительно произнес:

— Если мы будем со слишком большимн интервалами… то есть, слишком часто общаться, я боюсь, что Линь Фэн… станет искать тебя.

Линь Чжоу вскинул брови и с удалью похлопал себя по груди:

— Не переживай, я буду молчать как партизан, ни единой живой душе не проболтаюсь.

С благодарностью в голосе Су Лин сказал:

— Спасибо тебе.

Спустя два часа Су Лин с трудом катил перед собой четыре огромных чемодана, стоя у выхода из терминала аэропорта в городе H и озираясь по сторонам.

— Извините, скажите… вы господин Су?

Голос незнакомого мужчины раздался совсем близко.

Су Лин обернулся и увидел мужчину средних лет в черном костюме и с зачесанными назад волосами, который с сомнением разглядывал его.

— Здравствуйте, вы адвокат Чжан? — вежливо поинтересовался Су Лин.

В глазах мужчины мелькнуло искреннее восхищение, сменившееся дежурной улыбкой:

— Да, да, я адвокат Чжан, Чжан Пин. На дороге были небольшие пробки, прошу прощения за десятиминутное опоздание.

Су Лин безмятежно ответил:

— Ничего страшного, время как раз идеальное, я и сам багаж получал минут пятнадцать.

Бросив взгляд на выстроившиеся рядами четыре баула, Чжан Пин неуверенно переспросил:

— Это всё ваши вещи?

Су Лин кивнул:

— Да, в этот раз я уезжал в спешке и захватил лишь четыре чемодана — в основном кое-какую одежду и принадлежности для рисования.

Лишь?

Чжан Пин на секунду опешил, но тут же нашелся с дежурной усмешкой:

— Моя машина на парковке, давайте пройдем туда.

— Хорошо.

Су Лин плохо ориентировался на новом месте, и присутствие адвоката избавляло его от лишних хлопот.

Чжан Пин взялся катить два чемодана, Су Лин — остальные два. К счастью, покрытие в аэропорту было ровным, и они без приключений добрались до стоянки. Однако чемоданы оказались настолько объемными, что в багажник удалось запихнуть с трудом только два, а оставшуюся пару пришлось укладывать на заднее сиденье.

Глядя на то, как Су Лин без видимых усилий поднимает тяжести и утрамбовывает их в салон, Чжан Пин мысленно изумился.

Этот внук старика Су с виду выглядит таким интеллигентным, от него так и веет изысканной утонченностью художника, а силенки при этом ого-го.

По правде говоря, при первой встрече Чжан Пин даже подумал, что обознался. В конце концов, старик Су был простым деревенским жителем — откуда у него мог взяться внук, похожий на знатного молодого господина?

Проработав адвокатом два десятка лет, Чжан Пин повидал немало людей, среди которых встречались и весьма состоятельные особы, но ни один из них не обладал той природной, идущей изнутри породистостью высшего света, какой отличался Су Лин. Его прекрасное лицо казалось созданным самой природой — абсолютно безупречным, а чистые, словно родниковая вода, глаза при мимолетном взгляде заставляли сердце биться чаще.

Несравненная красота!

В голове Чжан Пин невольно всплыло это устойчивое выражение.

— Адвокат Чжан, колеса чемодана немного упираются в спинку переднего сиденья, ничего страшного?

Раздался приятный слуху голос, и Чжан Пин резко вынырнул из своих мыслей:

— Ничего, абсолютно ничего! Моя машина стоит недорого, выдержит и не такое.

— Вот и хорошо, — Су Лин облегченно выдохнул.

Вскоре они сели в автомобиль, покинули территорию аэропорта и направились в сторону центра города.

Адвокат Чжан действовал с поразительной оперативностью: прибыв в юридическую контору, он тут же извлек документы и дал Су Лину подписать их, после чего завещание вступило в силу.

Ознакомившись с текстом документа, Су Лин узнал, что во владении его Второго Дедушки в деревне Сиши поселка Люсянь города H находился жилой дом, десять му земли и гора, взятая в аренду сроком на пятьдесят лет.

http://bllate.org/book/34702/4283888